425 известных цитат Франца Вертфоллена

Подборка из 425 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.

   Тот факт, что ты слишком труслив для того, чтобы делать большие подлости, не делает тебя праведником.

   — Вакцина от идиократии · книга
2. «

   Поняв, куда вы идете, вы увидите, хватит ли у вас на это внутренних ресурсов: твердости, ума, вкуса, обаяния. Бросьте этот онанизм, который так любят псевдо-психологи и читатели Пауло Коэльо — ты совершенен, какой ты есть, ты можешь все. Если вы, будучи обезьяной, видите себя на месте Вагнера, Энштейна, Ларри Пейджа или Абрамовича, то как бы вы не хотели и не просили об этом Вселенную ( Будду, Кришну, Христа, Багаванов, Банк, ГАЗПРОМ — нужное подчеркнуть), вы там все равно никогда не окажетесь: не может обезьяна искренне желать того, что и делать она не способна.

   Поняв, куда вы идете, вы увидите, хватит ли у вас на это внутренних ресурсов: твердости, ума, вкуса, обаяния. Бросьте этот онанизм, который так любят псевдо-психологи и читатели Пауло Коэльо — ты совершенен, какой ты есть, ты можешь все. Если вы, будучи обезьяной, видите себя на месте Вагнера, Энштейна, Ларри Пейджа или Абрамовича, то как бы вы не хотели и не просили об этом Вселенную ( Будду, Кришну, Христа, Багаванов, Банк, ГАЗПРОМ — нужное подчеркнуть), вы там все равно никогда не окажетесь: не может обезьяна искренне желать того, что и делать она не способна.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
3. «

   Ты находишь себя только тогда, когда ты готов искать себя постоянно.

   Ты находишь себя только тогда, когда ты готов искать себя постоянно.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Талант и гениальность — это просто разные степени открытости миру. Талант — это открытость к какому-то очень конкретному делу. Гениальность — это ещё большая открытость информации, касающейся определённой сферы.

   Талант и гениальность — это просто разные степени открытости миру. Талант — это открытость к какому-то очень конкретному делу. Гениальность — это ещё большая открытость информации, касающейся определённой сферы.

   — Шот жизни · книга
5. «

   «Жестокость, знаете ли, не про чувства. Жестокость про глупость, господин барон. Жестокие люди – это глупые люди, у них абсолютно атрофировано воображение, и они не понимают, что творят. Вы – справедливы. Справедливость – антоним жалости. Можно быть и жестоким, и жалостливым, и сентиментальным. А вот справедливым и жалостливым быть невозможно. Вы – справедливы.»

   «Жестокость, знаете ли, не про чувства. Жестокость про глупость, господин барон. Жестокие люди – это глупые люди, у них абсолютно атрофировано воображение, и они не понимают, что творят. Вы – справедливы. Справедливость – антоним жалости. Можно быть и жестоким, и жалостливым, и сентиментальным. А вот справедливым и жалостливым быть невозможно. Вы – справедливы.»

   — О летучих змеях · книга
6. «

   Юность – это стремление к жизни, дамы и господа. Юность – это желание в жизнь вовлекаться, желание делать что-то с той энергией у тебя внутри. Ты остаёшься юным лишь пока ты вовлекаешься в мир, лишь пока ты этот мир строишь.

   Юность – это стремление к жизни, дамы и господа. Юность – это желание в жизнь вовлекаться, желание делать что-то с той энергией у тебя внутри. Ты остаёшься юным лишь пока ты вовлекаешься в мир, лишь пока ты этот мир строишь.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   Все существующие страны в той или иной степени больны, потому что люди в этих странах в той или иной степени больны.

   Все существующие страны в той или иной степени больны, потому что люди в этих странах в той или иной степени больны.

   — Вакцина от идиократии · книга
8. «

   Если разобраться, старость – это сборище всего, что ты делал неправильно. Люди полагают – можно жить блядью, зажатой на всё, и лишь потому, что ты не со зла зажимался, лишь потому что ты не со зла игнорировал все поступающие сигналы о собственной неполноценности, не со зла не менялся – из ужаса, гордыни и слабости собственной – ну не со зла ж – у тебя всё в конце будет хорошо. Не будет. Физика, слава богам, не обладает тупой человеческой жалостью. Ей не важно, зачем ты торчишь в горящем бензине: если ты упорно торчишь в горящем бензине, со зла или не со зла, ты станешь уродом с отваливающимися кусками мяса и сдохнешь. И смерть твоя будет мучительна.

