50 сильных цитат Федерико Гарсиы Лорки

Подборка из 50 цитат Федерико Гарсиы Лорки: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.

   В окно постучала полночь, и стук ее был беззвучен.
2. «

   Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто любит родину вслепую и приносит себя в жертву пустым националистическим идеалам.

   Я брат всем людям, и мне отвратительны те, кто любит родину вслепую и приносит себя в жертву пустым националистическим идеалам.
3. «

   Если море тебя печалит, ты безнадёжен.

   Если море тебя печалит, ты безнадёжен.
4. «

   Ребенок — не роза, без мучений не вырастишь.

   Ребенок — не роза, без мучений не вырастишь.

   — Йерма · книга
5. «

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.

   Есть горы — под небосводом они завидуют водам, и как отраженье неба придумали звёзды снега. И есть иные горы, но та же у них тоска. и горы в тоске по крыльям придумали облака.
6. «

   Есть души, где скрыты увядшие зори, и синие звёзды, и времени листья; есть души, где прячутся древние тени, гул прошлых страданий и сновидений.

   Есть души, где скрыты увядшие зори, и синие звёзды, и времени листья; есть души, где прячутся древние тени, гул прошлых страданий и сновидений.
7. «

   Прощаюсь у края дороги. Угадывая родное, спешил я на плач далекий - а плакали надо мною. Прощаюсь у края дороги. Иною, нездешней дорогой уйду с перепутья будить невеселую память о черной минуте. Не стану я влажною дрожью звезды на восходе. Вернулся я в белую рощу беззвучных мелодий.

   Прощаюсь у края дороги. Угадывая родное, спешил я на плач далекий - а плакали надо мною. Прощаюсь у края дороги. Иною, нездешней дорогой уйду с перепутья будить невеселую память о черной минуте. Не стану я влажною дрожью звезды на восходе. Вернулся я в белую рощу беззвучных мелодий.
8. «

   Учти и помни, что лягушка строго критикует бредовый полёт ласточки.

   Учти и помни, что лягушка строго критикует бредовый полёт ласточки.
9. «

   Восточный ветер. Фонарь и дождь. И прямо в сердце нож. Улица — дрожь натянутого провода, дрожь огромного овода. Со всех сторон, куда ни пойдешь, прямо в сердце — нож.

   Восточный ветер. Фонарь и дождь. И прямо в сердце нож. Улица — дрожь натянутого провода, дрожь огромного овода. Со всех сторон, куда ни пойдешь, прямо в сердце — нож.
10. «

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.

    — Если ты услышишь: плачет горький олеандр сквозь тишину, что ты сделаешь, любовь моя? — Вздохну.
11. «

    Чтобы знал я, что нет возврата, недотрога моя и утрата, не дари мне на память пустыни - все и так пустотою разъято! Горе мне, и тебе, и ветрам! Ибо нет и не будет возврата.

    Чтобы знал я, что нет возврата, недотрога моя и утрата, не дари мне на память пустыни - все и так пустотою разъято! Горе мне, и тебе, и ветрам! Ибо нет и не будет возврата.
12. «

    Нет у тропинки края, Видно ведет она к звёздам.

    Нет у тропинки края, Видно ведет она к звёздам.
13. «

    Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.

    Любовь моя, цвет зелёный. Зелёного ветра всплески. Далёкий парусник в море, далёкий конь в перелеске. Ночами, по грудь в тумане, она у перил сидела - серебряный иней взгляда и зелень волос и тела. Любовь моя, цвет зелёный. Лишь месяц цыганский выйдет, весь мир с неё глаз не сводит - и только она не видит.
14. «

    — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.

    — Тук-тук... Кто бы мог? — Я пришла на твой порог, я осенняя тоска. — Что ты хочешь? — Смоль виска. — Не отдам я, спрячь суму. — Не отдашь — сама возьму.
15. «

    О, худшая из болей — поэзии боль вековая, болотная боль, и в ней не льётся вода живая!

    О, худшая из болей — поэзии боль вековая, болотная боль, и в ней не льётся вода живая!
16. «

    Деревья, на землю из сини небес пали вы стрелами грозными. Кем же были пославшие вас исполины? Может быть, звездами?

    Деревья, на землю из сини небес пали вы стрелами грозными. Кем же были пославшие вас исполины? Может быть, звездами?
17. «

    Но хрустнули обломками жемчужин скорлупки чистой формы и я понял, что я приговорен и безоружен. Обшарили все церкви, все кладбища и клубы, искали в бочках, рыскали в подвале, разбили три скелета, чтоб выковырять золотые зубы.

    Но хрустнули обломками жемчужин скорлупки чистой формы и я понял, что я приговорен и безоружен. Обшарили все церкви, все кладбища и клубы, искали в бочках, рыскали в подвале, разбили три скелета, чтоб выковырять золотые зубы.
18. «

    Мне ничего не надо, лишь боль с собой унесу, как мальчик из сказки забытой, покинутый в темном лесу.

    Мне ничего не надо, лишь боль с собой унесу, как мальчик из сказки забытой, покинутый в темном лесу.
19. «

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.

    Август. Персик зарёй подсвечен, и сквозят леденцы стрекоз. Входит солнце в янтарный вечер словно косточка в абрикос. Крепкозубый, налит початок смехом жёлтым, как летний зной. Снова август. И детям сладок смуглый хлеб со спелой луной.
20. «

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.

    Я под аркой Эльвиры буду ждать на пути, чтоб узнать твое имя и, заплакав, уйти.