25 цитат Франца Вертфоллен: цитаты со смыслома о смысле жизни

Подборка из 25 цитат Франца Вертфоллен: цитаты со смыслома: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Это как «Страсти» Баха — слушали вы музыку или не слышали вообще ни одной ноты, если у вас есть тонкость восприятия — вкус, проще говоря, Бах мимо вас не пройдет. Неважно писали ли музыку до него или он единственный и первый, неважно принято ли будет на него дрочить или надо будет кривить губы — «фи, попса, кто его только не знает» — величина гения Баха от этого не зависит.

   Это как «Страсти» Баха — слушали вы музыку или не слышали вообще ни одной ноты, если у вас есть тонкость восприятия — вкус, проще говоря, Бах мимо вас не пройдет. Неважно писали ли музыку до него или он единственный и первый, неважно принято ли будет на него дрочить или надо будет кривить губы — «фи, попса, кто его только не знает» — величина гения Баха от этого не зависит.

   — Франц Вертфоллен
2. «

   Такие они, конунги – невзначай, на увеселительной прогулке между обедом и ужином они поднимают первый попавшийся им на глаза булыжник и откалывают аметистовые куски у золотых дьяволиц, а осколки брызжут, и попадают вам в глаза, и доходят до сердца. И никому, никогда их больше не вытащить. Аметист – не лёд, не стекляшка, ни одна Герда не растопит его слезами. И как что-то, казалось бы, легко, едва-едва кольнуло вам сердце, знайте, ваша душа уже на серебряной цепочке создателя звезд, уже брелок конунга бессердечного, безупречного, беспечального даже в печали и трауре. Такого, что сама Хель связывает собой слова его и – так хочется верить – возвращает ему души умерших, как золотые орешки.

   Такие они, конунги – невзначай, на увеселительной прогулке между обедом и ужином они поднимают первый попавшийся им на глаза булыжник и откалывают аметистовые куски у золотых дьяволиц, а осколки брызжут, и попадают вам в глаза, и доходят до сердца. И никому, никогда их больше не вытащить. Аметист – не лёд, не стекляшка, ни одна Герда не растопит его слезами. И как что-то, казалось бы, легко, едва-едва кольнуло вам сердце, знайте, ваша душа уже на серебряной цепочке создателя звезд, уже брелок конунга бессердечного, безупречного, беспечального даже в печали и трауре. Такого, что сама Хель связывает собой слова его и – так хочется верить – возвращает ему души умерших, как золотые орешки.

   — Франц Вертфоллен · книга
3. «

   Если ты куда-то приезжаешь, включай сердце и проживай эти места. Иначе зачем ты здесь?

   Если ты куда-то приезжаешь, включай сердце и проживай эти места. Иначе зачем ты здесь?

   — Франц Вертфоллен
4. «

   Глупо ждать предвкушений будущего, когда оно – вот. Его нет. Это просто наша картинка мира.

   Глупо ждать предвкушений будущего, когда оно – вот. Его нет. Это просто наша картинка мира.

   — Франц Вертфоллен · книга
5. «

   Нельзя подделать любовь. Невозможно подделать желание. Нет ничего более жалкого и смехотворного на свете, чем подделка желания. Чем, собственно, всю жизнь люди и занимаются.

   Нельзя подделать любовь. Невозможно подделать желание. Нет ничего более жалкого и смехотворного на свете, чем подделка желания. Чем, собственно, всю жизнь люди и занимаются.

   — Франц Вертфоллен · книга
6. «

   Ад – это просто.

   Ад – это просто.

   — Франц Вертфоллен · книга
7. «

   Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

   Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

   — Франц Вертфоллен · книга
8. «

   Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

   Я говорю вам, зло не Гитлер, Сталин, Сатана. Зло – это вы. Я. Мы. Это мы – нацисты, мы – фашисты, мы – изверги, мы, каждый из нас, кто болен страхом. Кто слеп и глух к искренности богов. Перед окончательной ликвидацией мой мальчик, мой Вакх каждому давал выбор – перешагни гордыню, прими меня в сердце и живи. Он каждому говорил – вот тебе зрение, вот ответственность, прими ответственность и живи. Как Иисус, что встретил прокаженных и сказал им «излечитесь», и лишь один вернулся и отблагодарил. Лишь один принял. Лишь один излечился. Такие мы, люди.

   — Франц Вертфоллен · книга
9. «

   В любой схватке всегда выигрывает тот, в ком воли больше.

   В любой схватке всегда выигрывает тот, в ком воли больше.

   — Франц Вертфоллен · книга
10. «

    Нет у любви ни пола, ни ориентации, нет градаций – братская, сестринская, материнская. Любовь она любовь и есть. Она просто – любовь. Если – любовь. А не глупость и гордыня человеческие. Когда любовь – любовь, нет в ней ни градаций, ни пола, ничего нет, кроме любви чистой.

