Франц Кафка: 487 высказываний о главном

Франц Кафка — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 487 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   Женские руки все могут сделать незаметно.

   Женские руки все могут сделать незаметно.

   — Процесс · книга
2. «

   Но мы то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников заранее.

   Но мы то все знаем, что женщины не могут не любить чиновников, когда те вдруг обратят на них внимание; более того, они уже любят чиновников заранее.

   — Ольга · книга
3. «

   То, что сказано с глазу на глаз, так и остаётся сказанным с глазу на глаз.

   То, что сказано с глазу на глаз, так и остаётся сказанным с глазу на глаз.

   — Процесс · книга
4. «

   Начало всякой новеллы сперва кажется нелепым. Кажется невероятным, чтобы этот новый, еще не сложившийся, крайне чувствительный организм мог устоять в сложившейся организации мира, которая, как всякая сложившаяся организация, стремится к замкнутости.

   Начало всякой новеллы сперва кажется нелепым. Кажется невероятным, чтобы этот новый, еще не сложившийся, крайне чувствительный организм мог устоять в сложившейся организации мира, которая, как всякая сложившаяся организация, стремится к замкнутости.

   — Дневники · книга
5. «

   Случайность существует лишь в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Она — отражение границ нашего познания. Борьба против случайности — всегда борьба против нас самих, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями.

   Случайность существует лишь в нашей голове, в нашем ограниченном восприятии. Она — отражение границ нашего познания. Борьба против случайности — всегда борьба против нас самих, борьба, в которой мы никогда не можем стать победителями.
6. «

   У тебя есть возможность — насколько вообще такая возмжность существует — начать сначала.

   У тебя есть возможность — насколько вообще такая возмжность существует — начать сначала.

   — Дневники · книга
7. «

   Ты всегда был нашей гордостью, ты не можешь стать нашим позором!

   Ты всегда был нашей гордостью, ты не можешь стать нашим позором!

   — Процесс · книга
8. «

   Мое определение было правильным и признано правильным: каждый любит другого таким, каков тот есть. Но с таким, каков тот есть, он не сможет, думает он, жить.

   Мое определение было правильным и признано правильным: каждый любит другого таким, каков тот есть. Но с таким, каков тот есть, он не сможет, думает он, жить.

   — Дневники · книга
9. «

   Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

   Но у сирен есть оружие более страшное, чем пение, а именно — молчание. Хотя этого не случалось, но можно представить себе, что от их пения кто-то и спасся, но уж от их молчания наверняка не спасся никто.

   — Молчание сирен · книга
10. «

    Все забыть. Открыть окна. Вынести все из комнаты. Ветер продует её. Будешь видеть лишь пустоту, искать по всем углам и не найдешь себя.

    Все забыть. Открыть окна. Вынести все из комнаты. Ветер продует её. Будешь видеть лишь пустоту, искать по всем углам и не найдешь себя.

    — Дневники · книга
11. «

    Пользуясь литературой как синонимом упрека, делают такое сильное языковое сокращение, что это постепенно влечет за собой — возможно, с самого начала так и было задумано — и сокращению мысли.

    Пользуясь литературой как синонимом упрека, делают такое сильное языковое сокращение, что это постепенно влечет за собой — возможно, с самого начала так и было задумано — и сокращению мысли.

    — Дневники · книга
12. «

    Все женатые (наши знакомые) счастливы, я не могу этого понять.

    Все женатые (наши знакомые) счастливы, я не могу этого понять.

    — Дневники · книга
13. «

    — Ты выглядишь по-другому. — Это потому что я остался один.

    — Ты выглядишь по-другому. — Это потому что я остался один.

    — Замок · книга
14. «

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

    Я живу здесь так, словно уверен, что буду жить второй раз; ну, например, как после неудачной поездки в Париж я утешал себя тем, что постараюсь вскоре снова побывать там.

    — Дневники · книга
15. «

    Моя жизнь с ее однообразными до мельчайших подробностей днями похожа на наказания, при которых ученик в зависимости от своей вины должен десять раз, сто раз или еще больше написать фразу, самим повторением превращенную в бессмыслицу, только у меня речь идет о наказании — «столько раз, сколько выдержишь».

    Моя жизнь с ее однообразными до мельчайших подробностей днями похожа на наказания, при которых ученик в зависимости от своей вины должен десять раз, сто раз или еще больше написать фразу, самим повторением превращенную в бессмыслицу, только у меня речь идет о наказании — «столько раз, сколько выдержишь».

    — Дневники · книга
16. «

    Неразрешимый вопрос, сломлен ли я? Гибну ли я? Все признаки говорят за это (холод, отупение, состояние нервов, рассеянность, неспособность к работе, головные боли, бессонница); почти единственное, что говорит против этого, — надежда.

    Неразрешимый вопрос, сломлен ли я? Гибну ли я? Все признаки говорят за это (холод, отупение, состояние нервов, рассеянность, неспособность к работе, головные боли, бессонница); почти единственное, что говорит против этого, — надежда.

    — Дневники · книга
17. «

    От этого раннего вставания можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.

    От этого раннего вставания можно совсем обезуметь. Человек должен высыпаться.

    — Превращение · книга
18. «

    Ничего, ничего, ничего. Слабость, самоуничтожение, прорывающиеся из-под земли языки адского пламени.

    Ничего, ничего, ничего. Слабость, самоуничтожение, прорывающиеся из-под земли языки адского пламени.

    — Дневники · книга
19. «

    Когда вас изводит сильный мира сего, нужно даже в самом безнадежном случае притвориться, будто уступаешь ему.

    Когда вас изводит сильный мира сего, нужно даже в самом безнадежном случае притвориться, будто уступаешь ему.

    — Посейдон · книга
20. «

    На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

    На слабом всякий норовит отыграться, власть свою хочет показать, да еще и обругает в придачу.

    — Америка (Пропавший без вести) · книга