397 цитат от Франца Кафки

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 397 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Как-то раз ты написала, что хотела бы сидеть рядом со мной, когда я пишу; представь себе, я бы тогда не смог писать. <...> Писать — это ведь раскрываться до самого дна; даже крайней откровенности и самоотдачи, допустимой в общении между людьми, такой, когда, кажется, вот-вот потеряешь себя, чего люди, покуда они в здравом уме, обычно стараются избегать <...>. Вот почему никакого одиночества не хватит, когда пишешь, и любой тишины мало, когда пишешь, и никакая ночь не бывает достаточно темна.

   Как-то раз ты написала, что хотела бы сидеть рядом со мной, когда я пишу; представь себе, я бы тогда не смог писать. <...> Писать — это ведь раскрываться до самого дна; даже крайней откровенности и самоотдачи, допустимой в общении между людьми, такой, когда, кажется, вот-вот потеряешь себя, чего люди, покуда они в здравом уме, обычно стараются избегать <...>. Вот почему никакого одиночества не хватит, когда пишешь, и любой тишины мало, когда пишешь, и никакая ночь не бывает достаточно темна.

   — Письма к Фелиции · книга
2. «

   Иногда я удивляюсь тому, как люди сумели изобрести понятие «веселье»; вполне возможно, что они его вычислили лишь теоретически — в противовес печали.

   Иногда я удивляюсь тому, как люди сумели изобрести понятие «веселье»; вполне возможно, что они его вычислили лишь теоретически — в противовес печали.

   — Письма к Милене · книга
3. «

   В переходные периоды — а таким для меня была последняя неделя и нынешний момент тоже — меня часто охватывает грустное, но спокойное удивление собственной бесчувственностью. Я отделен от всех вещей пустым пространством, через границы которого даже и не стремлюсь пробиться.

   В переходные периоды — а таким для меня была последняя неделя и нынешний момент тоже — меня часто охватывает грустное, но спокойное удивление собственной бесчувственностью. Я отделен от всех вещей пустым пространством, через границы которого даже и не стремлюсь пробиться.

   — Дневники · книга
4. «

   Не в состоянии ни жить, ни говорить с людьми. Полная погруженность в себя, мысли только о себе. Мне нечего сказать, никому, никогда.

   Не в состоянии ни жить, ни говорить с людьми. Полная погруженность в себя, мысли только о себе. Мне нечего сказать, никому, никогда.
5. «

   Все эти окончательные решения всегда превосходны, только одно в них нескладно: обычно узнаешь о них слишком поздно, а тем временем все еще идут горячие споры о давно решенных вещах.

   Все эти окончательные решения всегда превосходны, только одно в них нескладно: обычно узнаешь о них слишком поздно, а тем временем все еще идут горячие споры о давно решенных вещах.

   — Замок · книга
6. «

   Объят отчаянным холодом, измененное лицо, загадочные люди.

   Объят отчаянным холодом, измененное лицо, загадочные люди.

   — Дневники · книга
7. «

   Ибо мы как срубленные деревья зимой. Кажется, что они просто скатились на снег, слегка толкнуть — и можно сдвинуть их с места. Нет, сдвинуть их нельзя — они крепко примерзли к земле. Но, поди ж ты, и это только кажется.

   Ибо мы как срубленные деревья зимой. Кажется, что они просто скатились на снег, слегка толкнуть — и можно сдвинуть их с места. Нет, сдвинуть их нельзя — они крепко примерзли к земле. Но, поди ж ты, и это только кажется.
8. «

   Он вдруг осознал всю бессмысленность сопротивления. Ничего героического не будет в том, что он вдруг станет сопротивляться, доставит этим господам лишние хлопоты, попытается в самообороне ощутить напоследок хоть какую-то видимость жизни.

   Он вдруг осознал всю бессмысленность сопротивления. Ничего героического не будет в том, что он вдруг станет сопротивляться, доставит этим господам лишние хлопоты, попытается в самообороне ощутить напоследок хоть какую-то видимость жизни.

   — Процесс · книга
9. «

   Мы трубим два часа, а потом нас сменяют мужчины, переодетые чертями. Половина трубит, половина барабанит. Очень красиво, да и вообще тут все оформлено шикарно.

   Мы трубим два часа, а потом нас сменяют мужчины, переодетые чертями. Половина трубит, половина барабанит. Очень красиво, да и вообще тут все оформлено шикарно.

   — Америка (Пропавший без вести) · книга
10. «

    Вечная молодость невозможна; не будь даже другого препятствия, самонаблюдение сделало бы ее невозможной.

    Вечная молодость невозможна; не будь даже другого препятствия, самонаблюдение сделало бы ее невозможной.

    — Дневники · книга
11. «

    Пользуясь литературой как синонимом упрека, делают такое сильное языковое сокращение, что это постепенно влечет за собой — возможно, с самого начала так и было задумано — и сокращению мысли.

    Пользуясь литературой как синонимом упрека, делают такое сильное языковое сокращение, что это постепенно влечет за собой — возможно, с самого начала так и было задумано — и сокращению мысли.

    — Дневники · книга
12. «

    В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.

    В большинстве своём люди вовсе не злы. Люди поступают плохо и навлекают на себя вину потому, что говорят и действуют, не представляя себе последствий своих слов и поступков. Они лунатики, а не злодеи.
13. «

    Ослепленный, ты оставляешь кубок ради девушки, но скоро ты, вразумленный, вернешься обратно.

    Ослепленный, ты оставляешь кубок ради девушки, но скоро ты, вразумленный, вернешься обратно.

    — Чех · книга
14. «

    ...чрезвычайно мучительно, когда тобой управляют по законам, которых ты не знаешь.

    ...чрезвычайно мучительно, когда тобой управляют по законам, которых ты не знаешь.

    — К вопросу о законах · книга
15. «

    Сегодня я не решаюсь даже делать себе упреки. Прозвучи они в этот пустой день, они имели бы отвратительное эхо.

    Сегодня я не решаюсь даже делать себе упреки. Прозвучи они в этот пустой день, они имели бы отвратительное эхо.

    — Дневники · книга
16. «

    И пока ты говоришь «человек» вместо «я», это пустяк, и эту историю можно рассказать, но, как только ты признаешься себе, что это ты сам, тебя буквально пронзает, и ты в ужасе.

    И пока ты говоришь «человек» вместо «я», это пустяк, и эту историю можно рассказать, но, как только ты признаешься себе, что это ты сам, тебя буквально пронзает, и ты в ужасе.

    — Свадебные приготовления в деревне · книга
17. «

    В борьбе мира с тобой встань секундантом на сторону мира.

    В борьбе мира с тобой встань секундантом на сторону мира.
18. «

    А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

    А я лежу здесь на диване, одним пинком вышвырнутый из мира, подстерегаю сон, который не хочет прийти, а если придет, то лишь коснется меня, мои суставы болят от усталости, мое худое тело изматывает дрожь волнений, смысл которых оно не смеет ясно осознать, в висках стучит.

    — Дневники · книга
19. «

    Знаешь, Макс, перестань жаловаться на девушек, быть может, боль, которую они тебе причиняют, хорошая боль...

    Знаешь, Макс, перестань жаловаться на девушек, быть может, боль, которую они тебе причиняют, хорошая боль...
20. «

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

    — Дневники · книга