Франц Вертфоллен: 270 фраз, которые разошлись на цитаты

Подборка из 270 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы никогда не получаете такого удовольствия от результата, какое вам может дать сам процесс.

   Вы никогда не получаете такого удовольствия от результата, какое вам может дать сам процесс.
2. «

   Если ты боишься, что тебя сочтут идиотом – значит, ты уже идиот.

   Если ты боишься, что тебя сочтут идиотом – значит, ты уже идиот.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...

   До самого горизонта одни океаны песков, Тонкое марево рвется шелком иных миров, По скользкому следу кобры с бархана и на бархан - Пустыня хранит молчанье тысячелетних ран...
4. «

   В отношениях будут случаться моменты, когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты. И оба случая одинаково болезненны, потому что, когда тебе действительно важен человек, тебе больно, что ты фейлишь. Нужно всё это признать и с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное, что здесь работает.

   В отношениях будут случаться моменты, когда другой человек фейлит или когда фейлишь ты. И оба случая одинаково болезненны, потому что, когда тебе действительно важен человек, тебе больно, что ты фейлишь. Нужно всё это признать и с этим работать. Менять другого человека и меняться самому. Это единственное, что здесь работает.

   — Шот жизни · книга
5. «

   Литература – не есть книги. Что такое литература? Это искусство рассказывать истории. Те истории, через которые люди понимают, как им должно жить.

   Литература – не есть книги. Что такое литература? Это искусство рассказывать истории. Те истории, через которые люди понимают, как им должно жить.

   — Вакцина от идиократии · книга
6. «

   Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?

   Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?
7. «

   И никого так не любят боги, как любят они меня. Расплачиваюсь зрачками. Плата – невелика, Но, Мадонна! Как хотелось бы – Сердцем.

   И никого так не любят боги, как любят они меня. Расплачиваюсь зрачками. Плата – невелика, Но, Мадонна! Как хотелось бы – Сердцем.
8. «

   Ты хочешь прокрастинировать изменения — ты будешь получать так больно от жизни в зубы, что зубов у тебя очень скоро не останется. Потому что нечего настолько не хотеть проживать свою жизнь, чтобы постоянно прокрастинировать самую основу жизни — изменения себя.

   Ты хочешь прокрастинировать изменения — ты будешь получать так больно от жизни в зубы, что зубов у тебя очень скоро не останется. Потому что нечего настолько не хотеть проживать свою жизнь, чтобы постоянно прокрастинировать самую основу жизни — изменения себя.

   — Вакцина от идиократии · книга
9. «

   Ирландские свитера, запах старого дерева, запах виски, месса воскресная, запах пороха, крови, бойня в квартире и бойня, откуда привозят туши на задний двор мясной лавки, куда ходят крайне развязные британские фермерши.

   Ирландские свитера, запах старого дерева, запах виски, месса воскресная, запах пороха, крови, бойня в квартире и бойня, откуда привозят туши на задний двор мясной лавки, куда ходят крайне развязные британские фермерши.

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
10. «

    К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.

    К примеру, два охотника встретили в лесу дракона. Один заметил изогнутые когти и белые зубы, а другой – мудрость в миндалевидных глазах. Первый человек будет говорить всем, что у них в лесу поселилась страшная зверюга, которую надо убить. Второй – расскажет о старом мудреце, которому не надо мешать. — А на самом деле? Откинув назад рыжие кудри, сморщив носик, девочка пнула камешек. — И что вы такие неразвитые пошли? Мир – это то, что вы о нем думаете: вы решите, что море розовое, горячее и соленое – оно таким и станет, ясно? Я могу решить о море совсем другое. Для меня оно может быть прозрачным, холодным и горьким. Выходит, что если я вам скажу, где находится мое море, вы все равно придете не туда, теперь ясно? — Да, – хором дети.
11. «

    Потреблядство — это уверенность в том, что если работа гения бесценна, значит она бесплатна.

    Потреблядство — это уверенность в том, что если работа гения бесценна, значит она бесплатна.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
12. «

    Ремесленник – каждый, набивший руку. Художник – редкость. Гений – почти невозможность, ошибка природы.

    Ремесленник – каждый, набивший руку. Художник – редкость. Гений – почти невозможность, ошибка природы.
13. «

    В рутине гораздо больше от подвига, чем в убийстве слона боевого, сотен слонов боевых.

    В рутине гораздо больше от подвига, чем в убийстве слона боевого, сотен слонов боевых.

    — Франц · книга
14. «

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

    — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
15. «

    Как обычно, выглядит жизнь. У тебя есть 2 минуты, чтобы пробежать 30 метров, если ты на брюхе прополз 5 метров, все через 2 мин бревно ломается, и ты летишь в пропасть. И жизни все равно. Никто не будет давать приз за то, что вы зажались на высоту, на пузе проползи 5 метров. Если из 30 метров, ты метра не добежал, ты рухнешь вниз. Если ты из 30 метров 20 сантиметров не добежал, ты рухнешь вниз. Но люди не хотят понимать, что за подергивания и за страдания не вознаграждают.

    Как обычно, выглядит жизнь. У тебя есть 2 минуты, чтобы пробежать 30 метров, если ты на брюхе прополз 5 метров, все через 2 мин бревно ломается, и ты летишь в пропасть. И жизни все равно. Никто не будет давать приз за то, что вы зажались на высоту, на пузе проползи 5 метров. Если из 30 метров, ты метра не добежал, ты рухнешь вниз. Если ты из 30 метров 20 сантиметров не добежал, ты рухнешь вниз. Но люди не хотят понимать, что за подергивания и за страдания не вознаграждают.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Ваши слова только тогда с другими могут быть твердыми, когда вы сами с собой — твердые.

    Ваши слова только тогда с другими могут быть твердыми, когда вы сами с собой — твердые.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Подход к жизни всегда решает, каким будет ваше будущее.

    Подход к жизни всегда решает, каким будет ваше будущее.

    — Шот жизни · книга
18. «

    Любое существо, что любить умеет. Не сосуществовать, но любить умеет, способно оно на то – умно достаточно, твердо достаточно, сильно. Таких существ надо беречь.

    Любое существо, что любить умеет. Не сосуществовать, но любить умеет, способно оно на то – умно достаточно, твердо достаточно, сильно. Таких существ надо беречь.

    — Сцены семейной жизни · книга
19. «

    Сегодня все, просто повально все страдают от «заниженной самооценки». Представители каких-нибудь других цивилизаций, перелопатив весь современный информационный хлам человечества, запросто посчитают, что эта дрянь зло*бучее, чем СПИД, рак, голод и перхоть из реклам вместе взятые.

    Сегодня все, просто повально все страдают от «заниженной самооценки». Представители каких-нибудь других цивилизаций, перелопатив весь современный информационный хлам человечества, запросто посчитают, что эта дрянь зло*бучее, чем СПИД, рак, голод и перхоть из реклам вместе взятые.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
20. «

    Если мы об интеллекте, силе воли, целеустремленности, то у обывателя их нет, на то он и обыватель. Почему-то еще какие-то полвека назад, это не вызывало проблем. Лишь последнее десятилетие, максимум два, все внезапно решили, что каждый — талант, гений нераскрытый и заслуживает персонального рога изобилия.

    Если мы об интеллекте, силе воли, целеустремленности, то у обывателя их нет, на то он и обыватель. Почему-то еще какие-то полвека назад, это не вызывало проблем. Лишь последнее десятилетие, максимум два, все внезапно решили, что каждый — талант, гений нераскрытый и заслуживает персонального рога изобилия.