394 цитаты Франца Вертфоллена, которые стоит перечитать

Подборка из 394 цитаты Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Вы живёте, чтоб потихоньку становиться лучшим существом, чем были. Могу перефразировать — вы живёте, чтоб вам было хорошо. Только по-настоящему хорошо бывает лишь тогда, когда в вас не бродят говна неуверенности, зависти, гордыни, неустроенности и подспудного ощущения, что вы просираете свою жизнь, и попыток доказать себе, что это не так.

   Вы живёте, чтоб потихоньку становиться лучшим существом, чем были. Могу перефразировать — вы живёте, чтоб вам было хорошо. Только по-настоящему хорошо бывает лишь тогда, когда в вас не бродят говна неуверенности, зависти, гордыни, неустроенности и подспудного ощущения, что вы просираете свою жизнь, и попыток доказать себе, что это не так.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

   Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
3. «

   Неважно, какое прошлое было у человека. Даже самое лучшее прошлое людей не обещает им замечательного будущего.

   Неважно, какое прошлое было у человека. Даже самое лучшее прошлое людей не обещает им замечательного будущего.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Ты можешь стать уравновешенным только тогда, когда принимаешь то, что жизнь — это очень много негативных эмоций.

   Ты можешь стать уравновешенным только тогда, когда принимаешь то, что жизнь — это очень много негативных эмоций.

   — Шот жизни · книга
5. «

   Человек – ленив и труслив, как любое животное. Мысль – это труд. Выбор – ответственность. Массы не любят думать и не хотят выбирать. Когда ты заставляешь их делать выбор – любой – будь то горошек в консервах или их жизненный путь – ты делаешь их несчастными. Инстинкт самосохранения заставляет людей убегать от несчастья. Люди бегут от мысли и выбора. Именно этой их потребности, а не развитию всяческих свобод и самовыражений, и служат все социальные сети: подумайте, решите и проживите за меня. Соответственно за вас думают, проживают и богатеют тоже за вас.

   Человек – ленив и труслив, как любое животное. Мысль – это труд. Выбор – ответственность. Массы не любят думать и не хотят выбирать. Когда ты заставляешь их делать выбор – любой – будь то горошек в консервах или их жизненный путь – ты делаешь их несчастными. Инстинкт самосохранения заставляет людей убегать от несчастья. Люди бегут от мысли и выбора. Именно этой их потребности, а не развитию всяческих свобод и самовыражений, и служат все социальные сети: подумайте, решите и проживите за меня. Соответственно за вас думают, проживают и богатеют тоже за вас.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
6. «

   ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

   ОН: Патер, знаете, почему на принца на белом коне надрачивают – не из-за бархата и не из-за коня, а потому что никто не способен так увлекательно, полно, божественно заниматься самыми наибожественными вещами – войной и любовью. Никто больше не способен так ярко раскрашивать жизнь окружающих. А конь там или Бугатти – это знаете ли, детали.

   — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
7. «

   Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты, с воображения. И с передачи этой мечты массе.

   Любой прогресс, будь он хоть три тысячи раз техническим, начинается с мечты, с воображения. И с передачи этой мечты массе.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
8. «

   Доверие – важнейшая часть любой сделки. Люди всегда увлекаются формой, сейчас легионы стартаперов уверены, что все дело в юристах и том, как юрист сочинит договор, они искренне и глупо считают, что бумажка как-то защищает чьи-либо интересы. Посмотрите на все скандалы с американскими и европейскими банками за последние полгода. Любой договор, любая сделка, чтобы быть успешной, не на бумажках основываться должна – на доверии. Бумаги – это свидетели и свидетели легко, очень легко уничтожающиеся.

