598 цитат Франца Вертфоллена — читать онлайн

Подборка из 598 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

   Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
2. «

   Настолько неважно, насколько ты умён, очарователен, привлекателен, обаятелен. Главное, чтобы у тебя был ты настоящий, который определяет себя не через прилагательные, но через действия.

   Настолько неважно, насколько ты умён, очарователен, привлекателен, обаятелен. Главное, чтобы у тебя был ты настоящий, который определяет себя не через прилагательные, но через действия.

   — Вакцина от идиократии · книга
3. «

   Пожалуйста, дамы и господа, не будьте терпелками. Не будьте теми идиотами, которые на всё в своей жизни говорят: «Эээ, ну и так сойдёт».

   Пожалуйста, дамы и господа, не будьте терпелками. Не будьте теми идиотами, которые на всё в своей жизни говорят: «Эээ, ну и так сойдёт».

   — Шот жизни · книга
4. «

   Не будет у вас голова работать, если у вас сердце не работает. Если вы маленькая трусливая вошь, которая боится что-либо в этом мире проживать, вы вообще не будете знать, что делать со своей жизнью. Потому что мозгу, для того, чтобы он анализировал, что происходит, нужны прежде всего ваши чувства, ваши эмоции, что вы чувствуете по поводу ситуации. Вот тогда у мозга включается анализ.

   Не будет у вас голова работать, если у вас сердце не работает. Если вы маленькая трусливая вошь, которая боится что-либо в этом мире проживать, вы вообще не будете знать, что делать со своей жизнью. Потому что мозгу, для того, чтобы он анализировал, что происходит, нужны прежде всего ваши чувства, ваши эмоции, что вы чувствуете по поводу ситуации. Вот тогда у мозга включается анализ.

   — Вакцина от идиократии · книга
5. «

   Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

   Одна из самых больших неправд в мире — это неправда о идеальной семье.

   — Шот жизни · книга
6. «

   Главный дом казался бесконечным, но спроектирован был понятно – два огромных холла в центре, оба с парадными лестницами, залы и кабинеты по периметру с лестницами для прислуги и лифтами. Повернув в парадном холле налево, я попал в зал с голубыми обоями, похожими на венецианские акварели 18-го века, и с куполами вместо потолка. Три купола со всеми олимпийцами. Из-за нарисованных на куполах перил олимпийцы смотрели вниз – на тебя. Шкодно смотрели. Подглядывающе. О таком зале в свежих голубых тонах мечтала Мария Антуанетта летними полднями в Версале.

   Главный дом казался бесконечным, но спроектирован был понятно – два огромных холла в центре, оба с парадными лестницами, залы и кабинеты по периметру с лестницами для прислуги и лифтами. Повернув в парадном холле налево, я попал в зал с голубыми обоями, похожими на венецианские акварели 18-го века, и с куполами вместо потолка. Три купола со всеми олимпийцами. Из-за нарисованных на куполах перил олимпийцы смотрели вниз – на тебя. Шкодно смотрели. Подглядывающе. О таком зале в свежих голубых тонах мечтала Мария Антуанетта летними полднями в Версале.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
7. «

   Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

   Очень странная страна Ливан. По незнанию представляется выжженной и пустынной: руины, французы, жара, дикие, заросшие арабы в халатах и козы. Я учусь тут арабскому у водителей и посудомоек. Харкающийся язык, по крайней мере, у посудомоек. Сухой. Как ветер с песком. У них нет «вы», но все «любимые». Везде Аллах. Проникновение Аллаха в жизнь правоверного раз в тысячу больше, чем Христа – в католическую. Базарный язык, но с изысками. Нет у них «доброго утра». Есть утро светлое, сметанное, жирное, денежное, жасминовое, сладкое, в конце концов, но доброго – нет. Поэзия, с базарными отзвуками. «Приятного» аппетита нет тоже, арабы, похоже, не фанаты сдержанности. Им вообще понятие аппетита чуждо: кушать тут рады всегда, потому пожелания к еде здесь звучат как «да будет еда твоя вкушена с радостью и здоровьем», а пророк у них так и сказал – если что упадет во время еды, подбери и сожри, чтоб не досталась еда шайтану, и пальцы оближи, потому что не знаешь ты в каком куске пищи – благодать. Очень жирно, очень сладко, очень щедро...

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
8. «

   Счастье — это прежде всего ваш выбор. Выбор, не зависящий от обстоятельств и того, где вы находитесь. Когда вы не делаете выбора быть счастливым — генерировать в себе счастье, взаимодействовать с миром, строить себе будущее, то вам остается только жалость к себе и всевозрастающая фрустрация.

   Счастье — это прежде всего ваш выбор. Выбор, не зависящий от обстоятельств и того, где вы находитесь. Когда вы не делаете выбора быть счастливым — генерировать в себе счастье, взаимодействовать с миром, строить себе будущее, то вам остается только жалость к себе и всевозрастающая фрустрация.

