465 афоризмов Франца Вертфоллена

Подборка из 465 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Ад ни жарок,

   Ад ни жарок,

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
2. «

   Страхи — это лучшие друзья, они показывают вам, что вы делаете недостаточно.

   Страхи — это лучшие друзья, они показывают вам, что вы делаете недостаточно.
3. «

   Лёжа на воде под таким небом, сложно не думать о том, насколько страдания – это выбор. Даже будучи выброшенным на остров из сплошной лавовой пустыни, страдать – это выбор.

   Лёжа на воде под таким небом, сложно не думать о том, насколько страдания – это выбор. Даже будучи выброшенным на остров из сплошной лавовой пустыни, страдать – это выбор.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Пол не имеет значения, когда мы говорим о хватке человека, об уме человека. Когда человек умен и у него стальная хватка за реальность, он добьется своего. У каждого будут на этом пути успеха однозначно очень неприятные моменты, у каждого будут какие-то препятствия. Да, иногда пол может стать одним из них, но умный человек с хорошей хваткой — он найдет, как либо уничтожить, либо перепрыгнуть такие неприятности на дороге.

   Пол не имеет значения, когда мы говорим о хватке человека, об уме человека. Когда человек умен и у него стальная хватка за реальность, он добьется своего. У каждого будут на этом пути успеха однозначно очень неприятные моменты, у каждого будут какие-то препятствия. Да, иногда пол может стать одним из них, но умный человек с хорошей хваткой — он найдет, как либо уничтожить, либо перепрыгнуть такие неприятности на дороге.
5. «

   Любовь, Нора, не падает с неба. Её не заключают на небесах, она – не судьба. В любви очень четкие математические законы. Невозможно любить уродов. Уроды живут с уродами, потому что не колют друг другу глаз. Уроды цепляются за уродов, потому что – гордыня, страхи, хуйня про одиночество. Потому что – а с кем еще? Кто еще тебя вот такого урода будет терпеть, если не этот урод, с которым вы якобы чуть подпритерлись. Уроды цепляют уродов, живут в сраче – физическом и душевном. И обеспечивают друг другу верные порции страданий, заслуженные порции. Но это всё не любовь. Это цирк уродов.

   Любовь, Нора, не падает с неба. Её не заключают на небесах, она – не судьба. В любви очень четкие математические законы. Невозможно любить уродов. Уроды живут с уродами, потому что не колют друг другу глаз. Уроды цепляются за уродов, потому что – гордыня, страхи, хуйня про одиночество. Потому что – а с кем еще? Кто еще тебя вот такого урода будет терпеть, если не этот урод, с которым вы якобы чуть подпритерлись. Уроды цепляют уродов, живут в сраче – физическом и душевном. И обеспечивают друг другу верные порции страданий, заслуженные порции. Но это всё не любовь. Это цирк уродов.

   — Сцены семейной жизни · книга
6. «

   Плохая новость — это просто большее количество работы. Если у тебя случилось что-то, что неприятно разрушает твои планы — это просто означает, что тебе нужно проделать большее количество работы: лучше включить голову, больше вдуматься.

   Плохая новость — это просто большее количество работы. Если у тебя случилось что-то, что неприятно разрушает твои планы — это просто означает, что тебе нужно проделать большее количество работы: лучше включить голову, больше вдуматься.

   — Вакцина от идиократии · книга
7. «

   Запомните — не бывает безмозглых очаровательных людей. Очаровательность всегда начитанна.

   Запомните — не бывает безмозглых очаровательных людей. Очаровательность всегда начитанна.
8. «

   Лев учится быть львом с детства. Нет ничего инстинктивного. Охота — не инстинктивна. Охота — антоним инстинктивности.