   Доверие – важнейшая часть любой сделки. Люди всегда увлекаются формой, сейчас легионы стартаперов уверены, что все дело в юристах и том, как юрист сочинит договор, они искренне и глупо считают, что бумажка как-то защищает чьи-либо интересы. Посмотрите на все скандалы с американскими и европейскими банками за последние полгода. Любой договор, любая сделка, чтобы быть успешной, не на бумажках основываться должна – на доверии. Бумаги – это свидетели и свидетели легко, очень легко уничтожающиеся.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
9. «

   Выгорают, как раз сидя на жопе! Выгорают там, где ни решать ничего по-настоящему не хотят, ни чувствовать! Хотят только, чтоб вся работа на автомате сама себя делала – вот он самый человеческий фактор! Ах перекладываешь? Ни одного решения настоящего не принимаешь? Никогда я не видел, чтоб люди как Герхард выгорали! Те дебилы выгорают, которые реальность принять не могут!

   Выгорают, как раз сидя на жопе! Выгорают там, где ни решать ничего по-настоящему не хотят, ни чувствовать! Хотят только, чтоб вся работа на автомате сама себя делала – вот он самый человеческий фактор! Ах перекладываешь? Ни одного решения настоящего не принимаешь? Никогда я не видел, чтоб люди как Герхард выгорали! Те дебилы выгорают, которые реальность принять не могут!

   — Франц · книга
10. «

    Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

    Опираясь на мачту, встаешь. Небо и море. Горизонт. Господи – совершенно, совершенно творение твое. Мое. Наше. Гори сердце и разливайся норвежскими, горькими фьордами! Боже, я обещаю, я буду тверд! На крови, на море, на небе, клянусь, отец, я не потеряю теперь памяти! О смерть моя, рыжая, славная, шепчет мне за плечом. Милая, ты сейчас возьмешь? «Рано».

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
11. «

    Ты не можешь изменить того, что ты не практикуешь.

    Ты не можешь изменить того, что ты не практикуешь.

    — Шот жизни · книга
12. «

    Чем больше расслаблен и открыт человек внутри, тем больше расслабляются и открываются люди вокруг, но ты не можешь расслабиться и спокойно и открыто относиться к миру, когда ты весь такой дятел, который считает, что он дебил, и ему надо доказать, что он не дебил.

    Чем больше расслаблен и открыт человек внутри, тем больше расслабляются и открываются люди вокруг, но ты не можешь расслабиться и спокойно и открыто относиться к миру, когда ты весь такой дятел, который считает, что он дебил, и ему надо доказать, что он не дебил.
13. «

    ЭШЛИ: Какие неловкие формулировки, синьор Модроне.

    ЭШЛИ: Какие неловкие формулировки, синьор Модроне.
14. «

    Дело не в тестостероне. Потому что не тестостерон делает тебя вожаком, а твоя открытость и твоя смелость. А открытость и смелость, дамы и господа, это выбор. А люди, людишки, хотят верить в тестостерон и эстроген. Это «мужские» гормоны, это — «женские». Потому что они не хотят признавать и осознавать, что смелость, открытость, решительность — это качества, которые ты выковываешь в себе. И неважно: мужчина ты или женщина.

    Дело не в тестостероне. Потому что не тестостерон делает тебя вожаком, а твоя открытость и твоя смелость. А открытость и смелость, дамы и господа, это выбор. А люди, людишки, хотят верить в тестостерон и эстроген. Это «мужские» гормоны, это — «женские». Потому что они не хотят признавать и осознавать, что смелость, открытость, решительность — это качества, которые ты выковываешь в себе. И неважно: мужчина ты или женщина.

    — Вакцина от идиократии · книга
15. «

    В жизни тебе придется работать. Все не должно легко и просто сыпаться на тебя. И когда ты это принимаешь и понимаешь, и, собственно, закатываешь рукава и становишься достаточным, именно это и спасает. Именно это дает возможность развиваться.

    В жизни тебе придется работать. Все не должно легко и просто сыпаться на тебя. И когда ты это принимаешь и понимаешь, и, собственно, закатываешь рукава и становишься достаточным, именно это и спасает. Именно это дает возможность развиваться.
16. «

    Не деньги дают положение. Никогда деньги не дают положения или власти. Они скромно последним сопутствуют. Вы теряете волю, вы теряете деньги.

