427 цитат Франца Вертфоллена о жизни и людях

Подборка из 427 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Неправильные вопросы, Фефа, вы задаете. Неправильные. Это не «меняет ли любовь кристаллические решетки?». Меняет. А если у тебя не сменит, тварь, так сдохнешь в аду собственного отчаяния, само существование становится тогда пыткой. Что жизнь, что смерть медленно, по кусочкам крохотным, наживую распиливают агонизирующие остатки тех, кто не утрудил себя изменениями, когда я по божественной доброте вдруг даю шанс. Меняет ли любовь…. Да. Когда мне надо – меняет. Вопрос, Фефа, не в том. Может ли любовь помочь марионеткам излечить кукловода?

   Неправильные вопросы, Фефа, вы задаете. Неправильные. Это не «меняет ли любовь кристаллические решетки?». Меняет. А если у тебя не сменит, тварь, так сдохнешь в аду собственного отчаяния, само существование становится тогда пыткой. Что жизнь, что смерть медленно, по кусочкам крохотным, наживую распиливают агонизирующие остатки тех, кто не утрудил себя изменениями, когда я по божественной доброте вдруг даю шанс. Меняет ли любовь…. Да. Когда мне надо – меняет. Вопрос, Фефа, не в том. Может ли любовь помочь марионеткам излечить кукловода?

   — О летучих змеях · книга
2. «

   Ваши эмоции пришли вам сказать, что вы сдохнете, если будете продолжать себя заводить в жопу, а это делаете вы и только вы с самими собой.

   Ваши эмоции пришли вам сказать, что вы сдохнете, если будете продолжать себя заводить в жопу, а это делаете вы и только вы с самими собой.
3. «

   Каждый человечек решает для себя кто входит в его семью, а кто не входит. Потому что кто входит в твою семью, ты решаешь не по кровным связям, на самом деле. А по тому, с кем ты хочешь жить всю оставшуюся жизнь.

   Каждый человечек решает для себя кто входит в его семью, а кто не входит. Потому что кто входит в твою семью, ты решаешь не по кровным связям, на самом деле. А по тому, с кем ты хочешь жить всю оставшуюся жизнь.

   — Шот жизни · книга
4. «

   Он раздел меня взглядом.

   Он раздел меня взглядом.

   — Доктор Эшли Джонсон · книга
5. «

   Боль – переоценена, неважна, когда сердце верно.

   Боль – переоценена, неважна, когда сердце верно.

   — Герхард. Юность · книга
6. «

   Если кто-то заметно умнее тебя, ты не споришь с ним, ты вдумываешься.

   Если кто-то заметно умнее тебя, ты не споришь с ним, ты вдумываешься.
7. «

   Когда у вас больше дел, чем вы успеваете, это значит, что у вас просто есть жизнь.

   Когда у вас больше дел, чем вы успеваете, это значит, что у вас просто есть жизнь.

   — Шот жизни · книга
8. «

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   В покоях царил полумрак, пахло благовониями и скрипящими половицами. Вдруг на одном из балконов мелькнул белый лоскуток. Так странно – в столь поздний час, в этой половине замка, в полном одиночестве на балконе сидела девочка. Волосы ее, заботливо причесанные перед сном, но уже растрепавшиеся, чуть-чуть кудрявились, в них, послушная любому дуновению ветра, танцевала алая шелковая лента. Кто бы мог подумать, что такой покой может снизойти на человека только оттого, что где-то на деревянном балконе холодной безлунной ночью сидит одинокий ребенок с алой шелковой лентой, едва поблескивающей в темноте. Красота неуловима, давно потеряна и вообще ее не бывает, но с того момента она застряла внутри меня таким ярким осколком, что я почти назвал бы это предчувствием. На однотипной равнине всех человеческих жизней, я бы назвал это робким предчувствием гор.

   — О Кузнечиках · книга
9. «

   Непризнание авторитетов, мадам, это особенно отчаянный поиск авторитета. Каждый из нас нуждается в дисциплине и твердой руке. Поэтому непризнание авторитетов – это особенно отчаянное желание найти себе авторитет.

   Непризнание авторитетов, мадам, это особенно отчаянный поиск авторитета. Каждый из нас нуждается в дисциплине и твердой руке. Поэтому непризнание авторитетов – это особенно отчаянное желание найти себе авторитет.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
10. «

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    — Берлинские заметки для ветреной Штази · книга
11. «

    Как не попадать в болото, брат? А вот вырабатывать в себе жизнь. Желание жить. Не питаться им, реагируя на мир, а быть источником. Вот тебе самый ключ к власти. Это – власть.

