Франц Вертфоллен — 467 цитат с глубоким смыслом

Подборка из 467 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ФРАНЦ: Если ты выкупаешь их время за деньги, отгораживая себя контрактами от затхлости их сердцевины, то ты промышленник. Если стараешься, зажмурившись, подфлиртовать, чтоб они голосовали за тебя – политик. А кто им будет хозяином? Так вот тот, кто станет…

   ФРАНЦ: Если ты выкупаешь их время за деньги, отгораживая себя контрактами от затхлости их сердцевины, то ты промышленник. Если стараешься, зажмурившись, подфлиртовать, чтоб они голосовали за тебя – политик. А кто им будет хозяином? Так вот тот, кто станет…

   — О Летучих змеях. Неаполь · книга
2. «

   Лёжа на воде под таким небом, сложно не думать о том, насколько страдания – это выбор. Даже будучи выброшенным на остров из сплошной лавовой пустыни, страдать – это выбор.

   Лёжа на воде под таким небом, сложно не думать о том, насколько страдания – это выбор. Даже будучи выброшенным на остров из сплошной лавовой пустыни, страдать – это выбор.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Поняв, куда вы идете, вы увидите, хватит ли у вас на это внутренних ресурсов: твердости, ума, вкуса, обаяния. Бросьте этот онанизм, который так любят псевдо-психологи и читатели Пауло Коэльо — ты совершенен, какой ты есть, ты можешь все. Если вы, будучи обезьяной, видите себя на месте Вагнера, Энштейна, Ларри Пейджа или Абрамовича, то как бы вы не хотели и не просили об этом Вселенную ( Будду, Кришну, Христа, Багаванов, Банк, ГАЗПРОМ — нужное подчеркнуть), вы там все равно никогда не окажетесь: не может обезьяна искренне желать того, что и делать она не способна.

   Поняв, куда вы идете, вы увидите, хватит ли у вас на это внутренних ресурсов: твердости, ума, вкуса, обаяния. Бросьте этот онанизм, который так любят псевдо-психологи и читатели Пауло Коэльо — ты совершенен, какой ты есть, ты можешь все. Если вы, будучи обезьяной, видите себя на месте Вагнера, Энштейна, Ларри Пейджа или Абрамовича, то как бы вы не хотели и не просили об этом Вселенную ( Будду, Кришну, Христа, Багаванов, Банк, ГАЗПРОМ — нужное подчеркнуть), вы там все равно никогда не окажетесь: не может обезьяна искренне желать того, что и делать она не способна.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
4. «

   Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

   Всю свою жизнь я жила как на тонком льду, и при этом я жила «завтра»: я отказывалась принимать себя студенткой, молоденькой выпускницей, воюющей за работу. Конечно, пока я училась, я понимала, что я студентка, пока искала работу, понимала, что выпускница, но я отказывалась внутренне говорить – да, это я. Внутренне мне так надо было верить, что это лишь переходная фаза, а я настоящая – это именитый врач… может быть, со своей клиникой. И я всё время бежала к этому статусу, страдала от ощущения зыбкости будущего, мне всё хотелось «достичь», «закрепить» результат. Всё казалось, что настанет день, когдая, наконец-то, скажу себе: yeah, I made it!

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
5. «

   Главный дом казался бесконечным, но спроектирован был понятно – два огромных холла в центре, оба с парадными лестницами, залы и кабинеты по периметру с лестницами для прислуги и лифтами. Повернув в парадном холле налево, я попал в зал с голубыми обоями, похожими на венецианские акварели 18-го века, и с куполами вместо потолка. Три купола со всеми олимпийцами. Из-за нарисованных на куполах перил олимпийцы смотрели вниз – на тебя. Шкодно смотрели. Подглядывающе. О таком зале в свежих голубых тонах мечтала Мария Антуанетта летними полднями в Версале.

   Главный дом казался бесконечным, но спроектирован был понятно – два огромных холла в центре, оба с парадными лестницами, залы и кабинеты по периметру с лестницами для прислуги и лифтами. Повернув в парадном холле налево, я попал в зал с голубыми обоями, похожими на венецианские акварели 18-го века, и с куполами вместо потолка. Три купола со всеми олимпийцами. Из-за нарисованных на куполах перил олимпийцы смотрели вниз – на тебя. Шкодно смотрели. Подглядывающе. О таком зале в свежих голубых тонах мечтала Мария Антуанетта летними полднями в Версале.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
6. «

   Я жил. Ел свои торты. Вел мессы. И было это все пресно и трусливо, как Моисей, сбежавший от куста, едва тот загорелся.

   Я жил. Ел свои торты. Вел мессы. И было это все пресно и трусливо, как Моисей, сбежавший от куста, едва тот загорелся.

   — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
7. «

   Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

   Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

   — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
8. «

   Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

   Джанни фантастически быстро лепил. Все, что стояло у него во дворе – баловство. У него всегда было с десяток заказов плюс всё, что он лепил для себя. Экстаз святой Катерины, к примеру. Он играл с материалами – дерево, бронза, мрамор, гранит. Он заставлял металл выглядеть как камень, камень, как дерево, дерево превращал в бронзу, но так тоже – баловался. Он всегда лепил в полный рост.

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
9. «

   You don’t need any pacing when love is your life. When you make love, the pace is just natural, you don’t pace yourself, you don’t dry yourself, making love.

   You don’t need any pacing when love is your life. When you make love, the pace is just natural, you don’t pace yourself, you don’t dry yourself, making love.