   Лев учится быть львом с детства. Нет ничего инстинктивного. Охота — не инстинктивна. Охота — антоним инстинктивности.
9. «

   Если б жила, я б не правильной быть хотела, а… а вот живой. Я б не боялась признаться себе: этот человек за две встречи стал моим счастьем. Я живу встречами с ним, и без него мой мир – серость. Я б не боялась признаться тебе: вы гипнотизируете меня, господин барон, один ваш шепот выводит мои нервные окончания из строя. Я б не боялась спросить тебя там в Вероне – в чем дело? Я ясно вижу, ты не хочешь жениться, в чем дело? И могла бы то разрешить. Я б не боялась чувствовать всё, как живые чувствуют – ужас, боль, нежность, зависть.

   Если б жила, я б не правильной быть хотела, а… а вот живой. Я б не боялась признаться себе: этот человек за две встречи стал моим счастьем. Я живу встречами с ним, и без него мой мир – серость. Я б не боялась признаться тебе: вы гипнотизируете меня, господин барон, один ваш шепот выводит мои нервные окончания из строя. Я б не боялась спросить тебя там в Вероне – в чем дело? Я ясно вижу, ты не хочешь жениться, в чем дело? И могла бы то разрешить. Я б не боялась чувствовать всё, как живые чувствуют – ужас, боль, нежность, зависть.

   — Сцены семейной жизни · книга
10. «

    Ты никак не можешь повлиять на гендерную самоидентификацию и ориентацию человека.

    Ты никак не можешь повлиять на гендерную самоидентификацию и ориентацию человека.
11. «

    Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

    Моя жена, знаете, очень оскорбляется, когда я не завтракаю дома. Я ей не так давно торжественно обещал – если не форс мажор, то обязательно завтрак дома. А потом, как не завтракать, когда это так... Туман за стеклом, легкомысленность сама по радио, будуар, у Норы он лиловато-бежевый, она недавно себе отделала его панно из слоновой кости, покрытия ковровые положила – прелесть. Как не завтракать, падре, когда я обожаю моменты, в которые время так останавливается. За окном ветви в тумане, создания в пижамах – на тахте, на пуфике, перед зеркалом крутятся, повсюду – блюдца и чашки с кофе, чаем, нас всего трое, а чашек чтоб – батареи – там пригубили, тут недопито, там на пенке след от помады. Чтоб на всех блюдцах крохотные печеньки, вафли, треугольные бутербродики с горьким апельсиновым мармеладом. Это – правильное утро.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга
12. «

    Если придет ****ец, значит ты встанешь и справишься с ним. И не важно, что он в тебе сломает — ты срастишь, встанешь и справишься. И ты не «сначала срастишь» где-нибудь спрятавшись за камнем вот таким вот карпом. А ты будешь вставать и сращивать одновременно, потому что это только так работает. Если у вас что-то не получилось, а вы заползли под диван, зажались и говорите «это я кости сращиваю», то это ты не кости сращиваешь, а разлагаешься. Потому что кости сращиваются, только тогда, когда ты встаешь и ДЕЛАЕШЬ.

    Если придет ****ец, значит ты встанешь и справишься с ним. И не важно, что он в тебе сломает — ты срастишь, встанешь и справишься. И ты не «сначала срастишь» где-нибудь спрятавшись за камнем вот таким вот карпом. А ты будешь вставать и сращивать одновременно, потому что это только так работает. Если у вас что-то не получилось, а вы заползли под диван, зажались и говорите «это я кости сращиваю», то это ты не кости сращиваешь, а разлагаешься. Потому что кости сращиваются, только тогда, когда ты встаешь и ДЕЛАЕШЬ.

    — Вакцина от идиократии · книга
13. «

    Жизнь не даёт гарантий. Если со мной случится ад, я разложу его по полочкам и сделаю раем. Потому что в лабиринте минотавра нет тупиков».

    Жизнь не даёт гарантий. Если со мной случится ад, я разложу его по полочкам и сделаю раем. Потому что в лабиринте минотавра нет тупиков».

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Когда вы боитесь что-либо потерять, это значит, вы уже — труп. То есть вы уже живете прошлым. Как только вы начинаете жить прошлым, у вас исчезает будущее.

    Когда вы боитесь что-либо потерять, это значит, вы уже — труп. То есть вы уже живете прошлым. Как только вы начинаете жить прошлым, у вас исчезает будущее.