   — Вакцина от идиократии · книга
9. «

   Каждого можно развить. Это проживание освобождает. Твой мир больше не состоит из «своих» и «чужих», тебя больше не пугают беспросветные имбецилы. Каждого можно развить, но не нужно – сладчайшая из прибавок. Она делает мир мягким и сахарным.

   Каждого можно развить. Это проживание освобождает. Твой мир больше не состоит из «своих» и «чужих», тебя больше не пугают беспросветные имбецилы. Каждого можно развить, но не нужно – сладчайшая из прибавок. Она делает мир мягким и сахарным.

   — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
10. «

    Великие живут исключительно войной и любовью.

    Великие живут исключительно войной и любовью.

    — Pax Romana · книга
11. «

    Какой мир придет потом? Тот мир, который ты построишь. Потому что будущее нечего гадать на кофейной гуще. С вами будет случаться то, что вы строите.

    Какой мир придет потом? Тот мир, который ты построишь. Потому что будущее нечего гадать на кофейной гуще. С вами будет случаться то, что вы строите.

    — Вакцина от идиократии · книга
12. «

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.

    Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.
13. «

    Ты никогда не сможешь казаться хорошим или счастливым, потому что даже собаки и кошки, даже бактерии, судя по последним исследованиям, знают, когда человек боится, когда зажимается и как он несчастен, как бы сам человек ни старался этого от себя спрятать. Ты никогда не сможешь казаться счастливым – нельзя обмануть жизнь. Ты можешь только стать лучшим человеком, чем есть сейчас – более открытым и живым, более вовлеченным, более способным любить.

    Ты никогда не сможешь казаться хорошим или счастливым, потому что даже собаки и кошки, даже бактерии, судя по последним исследованиям, знают, когда человек боится, когда зажимается и как он несчастен, как бы сам человек ни старался этого от себя спрятать. Ты никогда не сможешь казаться счастливым – нельзя обмануть жизнь. Ты можешь только стать лучшим человеком, чем есть сейчас – более открытым и живым, более вовлеченным, более способным любить.

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Забудьте лживое «каждый имеет право на своё мнение». Нет, уважаемые. Право на своё мнение надо заслужить. Заработать безошибочностью и непрерывностью мыслительных процессов.

    Забудьте лживое «каждый имеет право на своё мнение». Нет, уважаемые. Право на своё мнение надо заслужить. Заработать безошибочностью и непрерывностью мыслительных процессов.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
15. «

    Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

    Люди чувствуют себя опустошенными и лишними в этом мире, потому что они в мир не вовлекаются и мир не строят. Ты всегда будешь лишним в мире, к которому ты не прикладываешь руки.

    — Вакцина от идиократии · книга
16. «

    Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.

    Читать, господа — не глазами по строчкам, и не «на вкус и на цвет», «каждый видит свое»... читать — это себя структурировать, каждая книга стоящая — это операция хирургическая над собой.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
17. «

    Иногда я задумываюсь – что чувствовал Будда за секунду до того, как стать Буддой? Иисус – за секунду до того, как стать проповедником, Мухаммед — за секунду до того как стать пророком? Как ни странно, мне гораздо легче представить себе чувства бога, нежели эмоции того, кто вот-вот им станет. Похожи ли они на предчувствие смерти?

    Иногда я задумываюсь – что чувствовал Будда за секунду до того, как стать Буддой? Иисус – за секунду до того, как стать проповедником, Мухаммед — за секунду до того как стать пророком? Как ни странно, мне гораздо легче представить себе чувства бога, нежели эмоции того, кто вот-вот им станет. Похожи ли они на предчувствие смерти?

    — О Кузнечиках · книга
18. «

    Роскошь – это они. Она бьет из их сердцевины, океанскими волнами переворачивая пространство вокруг. Дай ей в руки глиняную миску, и глиняная миска станет средоточием роскоши, потому что дело не в предметах и интерьере, дело в том, что одни люди шире, чем океан, а другие мельче наперстка.

    Роскошь – это они. Она бьет из их сердцевины, океанскими волнами переворачивая пространство вокруг. Дай ей в руки глиняную миску, и глиняная миска станет средоточием роскоши, потому что дело не в предметах и интерьере, дело в том, что одни люди шире, чем океан, а другие мельче наперстка.

    — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
19. «

    Человек может никогда не выезжать из своего города, но если у него есть включенное сердце и включенный мозг, этот человек побывал в гораздо большем количестве времен, вселенных, мест, чем дебил, который, может быть, покатался по всему земному шару, но как был дебилом, так и остался, потому что он алгоритмичный робот.

    Человек может никогда не выезжать из своего города, но если у него есть включенное сердце и включенный мозг, этот человек побывал в гораздо большем количестве времен, вселенных, мест, чем дебил, который, может быть, покатался по всему земному шару, но как был дебилом, так и остался, потому что он алгоритмичный робот.

    — Вакцина от идиократии · книга
20. «

    Воистину — не тот плох, кто грешен, но тот, кто труслив.

    Воистину — не тот плох, кто грешен, но тот, кто труслив.