19 цитат Фернандо Антонио Ногейры Пессоы, проверенных временем

Фернандо Антонио Ногейра Пессоа — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 19 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Я слушал мудрецов ученый спор, Я опровергнуть мог весь этот вздор, Но предпочел вино в тени пригубить И молча слушать чуждый разговор.

   Я слушал мудрецов ученый спор, Я опровергнуть мог весь этот вздор, Но предпочел вино в тени пригубить И молча слушать чуждый разговор.
2. «

   Я верю, выразить какую-то мысль — значит сохранить ее силу и снять все страхи, воплощенные в ней.

   Я верю, выразить какую-то мысль — значит сохранить ее силу и снять все страхи, воплощенные в ней.
3. «

   Другие — тоже романтики. Другие тоже ничего не свершают и являются богачами и нищими, Другие тоже всю жизнь собираются вещи сложить, Другие тоже спят возле ненаписанных строк. Другие — это тоже я.

   Другие — тоже романтики. Другие тоже ничего не свершают и являются богачами и нищими, Другие тоже всю жизнь собираются вещи сложить, Другие тоже спят возле ненаписанных строк. Другие — это тоже я.
4. «

   Нелегко, когда мысли нахлынут, и над чуткой ночной тишиной небосводом к земле запрокинут одиночества лик ледяной. На рассвете, бессонном и грустном, безнадежней становится путь и реальность бесформенным грузом вырастает и давит на грудь.

   Нелегко, когда мысли нахлынут, и над чуткой ночной тишиной небосводом к земле запрокинут одиночества лик ледяной. На рассвете, бессонном и грустном, безнадежней становится путь и реальность бесформенным грузом вырастает и давит на грудь.
5. «

   Моя боль так стара, Как флакон, где когда-то был спирт, но давно испарился. В моей боли и смысла не боле, чем в клетке для птицы В том краю, где не водятся птицы.

   Моя боль так стара, Как флакон, где когда-то был спирт, но давно испарился. В моей боли и смысла не боле, чем в клетке для птицы В том краю, где не водятся птицы.
6. «

   У этой сеньоры есть пианино, Весьма неплохое, а все же звучанью его не сравниться Ни с шумом реки, ни с шелестом листьев...

   У этой сеньоры есть пианино, Весьма неплохое, а все же звучанью его не сравниться Ни с шумом реки, ни с шелестом листьев...
7. «

   Каждый из нас — множество, избыточность самого себя. Поэтому тот, кто презирает свое окружение, не есть тот же самый, кто ему радуется или страдает от него. В обширной колонии нашего бытия сосуществуют люди всякого рода, которые думают и чувствуют совершенно по-разному.

   Каждый из нас — множество, избыточность самого себя. Поэтому тот, кто презирает свое окружение, не есть тот же самый, кто ему радуется или страдает от него. В обширной колонии нашего бытия сосуществуют люди всякого рода, которые думают и чувствуют совершенно по-разному.
8. «

   Сочельник... По захолустью - Рождественские снега. Дохнуло старинной грустью У каждого очага.

   Сочельник... По захолустью - Рождественские снега. Дохнуло старинной грустью У каждого очага.
9. «

   У нас у всех по две жизни: Подлинная, о которой грезим в детстве И продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми; И фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными, Практичная и утилитарная, она в конце концов доводит нас до гроба. В первой нет ни гроба, ни смерти, Есть только детские картинки: Большие разноцветные книги — их разглядывают, а не читают; Большие многокрасочные страницы — их вспоминаешь позднее. В этой жизни мы — это мы, В этой жизни мы живем; А в другой мы умираем, и в том её смысл.

   У нас у всех по две жизни: Подлинная, о которой грезим в детстве И продолжаем, словно в тумане, грезить взрослыми; И фальшивая, где мы сосуществуем со всеми остальными, Практичная и утилитарная, она в конце концов доводит нас до гроба. В первой нет ни гроба, ни смерти, Есть только детские картинки: Большие разноцветные книги — их разглядывают, а не читают; Большие многокрасочные страницы — их вспоминаешь позднее. В этой жизни мы — это мы, В этой жизни мы живем; А в другой мы умираем, и в том её смысл.
10. «

    Мой облик, жесты, взгляд — не я: Так нереален небосвод. Та суть во мне, что не моя, Моею жизнью не живет. <...> И лишь в чужой мне яви дня, Забывшей обо мне давно, Есть все места, где нет меня, Есть всё, чего мне не дано.