    — Вакцина от идиократии · книга
15. «

    Не боль ломает людей, а их жалость к себе и ложь себе.

    Не боль ломает людей, а их жалость к себе и ложь себе.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

    ЛЕВ СОЛОМОНОВИЧ: Если подходить философски к религиозным трактатам, везде встречается «не суди», «мне отмщение и аз воздам», где-то это выглядит кармой, где-то прямой фразой, как в Коране или Библии, а знаете, почему во всех священных писаниях людям не советуют судить? При этом у нас же есть судебные системы, и судьи были всегда. Так что же происходит? А происходит человеческий фактор. Глупость человеческая. Убийство вором-пропойцей восьмилетней девочки ради копеек на молоко и убийство вора-пропойцы восьмилетней девочкой во время самозащиты — не одно и то же. Это очевидность. Человеческие системки справляются худо-бедно со столь примитивными очевидностями. И то — худо-бедно. Это как простуда. Все знают признаки простуды. Все болеют простудой. Вот приходит к тебе человек со стандартнейшим набором признаков, ты его лечишь, а у него оказывается рак мозга. И его можно было бы спасти, если б ты знал сразу, как только он пришел, что это такое. Но ты не знал. Хотя знать бы мог. После вскрытия ты возвращаешься назад по истории болезни и понимаешь — вот тут несостыковка, ты бы по этим, еще по этим, вот этим проявлениям мог бы понять, но ты не понял. Потому что не вдумывался достаточно. Так вот человеческие системки с очевидностями не справляются, а потом появляются кейсы, которые разбивают «очевидности» и «накатанные места» в пух и прах.

    — Лев Соломонович · книга
17. «

    Нельзя умирать без моментов острой интоксикации счастьем. Интоксикации такой острой, чтоб прямо инфаркт. Но без таких моментов нельзя умирать, потому что без них нельзя жить. И никому, никогда не хрустеть костями существа, у которого хоть раз в жизни была острая интоксикация счастьем. Потому что этот яд, как ртуть, уже не вывести из тела ничем. И что бы с тобой ни происходило, какие бы гадости ни случались с тобой, твои кости уже содержат в себе металл счастья.

    Нельзя умирать без моментов острой интоксикации счастьем. Интоксикации такой острой, чтоб прямо инфаркт. Но без таких моментов нельзя умирать, потому что без них нельзя жить. И никому, никогда не хрустеть костями существа, у которого хоть раз в жизни была острая интоксикация счастьем. Потому что этот яд, как ртуть, уже не вывести из тела ничем. И что бы с тобой ни происходило, какие бы гадости ни случались с тобой, твои кости уже содержат в себе металл счастья.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
18. «

    Герберт подбирал следующую пластинку, солнце поблескивало в куполах в Вены. Печальная фигурка качалась на качелях в саду, веселела с каждым взлетом. Из приоткрытого окна пахло морозом и гвоздичными звездами в карамели.

    Герберт подбирал следующую пластинку, солнце поблескивало в куполах в Вены. Печальная фигурка качалась на качелях в саду, веселела с каждым взлетом. Из приоткрытого окна пахло морозом и гвоздичными звездами в карамели.

    — Внезапное руководство по работе с людьми. Неаполь · книга
19. «

    Бунт, девочка, это страх в позвоночнике. Смелые строят мир, строить – не бунтовать.

    Бунт, девочка, это страх в позвоночнике. Смелые строят мир, строить – не бунтовать.

    — Германец · книга
20. «

    Так далеко в океане — дальше, чем и сказать нельзя, На заре чего-то самого раннего меня разбудили твои глаза, И теперь я маленький призрак — в мире, где больше никого нет, И где вовсе нечего делать, как только идти за тобою вслед.

    Так далеко в океане — дальше, чем и сказать нельзя, На заре чего-то самого раннего меня разбудили твои глаза, И теперь я маленький призрак — в мире, где больше никого нет, И где вовсе нечего делать, как только идти за тобою вслед.

    — Автопортрет · книга