Топ-608 цитат Франца Вертфоллена

Подборка из 608 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Кесарю – кесарево, а кляче – плеть. И как кесаря не корона определяет, так клячу же выявляет ослиная трусость её, воинствующая против всего необходимого.

   Кесарю – кесарево, а кляче – плеть. И как кесаря не корона определяет, так клячу же выявляет ослиная трусость её, воинствующая против всего необходимого.

   — В пятнадцати канцонах о браке · книга
2. «

   Голыми приходим мы в этот мир, голыми покидаем, и нет ничего настоящего кроме эмоций наших. Нет ничего настоящего кроме выборов. И из любого ада мне по силам неотступно, неостановимо выстраивать рай.

   Голыми приходим мы в этот мир, голыми покидаем, и нет ничего настоящего кроме эмоций наших. Нет ничего настоящего кроме выборов. И из любого ада мне по силам неотступно, неостановимо выстраивать рай.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
3. «

   На чужих ошибках по определению учиться невозможно. Каждый в своей жизни совершает только свои ошибки и по-своему их исправляет. Ты с собой из жизни только опыт уносишь, если всю жизнь жить за чужой счет, то и унести будет нечего. Сам себя обворуешь.

   На чужих ошибках по определению учиться невозможно. Каждый в своей жизни совершает только свои ошибки и по-своему их исправляет. Ты с собой из жизни только опыт уносишь, если всю жизнь жить за чужой счет, то и унести будет нечего. Сам себя обворуешь.

   — Вакцина от идиократии · книга
4. «

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   Любая империя, где самый последний посудомойщик по сути своей рыцарь, — вот эта империя обречена на триумф. И наоборот: любое место, где каждый рыцарь — быдло, где каждый рыцарь — серв, раб, — вот такая страна обречена на семь кругов ада.

   — Вакцина от идиократии · книга
5. «

   Отказываться от своих желаний – это хуже даже, чем от слов своих отказаться. Если так долго делать, желаний не останется. Как только у тебя не остаётся искренних желаний, ты – труп. Ты не знаешь больше, из чего тебе жить.

   Отказываться от своих желаний – это хуже даже, чем от слов своих отказаться. Если так долго делать, желаний не останется. Как только у тебя не остаётся искренних желаний, ты – труп. Ты не знаешь больше, из чего тебе жить.

   — Внезапное руководство по работе с людьми. Бавария · книга
6. «

   Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

   Мама! Я такого еще ни разу! Это ж целые скульптуры – башни, ладьи, замки из вафель, трубочек, печений, сливок, нуги, карамели... Счастье у Штази и Франца – одинаковое. Так вспоминаешь, что вообще-то не рабыней работаешь – гувернанткой, и не у Нерона, а у мальчика лет девяти, который очень даже способен брови в сливках искупать. Долго еще перед глазами стоять будет – девочка в голубом платьице, воротник на плечах, тычет серебряной вилочкой темно-зеленый трюфель, солнце ей нежно разноцветьем по шее стекает, венки все выделяя, а мальчик через стол, собиравшийся ложку в ладью втыкать, замер, глазами за солнечным соком следует – по шее, по венкам, по коже – губы влажные, вишневые от холода и сиропа. А на него – через стол – подросток – на золотые отблески в волосах ребенка бессердечного, как звездный мальчик Уайльда. На золотые отблески глазами зелеными – купорос. И стол, на котором тают замки, ладьи и башни. И ты – несуразная и недоделанная для этого мира бессмертных.

   — Викторианский роман о несчастной Эмилии · книга
7. «

   Что один до смерти уставший может сказать другому в доме радости в полночь?

   Что один до смерти уставший может сказать другому в доме радости в полночь?
8. «

   Бич человечества — это леность мысли. Ты хочешь что-то понять в жизни — тебе приходится пользоваться мозгом. Тебе нужно себе формулировать вещи. Тебе нужно вдумываться в слова, не ждать, что тебе принесут решебник, а самому учиться создавать в своем мозге извилины.

   Бич человечества — это леность мысли. Ты хочешь что-то понять в жизни — тебе приходится пользоваться мозгом. Тебе нужно себе формулировать вещи. Тебе нужно вдумываться в слова, не ждать, что тебе принесут решебник, а самому учиться создавать в своем мозге извилины.

   — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
9. «

   Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.

   Ах, Ева, Печален, прозрачен вечерний Звон О неиспытанном.
10. «

    Великая литература, великие фильмы, великая музыка — это то, что показывает людям: «господи, как широко, как звонко, как очаровательно можно ощущать мир».

    Великая литература, великие фильмы, великая музыка — это то, что показывает людям: «господи, как широко, как звонко, как очаровательно можно ощущать мир».