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
10. «

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    Всё, что ты получаешь в жизни, это то, что ты заслуживаешь. Это жёсткая вещь. Почему к жизни хорошо подходить именно так? Если что-то происходит с тобой, и ты сам являешься тому причиной, значит ты можешь изменить эти вещи сам. Меняя себя, меняя свой подход к жизни.

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    Неважно, какое прошлое было у человека. Даже самое лучшее прошлое людей не обещает им замечательного будущего.

    Неважно, какое прошлое было у человека. Даже самое лучшее прошлое людей не обещает им замечательного будущего.

    — Вакцина от идиократии · книга
12. «

    Любые отношения — это живая вещь. Они строятся там, где есть тепло и желание делать что-то друг для друга. Не бартер «ты мне — я тебе». А желание. Только на этом можно строить что-то рабочее. Только такие отношения дают тебе настоящее счастье и тепло.

    Любые отношения — это живая вещь. Они строятся там, где есть тепло и желание делать что-то друг для друга. Не бартер «ты мне — я тебе». А желание. Только на этом можно строить что-то рабочее. Только такие отношения дают тебе настоящее счастье и тепло.

    — Вакцина от идиократии · книга
13. «

    Коррекции не в план, коррекции в вас вносить надо. Вы все здесь мальчики-зайчики: мне отдали приказ. Вы так мыслите, как Оли. «Они хотят посмотреть, как мы усвоили». У вас в жизни до сих пор «они» главное. А вы – офицеры! Это не «мне отдали приказ». Это «я отдаю приказы». У вас не «они» в жизни решающий фактор, а цель ваша.

    Коррекции не в план, коррекции в вас вносить надо. Вы все здесь мальчики-зайчики: мне отдали приказ. Вы так мыслите, как Оли. «Они хотят посмотреть, как мы усвоили». У вас в жизни до сих пор «они» главное. А вы – офицеры! Это не «мне отдали приказ». Это «я отдаю приказы». У вас не «они» в жизни решающий фактор, а цель ваша.

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария · книга
14. «

    Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?

    Не надо красиво представлять. Надо красиво делать. И больше куда – и проще – надо красиво жить. Ты видишь разницу?

    — Шутка · книга
15. «

    И осторожно, люди, в каждом из вас есть такая Мэрилин Монро, которой кажется, что, если я буду уж очень отчаянно себе врать и игнорировать то, что я чувствую по-настоящему, реальность возьмёт и переменится под мою ложь. Это никогда не так. Это только вас всё больше и больше разрушает.

    И осторожно, люди, в каждом из вас есть такая Мэрилин Монро, которой кажется, что, если я буду уж очень отчаянно себе врать и игнорировать то, что я чувствую по-настоящему, реальность возьмёт и переменится под мою ложь. Это никогда не так. Это только вас всё больше и больше разрушает.
16. «

    Когда я в пятнадцать открыл, насколько люди считают меня уверенным в себе, я был слегка удивлен. Не то, чтоб я не уверен, но как мне не видеть абсурдность всех взаимодействий? Люди несуразны в общении – неуклюжи и голы, как не видеть этого в окружающих и, прежде всего, в себе?

    Когда я в пятнадцать открыл, насколько люди считают меня уверенным в себе, я был слегка удивлен. Не то, чтоб я не уверен, но как мне не видеть абсурдность всех взаимодействий? Люди несуразны в общении – неуклюжи и голы, как не видеть этого в окружающих и, прежде всего, в себе?

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
17. «

    Не в спорах рождается истина — в деле.

    Не в спорах рождается истина — в деле.

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
18. «

    Стакан с водой запотевал росой, роса сбегала на салфетку, оставляя там подмигивающие мордочки. Неаполитанское утро до десяти – свежо и резво, после – размерено и томно, как летнее море. Размятое тренировками тело лениво и тяжело, ветерок приятен, а внимание девушек слегка щекочет эго. Мягкий, мятный, банановый рай. Рай в кредит.

    Стакан с водой запотевал росой, роса сбегала на салфетку, оставляя там подмигивающие мордочки. Неаполитанское утро до десяти – свежо и резво, после – размерено и томно, как летнее море. Размятое тренировками тело лениво и тяжело, ветерок приятен, а внимание девушек слегка щекочет эго. Мягкий, мятный, банановый рай. Рай в кредит.

    — Франц · книга
19. «

    ЭМИЛИЯ: Что может случиться с ребенком в библиотеке? ГЕРБЕРТ: С ребенком – ничего. С Францем – всё. Он вполне способен начать свой день в библиотеке, а закончить его на арабских галерах. Усыновленным наследником капитана.

    ЭМИЛИЯ: Что может случиться с ребенком в библиотеке? ГЕРБЕРТ: С ребенком – ничего. С Францем – всё. Он вполне способен начать свой день в библиотеке, а закончить его на арабских галерах. Усыновленным наследником капитана.

    — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
20. «

    Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

    Говорят, мозг человека похож на большую губку с кучей извилин. Жалко. Я думаю, именно в этих извилинах и застревают остатки какого-то огромного мысленного потока. Там они мелеют и, под конец, превращаются в обычные человеческие мыслишки. Хорошо иметь полностью гладкий мозг – ничего не застрянет, но тогда, наверное, и мозг-то уже не нужен. Впрочем, есть столько возможностей с этими извилинами бороться – вот смерть, например, или сюрпризы.

    — О Кузнечиках · книга