    Мой облик, жесты, взгляд — не я: Так нереален небосвод. Та суть во мне, что не моя, Моею жизнью не живет. <...> И лишь в чужой мне яви дня, Забывшей обо мне давно, Есть все места, где нет меня, Есть всё, чего мне не дано.
11. «

    Жизнь мешает выражению самой жизни. Если бы я познал великую любовь, я бы никогда не смог ее описать.

    Жизнь мешает выражению самой жизни. Если бы я познал великую любовь, я бы никогда не смог ее описать.
12. «

    Сохнет мысль, как летние ручьи. Будто веер, жизнь моя закрыта. Вот — цветы, но где для них защита? Быстро вянут все цветы мои.

    Сохнет мысль, как летние ручьи. Будто веер, жизнь моя закрыта. Вот — цветы, но где для них защита? Быстро вянут все цветы мои.
13. «

    Я не сплю, не надеюсь уснуть, Я и мертвый не надеюсь уснуть. Меня окружает бессонница шириною с созвездья И бессвязный зевок длиной с мирозданье.

    Я не сплю, не надеюсь уснуть, Я и мертвый не надеюсь уснуть. Меня окружает бессонница шириною с созвездья И бессвязный зевок длиной с мирозданье.
14. «

    Поэт — притворщик по роли, Легко ему сделать вид, Придумать саднящей боли Подделку, что не болит.

    Поэт — притворщик по роли, Легко ему сделать вид, Придумать саднящей боли Подделку, что не болит.
15. «

    I will not give anyone a report And I will not consider it my fault What they saw in me Not matching with me.

    I will not give anyone a report And I will not consider it my fault What they saw in me Not matching with me.
16. «

    Ни взгляд, ни разговор, ни письмена Нас передать не могут. Наша суть Не может в книгу быть заключена. Душа к душе найти не в силах путь.

    Ни взгляд, ни разговор, ни письмена Нас передать не могут. Наша суть Не может в книгу быть заключена. Душа к душе найти не в силах путь.
17. «

    Все, чем я был и не был, это я. Все, чего желал и не желал, стало мною. Все, что любил и разлюбил, вобрала моя тоска. И в то же время мне кажется, словно в сумбурном сне, Возникшем на перекрестке разных явей, Что меня бросили на трамвайном сиденье, Чтобы тот, кто сядет, нашел меня.

    Все, чем я был и не был, это я. Все, чего желал и не желал, стало мною. Все, что любил и разлюбил, вобрала моя тоска. И в то же время мне кажется, словно в сумбурном сне, Возникшем на перекрестке разных явей, Что меня бросили на трамвайном сиденье, Чтобы тот, кто сядет, нашел меня.
18. «

    Литература является самым приятным способом игнорирования жизни.

    Литература является самым приятным способом игнорирования жизни.
19. «

    Несомненно, есть любящие бесконечность, Несомненно, есть желающие невозможного, Несомненно, есть ничего не желающие,- Три типа идеалистов, я к ним не принадлежу, Потому что бесконечно люблю конечное, Потому что до невозможности желаю возможного, Потому что хочу всего и еще немножко, Если так бывает и даже если так не бывает... А в результате? Их жизни — прожиты или пригрезились, Их сны — пригрезились или прожиты, Их середины — между всем или ничем, то есть это... Для меня же все только великая, только глубокая И, к счастью, бесплодная усталость, Самая высокая усталость, Самая, самая, самая Усталость...

    Несомненно, есть любящие бесконечность, Несомненно, есть желающие невозможного, Несомненно, есть ничего не желающие,- Три типа идеалистов, я к ним не принадлежу, Потому что бесконечно люблю конечное, Потому что до невозможности желаю возможного, Потому что хочу всего и еще немножко, Если так бывает и даже если так не бывает... А в результате? Их жизни — прожиты или пригрезились, Их сны — пригрезились или прожиты, Их середины — между всем или ничем, то есть это... Для меня же все только великая, только глубокая И, к счастью, бесплодная усталость, Самая высокая усталость, Самая, самая, самая Усталость...