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    — Вы заражаете моросящей своей меланхолией. — Мне очень жаль. — Что вы! Это приятно. Иногда. Когда хочется отдыха. У вас сам голос уже спать кладет. Я вам – огня, вы мне – лавандовость. Приятный обмен. Лежать в кровати, что будет пахнуть гербарием, и рассказывать вам чепуху о… не знаю… — О ваших девушках. — Да. И слушать ваши советы. — И им не следовать.

    — Вы заражаете моросящей своей меланхолией. — Мне очень жаль. — Что вы! Это приятно. Иногда. Когда хочется отдыха. У вас сам голос уже спать кладет. Я вам – огня, вы мне – лавандовость. Приятный обмен. Лежать в кровати, что будет пахнуть гербарием, и рассказывать вам чепуху о… не знаю… — О ваших девушках. — Да. И слушать ваши советы. — И им не следовать.

    — Шутка · книга
12. «

    Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.

    Свобода — это не «что хочу, то говорю». Это всего лишь свобода выбора. И для большинства, господа, а по статистике — это вы, лично вы, а не все остальные, свобода — не радость, а очень тяжкий крест, потому что все восстания и революции поднимались вовсе не из нищеты, голода, и прочих негативных факторов, а по одной простой причине — люди не знали, что им делать, не хотели об этом думать, а власть была неспособна их занять, потому и слетала. Не так работает человеческая психика, чтоб ей для счастья свобода выбора была нужна. Для радости не выбор людям нужен, а вера в лучшее завтра, обеспеченное определенной личностью — будь то пророк, Иисус, Цезарь, Обама или Стив Джобс.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
13. «

    Плох тот правитель, который собственного народа боится.

    Плох тот правитель, который собственного народа боится.

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Милая Ева, Утро – самое страшное, если оно не проходит в пути.

    Милая Ева, Утро – самое страшное, если оно не проходит в пути.
15. «

    С самых высот и с самых низин гнал я Свою бесконечно милую тягу К бродяжничеству, Свою незаменимую тягу К дали.

    С самых высот и с самых низин гнал я Свою бесконечно милую тягу К бродяжничеству, Свою незаменимую тягу К дали.

    — Автопортрет · книга
16. «

    Но что я вижу, Кэтти, нет вообще никаких разграничений – ни по слоям, ни по классам, ни по странам, ни по национальностям. Каждому человеку надо в душу смотреть. Душою в душу смотреть. Вот и всё. Да никто на подобное не способен, потому что в душу только душою смотрят, а если ты сам от себя прячешься, что ты увидишь, слизь болотная? Ничего. Вот все и тыкаются слепыми калеками...

    Но что я вижу, Кэтти, нет вообще никаких разграничений – ни по слоям, ни по классам, ни по странам, ни по национальностям. Каждому человеку надо в душу смотреть. Душою в душу смотреть. Вот и всё. Да никто на подобное не способен, потому что в душу только душою смотрят, а если ты сам от себя прячешься, что ты увидишь, слизь болотная? Ничего. Вот все и тыкаются слепыми калеками...

    — Джон, священник · книга
17. «

    Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

    Толпа никогда не знает, чего она хочет, и хорошие деньги заработать можно лишь сделав что-то своё, искреннее, а потом заставив толпу это захотеть.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
18. «

    А у вас не получится ничего делать от сердца, если вы себе в чем-то врете. Когда вы пытаетесь выдавить из себя что-то не настоящее, оно сразу становится либо просто никаким, либо отталкивающе морализаторским.

    А у вас не получится ничего делать от сердца, если вы себе в чем-то врете. Когда вы пытаетесь выдавить из себя что-то не настоящее, оно сразу становится либо просто никаким, либо отталкивающе морализаторским.

    — Вакцина от идиократии · книга
19. «

    Интеллект — это умение любой маленький факт сделать себе полезным. Умение менять себя и вовлекаться в жизнь. Строить мир. Делать пусть даже совсем крохотные вещи, но делать, а не рассуждать о них.

    Интеллект — это умение любой маленький факт сделать себе полезным. Умение менять себя и вовлекаться в жизнь. Строить мир. Делать пусть даже совсем крохотные вещи, но делать, а не рассуждать о них.

    — Вакцина от идиократии · книга
20. «

    ОН: И вообще, это все не про смерть, и смерти, патер, к моему величайшему сожалению, смерти нет. Все это про ослов, которым так нравится пестовать свое горе, вместо того, чтоб сказать – I’ll fuck it, hell gives me no fright и делать.

    ОН: И вообще, это все не про смерть, и смерти, патер, к моему величайшему сожалению, смерти нет. Все это про ослов, которым так нравится пестовать свое горе, вместо того, чтоб сказать – I’ll fuck it, hell gives me no fright и делать.

    — Заурядные письма священника своей мёртвой жене · книга