253 цитаты от Франца Кафки

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 253 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Чем дольше медлишь у двери, тем более чужим становишься.

   Чем дольше медлишь у двери, тем более чужим становишься.

   — Возвращение домой · книга
2. «

   Вина сама притягивает к себе правосудие.

   Вина сама притягивает к себе правосудие.

   — Процесс · книга
3. «

   Можешь сколько угодно подбадривать человека с завязанными глазами — пусть смотрит сквозь платок, все равно он ничего не увидит, и, только когда снимут платок, он увидит все. Помощь — вот что нужно человеку, а вовсе не подбадривания.

   Можешь сколько угодно подбадривать человека с завязанными глазами — пусть смотрит сквозь платок, все равно он ничего не увидит, и, только когда снимут платок, он увидит все. Помощь — вот что нужно человеку, а вовсе не подбадривания.

   — ..К. · книга
4. «

   Мое определение было правильным и признано правильным: каждый любит другого таким, каков тот есть. Но с таким, каков тот есть, он не сможет, думает он, жить.

   Мое определение было правильным и признано правильным: каждый любит другого таким, каков тот есть. Но с таким, каков тот есть, он не сможет, думает он, жить.

   — Дневники · книга
5. «

   — Ты выглядишь по-другому. — Это потому что я остался один.

   — Ты выглядишь по-другому. — Это потому что я остался один.

   — Замок · книга
6. «

   ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

   ...все вредное находит подкрепление во мне самом. Наконец, я ведь становлюсь старше, перемены даются все труднее. И во всем этом я вижу большое несчастье для себя, которое обещает быть долгим и безысходным; мне предстоит тащиться сквозь годы, получая свое жалованье и становясь все более грустным и одиноким, пока хватит сил выдержать.

   — Дневники · книга
7. «

   Странно, – сказала фройляйн Бюрстнер, – странно, что мне приходится запрещать вам именно то, что вы сами должны были бы запретить себе.

   Странно, – сказала фройляйн Бюрстнер, – странно, что мне приходится запрещать вам именно то, что вы сами должны были бы запретить себе.

   — Процесс · книга
8. «

   Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.

   Грегор подумал, что отсутствие непосредственного общения с людьми при однообразной жизни внутри семьи помутило, видимо, за эти два месяца его разум, ибо иначе он никак не мог объяснить себе появившейся у него вдруг потребности оказаться в пустой комнате.

   — Превращение · книга
9. «

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.

   ...для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… — нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил.
10. «

    Когда я после некоторого перерыва начинаю писать, я словно вытягиваю каждое слово из пустоты. Заполучу одно слово — только одно оно и есть у меня, и опять все надо начинать сначала.

    Когда я после некоторого перерыва начинаю писать, я словно вытягиваю каждое слово из пустоты. Заполучу одно слово — только одно оно и есть у меня, и опять все надо начинать сначала.

    — Дневники · книга
11. «

    — Наверно, мы нигилистические, а может, даже самоубийственные мысли, рождающиеся в голове Бога. Наш мир всего лишь дурной каприз Бога, день, когда он был не в настроении. Макс Брод: Но тогда, значит, где-то вне этой, ведомой нам, ипостаси мира, может существовать надежда? — О да, сколько угодно, бесконечно много надежды, но только не для нас.

    — Наверно, мы нигилистические, а может, даже самоубийственные мысли, рождающиеся в голове Бога. Наш мир всего лишь дурной каприз Бога, день, когда он был не в настроении. Макс Брод: Но тогда, значит, где-то вне этой, ведомой нам, ипостаси мира, может существовать надежда? — О да, сколько угодно, бесконечно много надежды, но только не для нас.
12. «

    ...я, конечно, могу мечтать о чем угодно, о взаимопонимании тоже, хотя слишком хорошо знаю, что взаимопонимания не существует и что едва мы друг друга увидим, даже только почуем близость друг друга, мы потеряем голову и в тот же миг, охваченные иного рода голодом, даже если мы сыты до отвала, сейчас же пустим в ход и когти и зубы

    ...я, конечно, могу мечтать о чем угодно, о взаимопонимании тоже, хотя слишком хорошо знаю, что взаимопонимания не существует и что едва мы друг друга увидим, даже только почуем близость друг друга, мы потеряем голову и в тот же миг, охваченные иного рода голодом, даже если мы сыты до отвала, сейчас же пустим в ход и когти и зубы

    — Нора · книга
13. «

    Я не нытик, но в самом деле, если ты совершенно одинок, то уже большое счастье, когда кто-нибудь наконец тебя слушает.

    Я не нытик, но в самом деле, если ты совершенно одинок, то уже большое счастье, когда кто-нибудь наконец тебя слушает.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга
14. «

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз.

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз.

    — Дневники · книга
15. «

    Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.

    Что у меня общего с евреями? У меня едва ли есть что-нибудь общее с самим собой.
16. «

    Её не так легко понять, потому что часто не знаешь, с насмешкой она говорит или всерьез. Чаще всего она говорит серьёзно, а звучит как насмешка.

    Её не так легко понять, потому что часто не знаешь, с насмешкой она говорит или всерьез. Чаще всего она говорит серьёзно, а звучит как насмешка.

    — Замок · книга
17. «

    Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

    Суд, собственно говоря, защиту не допускает, а только терпит её.

    — Процесс · книга
18. «

    Если ты уж выбрал путь, двигайся по нему при всех обстоятельствах, ты можешь только выиграть, тебе не поджидает никакая опасность, может быть, в конце ты и сорвешься, но если бы после первых нескольких шагов ты повернулся и сбежал вниз по лестнице, то сорвался бы в самом начале, и не «может быть», а наверняка.

    Если ты уж выбрал путь, двигайся по нему при всех обстоятельствах, ты можешь только выиграть, тебе не поджидает никакая опасность, может быть, в конце ты и сорвешься, но если бы после первых нескольких шагов ты повернулся и сбежал вниз по лестнице, то сорвался бы в самом начале, и не «может быть», а наверняка.

    — Защитники · книга
19. «

    А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

    А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

    — Дневники · книга
20. «

    На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль.

    На самом деле поэт гораздо мельче и слабее среднего человека. Потому он гораздо острее и сильнее других ощущает тяжесть земного бытия. Для него самого его пение — лишь вопль.