    Не деньги дают положение. Никогда деньги не дают положения или власти. Они скромно последним сопутствуют. Вы теряете волю, вы теряете деньги.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
17. «

    А у вас не получится ничего делать от сердца, если вы себе в чем-то врете. Когда вы пытаетесь выдавить из себя что-то не настоящее, оно сразу становится либо просто никаким, либо отталкивающе морализаторским.

    А у вас не получится ничего делать от сердца, если вы себе в чем-то врете. Когда вы пытаетесь выдавить из себя что-то не настоящее, оно сразу становится либо просто никаким, либо отталкивающе морализаторским.

    — Вакцина от идиократии · книга
18. «

    Созидание – это не синоним размножения ублюдков. Созидание – это когда ты улучшаешь общество и качество жизни, делая людей умнее и открытее друг другу.

    Созидание – это не синоним размножения ублюдков. Созидание – это когда ты улучшаешь общество и качество жизни, делая людей умнее и открытее друг другу.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
19. «

    Когда вы подошли ко мне на свадьбе, у меня было ощущение, что я падаю. Что я лечу в какую-то нору, или черную дыру, которой не будет дна. И всё так странно. Такое зазеркалье. Всё так страньше и страньше. И радостнее. Всё – свежо. Но страшно. С вами с первых секунд было страшно. До мурашек. Вот с вами я волновалась. После Альбертины, на следующий день мы поехали смотреть римские развалины, помните? Ты сказал, заедешь с утра, но не сказал во сколько. Я встала собираться в шесть. Я в жизни не пробовала столько причесок. И это так глупо! Это же развалины, я только выходя, поняла уже, что все равно буду в шляпе. Какой ты был красивый! Когда ты так прямо вбежал на стену, чуть покачнулся из-за поехавшего кирпича, и такой тоненький, легкий, твердый. Прямо скульптура. Древнеримское божество. Вакх. И это так страшно. Я помню, у меня было такое – «ах»! И взрыв… притяжения. И ужас. Не знаю, почему ужас. Просто. Как ты улыбаешься! Как ты улыбался тогда! Я так боялась тебе наскучить. Помню, я думала – я самое скучное существо на Земле. До того дня я никогда не задумывалась – скучна я, нет. А в твоем кабриолете, я думала: боже мой! Я же совсем не остроумна. Он скучает со мной!

    Когда вы подошли ко мне на свадьбе, у меня было ощущение, что я падаю. Что я лечу в какую-то нору, или черную дыру, которой не будет дна. И всё так странно. Такое зазеркалье. Всё так страньше и страньше. И радостнее. Всё – свежо. Но страшно. С вами с первых секунд было страшно. До мурашек. Вот с вами я волновалась. После Альбертины, на следующий день мы поехали смотреть римские развалины, помните? Ты сказал, заедешь с утра, но не сказал во сколько. Я встала собираться в шесть. Я в жизни не пробовала столько причесок. И это так глупо! Это же развалины, я только выходя, поняла уже, что все равно буду в шляпе. Какой ты был красивый! Когда ты так прямо вбежал на стену, чуть покачнулся из-за поехавшего кирпича, и такой тоненький, легкий, твердый. Прямо скульптура. Древнеримское божество. Вакх. И это так страшно. Я помню, у меня было такое – «ах»! И взрыв… притяжения. И ужас. Не знаю, почему ужас. Просто. Как ты улыбаешься! Как ты улыбался тогда! Я так боялась тебе наскучить. Помню, я думала – я самое скучное существо на Земле. До того дня я никогда не задумывалась – скучна я, нет. А в твоем кабриолете, я думала: боже мой! Я же совсем не остроумна. Он скучает со мной!

    — Элеонора фон Вертфоллен · книга
20. «

    Воистину, где бог, там юность.

    Воистину, где бог, там юность.