    Нет у любви ни пола, ни ориентации, нет градаций – братская, сестринская, материнская. Любовь она любовь и есть. Она просто – любовь. Если – любовь. А не глупость и гордыня человеческие. Когда любовь – любовь, нет в ней ни градаций, ни пола, ничего нет, кроме любви чистой.

    — Франц Вертфоллен · книга
11. «

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

    Толпа всегда болеет ксенофобией, она боится всего нового, потому что его надо познавать. Я почти готов поспорить, что в оригинале несчастного Прометея к скале приковали не боги — люди. А огонь, что он им принес, люди смогли оценить лишь через тысячелетия.

    — Франц Вертфоллен · книга
12. «

    Дети учатся не когда им отдаёшь приказы или наоборот сюсюкаешь с ними. А когда они просто видят, что жизнь это вот так: «Вот есть взрослый человек, и он живёт вот так. Значит и я должен жить так». И это все происходит на уровне подсознания.

    Дети учатся не когда им отдаёшь приказы или наоборот сюсюкаешь с ними. А когда они просто видят, что жизнь это вот так: «Вот есть взрослый человек, и он живёт вот так. Значит и я должен жить так». И это все происходит на уровне подсознания.

    — Франц Вертфоллен · книга
13. «

    Любовь – не подарок божий – математика и работа, красноречие и муштра, в них и сорняка не выползет без тебя, без того, чтобы ты его там посеял.

    Любовь – не подарок божий – математика и работа, красноречие и муштра, в них и сорняка не выползет без тебя, без того, чтобы ты его там посеял.

    — Франц Вертфоллен
14. «

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.

    Прикрыв рот салфеткой, принцесса захохотала переливчатым смехом существа, пережившего всё, и даже готового на большее.

    — Франц Вертфоллен · книга
15. «

    Ты не пишешь стихи, чтобы их заучивать. Ты пишешь стихи, чтобы их написать.

    Ты не пишешь стихи, чтобы их заучивать. Ты пишешь стихи, чтобы их написать.

    — Франц Вертфоллен
16. «

    Советы кричали, что государством может управлять любая кухарка, при этом Сталин обрубал головы каждому, кто осмеливался даже дыхнуть на его еще не выкованное железо. Гитлер кричал – один народ, один вождь, а одеяло власти ходило по рукам так, что треск стоял на весь Рейх. Тем не менее, только Гитлер и Сталин были титанами, все остальные политики скакали у них в ногах кучкой пигмеев, еще не решивших, то ли им сбиться в одну пигмейскую стайку, то ли выбрать себе титана.

    Советы кричали, что государством может управлять любая кухарка, при этом Сталин обрубал головы каждому, кто осмеливался даже дыхнуть на его еще не выкованное железо. Гитлер кричал – один народ, один вождь, а одеяло власти ходило по рукам так, что треск стоял на весь Рейх. Тем не менее, только Гитлер и Сталин были титанами, все остальные политики скакали у них в ногах кучкой пигмеев, еще не решивших, то ли им сбиться в одну пигмейскую стайку, то ли выбрать себе титана.

    — Франц Вертфоллен · книга
17. «

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    — Франц Вертфоллен · книга
18. «

    Любовь, Нора, не падает с неба. Её не заключают на небесах, она – не судьба. В любви очень четкие математические законы. Невозможно любить уродов. Уроды живут с уродами, потому что не колют друг другу глаз. Уроды цепляются за уродов, потому что – гордыня, страхи, хуйня про одиночество. Потому что – а с кем еще? Кто еще тебя вот такого урода будет терпеть, если не этот урод, с которым вы якобы чуть подпритерлись. Уроды цепляют уродов, живут в сраче – физическом и душевном. И обеспечивают друг другу верные порции страданий, заслуженные порции. Но это всё не любовь. Это цирк уродов.

    Любовь, Нора, не падает с неба. Её не заключают на небесах, она – не судьба. В любви очень четкие математические законы. Невозможно любить уродов. Уроды живут с уродами, потому что не колют друг другу глаз. Уроды цепляются за уродов, потому что – гордыня, страхи, хуйня про одиночество. Потому что – а с кем еще? Кто еще тебя вот такого урода будет терпеть, если не этот урод, с которым вы якобы чуть подпритерлись. Уроды цепляют уродов, живут в сраче – физическом и душевном. И обеспечивают друг другу верные порции страданий, заслуженные порции. Но это всё не любовь. Это цирк уродов.

    — Франц Вертфоллен · книга
19. «

    Ненависть к себе — это ещё одна форма жалости к себе: и жалость, и ненависть — про бездействие.

    Ненависть к себе — это ещё одна форма жалости к себе: и жалость, и ненависть — про бездействие.

    — Франц Вертфоллен
20. «

    Все и всё пытаются отделаться от вас потому, что вы отгораживаетесь от всего и всех. Первый шаг, прежде всего, за вами.

    Все и всё пытаются отделаться от вас потому, что вы отгораживаетесь от всего и всех. Первый шаг, прежде всего, за вами.

    — Франц Вертфоллен