127 цитат Франца Вертфоллена о смысле жизни

Подборка из 127 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Гении неба за что ни берутся — всё красота. Неважно, кем был бы Ахиллес в IX веке, XX-ом, сейчас, он все равно оставался бы Ахиллесом. И развернуть его историю жизни, его внутренний мир всегда было бы величайшим искусством — в кольчуге он, визитке или в смокинге от Tom Ford.

   Гении неба за что ни берутся — всё красота. Неважно, кем был бы Ахиллес в IX веке, XX-ом, сейчас, он все равно оставался бы Ахиллесом. И развернуть его историю жизни, его внутренний мир всегда было бы величайшим искусством — в кольчуге он, визитке или в смокинге от Tom Ford.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
2. «

   И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

   И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

   — О Кузнечиках · книга
3. «

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   — О Кузнечиках · книга
4. «

   Конфликт для человека не проблема. Проблема — конфликт, который давит ему на гордыню. Который показывает человеку, насколько он урод или насколько немощен, насколько он не управляет событиями — тот конфликт, который заставляет вас почувствовать себя бессильными.

   Конфликт для человека не проблема. Проблема — конфликт, который давит ему на гордыню. Который показывает человеку, насколько он урод или насколько немощен, насколько он не управляет событиями — тот конфликт, который заставляет вас почувствовать себя бессильными.

   — Вакцина от идиократии · книга
5. «

   Любовь не просто даёт Вам смысл в жизни, она постоянно толкает Вас на изменения. Ты не можешь любить и отращивать жопу себе на диване. Это антонимы.

   Любовь не просто даёт Вам смысл в жизни, она постоянно толкает Вас на изменения. Ты не можешь любить и отращивать жопу себе на диване. Это антонимы.

   — Шот жизни · книга
6. «

   Тесто вымешивает, кисленьким пахнет, капуста стоит на пирожки и засыпаешь под царевну и серого волка. Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок. Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться. И чтоб пахло деревом, тестом и самую малость – дымом. И не страшно. И даже можно, кажется, жить.

   Тесто вымешивает, кисленьким пахнет, капуста стоит на пирожки и засыпаешь под царевну и серого волка. Засыпаешь, потому что верится, что пока так горят лампы, и живут в избах, затерявшись в восемнадцатом веке – вымешивают так тесто мясистые, толстые бабы, старые-старые, пока рассказывают о волках, и пахнет капустой – мир не может быть хрупок. Или как бы он ни был хрупок, всегда будет, где прилечь и согреться. И чтоб пахло деревом, тестом и самую малость – дымом. И не страшно. И даже можно, кажется, жить.
7. «

   Жизнь делают разнообразной не прыжки с парашютом. Не какие-то материальные декорации делают жизнь яркой. Жизнь делает яркой восприятие того, что тебя окружает. Способность это прожить, сформулировать и этим поделиться.

   Жизнь делают разнообразной не прыжки с парашютом. Не какие-то материальные декорации делают жизнь яркой. Жизнь делает яркой восприятие того, что тебя окружает. Способность это прожить, сформулировать и этим поделиться.
8. «

   Азиаточка с ним перед платья скомкала и держала в руках, обнажив длинные для азиаток, точенные ножки, белые, как кокаин. На каблучках, в золоте, с волосами в блестках, с разрезающими воздух движениями, азиаточка была лунным дракончиком, ящеркой золотой и юркой. Ай, девочка! You got me.

   Азиаточка с ним перед платья скомкала и держала в руках, обнажив длинные для азиаток, точенные ножки, белые, как кокаин. На каблучках, в золоте, с волосами в блестках, с разрезающими воздух движениями, азиаточка была лунным дракончиком, ящеркой золотой и юркой. Ай, девочка! You got me.

   — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
9. «

   Счастье доступно только с определённого уровня искренности с собой. С того минимального уровня честности, когда ты уже можешь наполнять мир наслаждением.

   Счастье доступно только с определённого уровня искренности с собой. С того минимального уровня честности, когда ты уже можешь наполнять мир наслаждением.

   — Вакцина от идиократии · книга
10. «

    Ремесленник – каждый, набивший руку. Художник – редкость. Гений – почти невозможность, ошибка природы.

    Ремесленник – каждый, набивший руку. Художник – редкость. Гений – почти невозможность, ошибка природы.
11. «

    Чтоб передать огонь людям и не закончить прикованным к скале, распятым или умирающим от голода в дешевых отелях с фразой «либо я, либо эти обои» — нужны те, кто уже идут за тобой.

    Чтоб передать огонь людям и не закончить прикованным к скале, распятым или умирающим от голода в дешевых отелях с фразой «либо я, либо эти обои» — нужны те, кто уже идут за тобой.

    — Шот жизни · книга
12. «

    Речь — это не вопрос слов. Это показатель того, как вы умеете думать. То, насколько вы способны внятно и четко говорить, показывает напрямую, насколько вы способны вообще внятно и четко думать.

    Речь — это не вопрос слов. Это показатель того, как вы умеете думать. То, насколько вы способны внятно и четко говорить, показывает напрямую, насколько вы способны вообще внятно и четко думать.

    — Вакцина от идиократии · книга
13. «

    Нежность моя, Да будет море тебе — Молоком, Корабли—корицей.

    Нежность моя, Да будет море тебе — Молоком, Корабли—корицей.
14. «

    Музыка может всё. Нет такой волны, на которую музыка не настроит – деньги, секс, любовь, войны, бог. Нет такого, о чем музыка не расскажет – хочешь узнать врага, слушай, как он поет. Хочешь привязать человека – знай, какие ноты делают его пьяным до мягкости пластилина.

    Музыка может всё. Нет такой волны, на которую музыка не настроит – деньги, секс, любовь, войны, бог. Нет такого, о чем музыка не расскажет – хочешь узнать врага, слушай, как он поет. Хочешь привязать человека – знай, какие ноты делают его пьяным до мягкости пластилина.

    — Сцены семейной жизни · книга
15. «

    Ах, Аделита, Стальные оковы Твоей человечности Вечерами Предстают мне Столь вечными И неколебаемыми,

    Ах, Аделита, Стальные оковы Твоей человечности Вечерами Предстают мне Столь вечными И неколебаемыми,

    — Автопортрет · книга
16. «

    Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.

    Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.
17. «

    Нужно быть идиотом, чтобы воевать с законом, когда законы можно писать.

    Нужно быть идиотом, чтобы воевать с законом, когда законы можно писать.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
18. «

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    Кот выказывал присутствие наиполнейшего отсутствия. Вероятно, отбросив свое бренное тело, он пустился странствовать по далеким мирам с молочными реками и сливочными берегами.

    — О Кузнечиках · книга
19. «

    Не к деньгам вовсе стремятся люди, не к славе, не к семье и не к процветанию — к равновесию и возможности не решать, не выбирать, не думать, к воле чужой за неимением собственной, к наполненности и бесстрашию гения, которыми можно себя заполнить и, может быть, даже что-то открыть. Даже вместить в себя капельку, чуточку его невместимого.

    Не к деньгам вовсе стремятся люди, не к славе, не к семье и не к процветанию — к равновесию и возможности не решать, не выбирать, не думать, к воле чужой за неимением собственной, к наполненности и бесстрашию гения, которыми можно себя заполнить и, может быть, даже что-то открыть. Даже вместить в себя капельку, чуточку его невместимого.
20. «

    Ты уколешься столько раз, сколько тебе необходимо.

    Ты уколешься столько раз, сколько тебе необходимо.