   Если разобраться, старость – это сборище всего, что ты делал неправильно. Люди полагают – можно жить блядью, зажатой на всё, и лишь потому, что ты не со зла зажимался, лишь потому что ты не со зла игнорировал все поступающие сигналы о собственной неполноценности, не со зла не менялся – из ужаса, гордыни и слабости собственной – ну не со зла ж – у тебя всё в конце будет хорошо. Не будет. Физика, слава богам, не обладает тупой человеческой жалостью. Ей не важно, зачем ты торчишь в горящем бензине: если ты упорно торчишь в горящем бензине, со зла или не со зла, ты станешь уродом с отваливающимися кусками мяса и сдохнешь. И смерть твоя будет мучительна.

   — Франц · книга
9. «

   Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

   Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
10. «

    За вами никто и никогда в жизни бегать не будет, чтобы раскрыть ваш «талант». Вы начинаете выдавать результат — только тогда вас начинают замечать. Это вот так работает.

    За вами никто и никогда в жизни бегать не будет, чтобы раскрыть ваш «талант». Вы начинаете выдавать результат — только тогда вас начинают замечать. Это вот так работает.
11. «

    Когда я в пятнадцать открыл, насколько люди считают меня уверенным в себе, я был слегка удивлен. Не то, чтоб я не уверен, но как мне не видеть абсурдность всех взаимодействий? Люди несуразны в общении – неуклюжи и голы, как не видеть этого в окружающих и, прежде всего, в себе?

    Когда я в пятнадцать открыл, насколько люди считают меня уверенным в себе, я был слегка удивлен. Не то, чтоб я не уверен, но как мне не видеть абсурдность всех взаимодействий? Люди несуразны в общении – неуклюжи и голы, как не видеть этого в окружающих и, прежде всего, в себе?

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
12. «

    Нет работы тебя не достойной. Любая работа, которая двигает тебя к цели — вот это оно. И она должна быть тобой сделана.

    Нет работы тебя не достойной. Любая работа, которая двигает тебя к цели — вот это оно. И она должна быть тобой сделана.
13. «

    Ты можешь устроиться в любой стране, когда ты готов делать любую работу.

    Ты можешь устроиться в любой стране, когда ты готов делать любую работу.

    — Франц Вертфоллен · книга
14. «

    И ты знаешь, хоть здесь у меня нет ни глаз, ни ушей, я переловил всех тех безответственных вшей в моей немного приплюснутой голове, и вдруг четко так понял: не я сидел в клетке, а клетка была во мне, впрочем, как и та сага, и то очень славное шоу. Нет точек, где сходятся все пути, но я их всё же нашел.

    И ты знаешь, хоть здесь у меня нет ни глаз, ни ушей, я переловил всех тех безответственных вшей в моей немного приплюснутой голове, и вдруг четко так понял: не я сидел в клетке, а клетка была во мне, впрочем, как и та сага, и то очень славное шоу. Нет точек, где сходятся все пути, но я их всё же нашел.

    — Воспоминания очень странной рыбы · книга
15. «

    Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

    Нет плохих обстоятельств. Нет обстоятельств, с которыми ты не справишься. Потому что не справляться с обстоятельствами — это не данность, которая падает на вас как сосулька, это выбор. Чтобы ни случилось, у вас всегда есть ВЫ. И вы всегда, пока живы, пока у вас бьётся сердце и работает мозг, можете бежать, идти, ползти, к тому, что делает вас счастливыми.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    Счастье – самое томное, алое самое из признаний в любви всем, кого пережил.

    — Автопортрет · книга
17. «

    Если вы не хотите думать о стакане воды в старости, будьте достойными людьми сейчас.

    Если вы не хотите думать о стакане воды в старости, будьте достойными людьми сейчас.

    — Вакцина от идиократии · книга
18. «

    — А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских? — Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.

    — А как же взаимопомощь, самопожертвование, отвлеченность от дел мирских? — Я им карму испорчу. Они баранами что-то в себе отрабатывают, а если помогу, то помешаю.

    — О Кузнечиках · книга
19. «

    Вот это — меняет жизнь: когда тебе больно, ты вдумываешься. Когда тебе страшно, а ты делаешь.

    Вот это — меняет жизнь: когда тебе больно, ты вдумываешься. Когда тебе страшно, а ты делаешь.

    — Вакцина от идиократии · книга
20. «

    Вы хотите жить хорошо, вы хотите жить счастливо — тогда забудьте такую вещь, как оправдания себя. Солдат либо сделал, либо не сделал. Третьего не дано.

    Вы хотите жить хорошо, вы хотите жить счастливо — тогда забудьте такую вещь, как оправдания себя. Солдат либо сделал, либо не сделал. Третьего не дано.

    — Вакцина от идиократии · книга