    Как не попадать в болото, брат? А вот вырабатывать в себе жизнь. Желание жить. Не питаться им, реагируя на мир, а быть источником. Вот тебе самый ключ к власти. Это – власть.

    — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
12. «

    Когда ты увлекаешься, это всегда интенсивно.

    Когда ты увлекаешься, это всегда интенсивно.
13. «

    А секрет времени прост. И страшен. И утешающ – нет будущего. Ты то, что ты есть сейчас. И только этим ты и останешься: своими выборами, что делаешь ты сейчас. И лишь те, кто могут постигнуть эти слова, обретают хоть какие-то шансы на счастье. Нет будущего. Есть сплошное непреходящее настоящее. И твои действия прямо сейчас. Ни капли не умозрительные. Действия, что должны перешивать реальность, если не перешивают – значит, не действуешь. Значит, болтаешь.

    А секрет времени прост. И страшен. И утешающ – нет будущего. Ты то, что ты есть сейчас. И только этим ты и останешься: своими выборами, что делаешь ты сейчас. И лишь те, кто могут постигнуть эти слова, обретают хоть какие-то шансы на счастье. Нет будущего. Есть сплошное непреходящее настоящее. И твои действия прямо сейчас. Ни капли не умозрительные. Действия, что должны перешивать реальность, если не перешивают – значит, не действуешь. Значит, болтаешь.

    — Доктор Эшли Джонсон · книга
14. «

    Люди ищут себе страданий. Они хотят страдать, потому что слишком слабы для счастья. Счастье – это работа. Оно не дается легко. Оно случается лишь с теми, кто открыт миру. С теми, кто способен мир проживать и чувствовать.

    Люди ищут себе страданий. Они хотят страдать, потому что слишком слабы для счастья. Счастье – это работа. Оно не дается легко. Оно случается лишь с теми, кто открыт миру. С теми, кто способен мир проживать и чувствовать.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
15. «

    Все посредственности. Пока люди не начинают с собой работать — все обезъяны. Нет никого поцелованного богом с колыбельки. Ты берёшь, ты работаешь с собой, ты становишься лучше. Не работаешь с собой — остаёшься посредственностью. Нет никакого «таланта с пеленок». Ты строишь себя и точка.

    Все посредственности. Пока люди не начинают с собой работать — все обезъяны. Нет никого поцелованного богом с колыбельки. Ты берёшь, ты работаешь с собой, ты становишься лучше. Не работаешь с собой — остаёшься посредственностью. Нет никакого «таланта с пеленок». Ты строишь себя и точка.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Эмоции не созданы для того, чтобы в них застревать. Они проживаются ярко и выходят из вашего тела бесследно. Нельзя вариться в эмоциях. Это изнашивает ваш мозг, и ваше тело начинает стареть.

    Эмоции не созданы для того, чтобы в них застревать. Они проживаются ярко и выходят из вашего тела бесследно. Нельзя вариться в эмоциях. Это изнашивает ваш мозг, и ваше тело начинает стареть.

    — Шот жизни · книга
17. «

    Cамый драгоценный ресурс в этом мире – это счастье. И его не было у меня. Всю жизнь. Во мне были только жалкие всполохи удовлетворенности, как и во всех. И никто не знает, что счастья нет у него, потому что счастье, как шоколад, как морфий, пока не попробуешь, ты и не знаешь даже, что так бывает. Да только в отличие от шоколада или морфия, по которым не страдаешь, не пробовав, даже если счастья никогда не было у тебя, ты будешь мучиться. Сам не понимая, отчего, но ты будешь страдать. А то просто нехватка счастья.

    Cамый драгоценный ресурс в этом мире – это счастье. И его не было у меня. Всю жизнь. Во мне были только жалкие всполохи удовлетворенности, как и во всех. И никто не знает, что счастья нет у него, потому что счастье, как шоколад, как морфий, пока не попробуешь, ты и не знаешь даже, что так бывает. Да только в отличие от шоколада или морфия, по которым не страдаешь, не пробовав, даже если счастья никогда не было у тебя, ты будешь мучиться. Сам не понимая, отчего, но ты будешь страдать. А то просто нехватка счастья.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
18. «

    — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

    — Милая-милая Сара, вы подарите мне этот танец? — Ах, господин мой дьявол, с удовольствием.

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
19. «

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    Хороший сценарист отличается от плохого наслаждением процессом написания.

    — Вакцина от идиократии · книга
20. «

    «Мрак» — это чувство всегда из нежелания работать.

    «Мрак» — это чувство всегда из нежелания работать.

    — Шот жизни · книга