713 известных цитат Франца Вертфоллена

Подборка из 713 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Виски, лёд, черное пятно Централ-парка из окон, белый рояль, захмелевшая Элис мяукает под переборы клавиш, ты снимаешь с меня галстук, запонки, пахнешь сигарами, голова пустая, голова расслабленная – we have more than all – always had it. We’re blessed. И это как ртуть, как свинец – попав в кровь – никогда и ничем – не вывести больше. Не вывести это счастье.

   Виски, лёд, черное пятно Централ-парка из окон, белый рояль, захмелевшая Элис мяукает под переборы клавиш, ты снимаешь с меня галстук, запонки, пахнешь сигарами, голова пустая, голова расслабленная – we have more than all – always had it. We’re blessed. И это как ртуть, как свинец – попав в кровь – никогда и ничем – не вывести больше. Не вывести это счастье.

   — Заметки для Штази. Ливан · книга
2. «

   ЭШЛИ: Я скажу это вам один раз, сеньорита Фернандес. Если вы серьезно хотите Вертфоллена и всей великосветской жизни, которая идет вместе с ним, всей той «дерзости», неконформизма и необычности, о которых заявляли мне на наших сеансах. По крайней мере, на которые вы претендовали в сравнении с большинством, вы же все равно чувствовали себя «иной», «избранной», если угодно, как все подростки, так вот чтоб по-настоящему ею стать, а не облупиться из гадкого утенка в не менее гадкую утку, как все люди, нужно работать, дорогая моя...

   ЭШЛИ: Я скажу это вам один раз, сеньорита Фернандес. Если вы серьезно хотите Вертфоллена и всей великосветской жизни, которая идет вместе с ним, всей той «дерзости», неконформизма и необычности, о которых заявляли мне на наших сеансах. По крайней мере, на которые вы претендовали в сравнении с большинством, вы же все равно чувствовали себя «иной», «избранной», если угодно, как все подростки, так вот чтоб по-настоящему ею стать, а не облупиться из гадкого утенка в не менее гадкую утку, как все люди, нужно работать, дорогая моя...
3. «

   Ожидание, что всё само по себе разрешится, и прокрастинация утомляют вас и убивают вас в тысячи раз больше, чем сами действия.

   Ожидание, что всё само по себе разрешится, и прокрастинация утомляют вас и убивают вас в тысячи раз больше, чем сами действия.
4. «

   Бойся, смертный, неправильных выборов.

   Бойся, смертный, неправильных выборов.

   — О Летучих змеях. Неаполь · книга
5. «

   Тебе не с кем бороться, кроме себя.

   Тебе не с кем бороться, кроме себя.
6. «

   А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

   А ты, солнышко, звездочка яркая Андалусии, пляши! Пляши, мореночка, и говори мне именно так – глаза по-рысьи сужая – «небо моё, врата рая лежат у тебя в горсти».

   — В пятнадцати канцонах о браке · книга
7. «

   Говорят, бог великодушен – неправда. Он снисходителен от безысходности.

   Говорят, бог великодушен – неправда. Он снисходителен от безысходности.
8. «

   И даже если бы мир рассыпался, и тогда главное – удовольствие.

   И даже если бы мир рассыпался, и тогда главное – удовольствие.
9. «

   Все вопли разума существовали отныне в параллельной вселенной, не в той вселенной, где существовала я. А я существовала во вселенной жемчужности его кожи и кудрявости его волос.

   Все вопли разума существовали отныне в параллельной вселенной, не в той вселенной, где существовала я. А я существовала во вселенной жемчужности его кожи и кудрявости его волос.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
10. «

    Ты уколешься столько раз, сколько тебе необходимо.

    Ты уколешься столько раз, сколько тебе необходимо.
11. «

    В каждом наряде главное — человек. Платье не будет сидеть, если сидеть не на чем

    В каждом наряде главное — человек. Платье не будет сидеть, если сидеть не на чем

    — О летучих змеях · книга
12. «

    Будущее вовсе не туманно, не опасно и не прописано. Будущее — сухие цифры. Простые формулы. И оно не обещает никому ничего. Будущее не многообещающее. Оно просто — сухие цифры. Факт — тянешь или не тянешь.

    Будущее вовсе не туманно, не опасно и не прописано. Будущее — сухие цифры. Простые формулы. И оно не обещает никому ничего. Будущее не многообещающее. Оно просто — сухие цифры. Факт — тянешь или не тянешь.

    — О летучих змеях · книга
13. «

    Власть – не череда побед,

    Власть – не череда побед,
14. «

    Plus ultra означает дальше предела. Потому что, чем ты сильнее, чем ты умнее, — тем больше тебе видно, что потолка над головой нет. И тем больше в тебе азарта делать с собой все более и более великолепные вещи, тем больше ты способен любить.

    Plus ultra означает дальше предела. Потому что, чем ты сильнее, чем ты умнее, — тем больше тебе видно, что потолка над головой нет. И тем больше в тебе азарта делать с собой все более и более великолепные вещи, тем больше ты способен любить.

    — Вакцина от идиократии · книга
15. «

    Девушка смотрела в тебя, травянистыми глазами крича, что ужас – это не призраки из прошлого, но мертвые, которых тебе так нужно видеть в завтра.

    Девушка смотрела в тебя, травянистыми глазами крича, что ужас – это не призраки из прошлого, но мертвые, которых тебе так нужно видеть в завтра.

    — О Летучих змеях. Неаполь · книга
16. «

    И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

    И каждый раз, я кричал тебе, что – калека, но ты отвечал: «так вставай и иди – ноги у человека как раз отрастают в пути». И каждый раз я говорил, что не понял, потому что давно и оглох, и ослеп. Но тебе все – великолепно. Волны поют, оттого что есть песня, а не от того, что бывает ответ.

    — О Кузнечиках · книга
17. «

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

    Не умозаключения побуждают вас к действию, а эмоции. И какую бы истину вам не открывали, пока вы ее не проживете, она останется пустым набором символов и нот.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
18. «

    Люди, живущие из страха, не способные на любовь и зрячесть, будут везде наталкиваться на сталь, потому что иное отношение к ним неэффективно. Люди, способные на любовь и зрячесть, в ком угодно разбудят к себе живое отношение.

    Люди, живущие из страха, не способные на любовь и зрячесть, будут везде наталкиваться на сталь, потому что иное отношение к ним неэффективно. Люди, способные на любовь и зрячесть, в ком угодно разбудят к себе живое отношение.
19. «

    После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.

    После гениев толпа не способна удержать суть, ее вершина – ухватить форму, ей под силу только копировать – не создавать. Так рождаются ремесла, и так же они вырождаются. Когда полностью теряется суть, и остается только мертвое подражание форме – исчезает даже ремесло. Помните разницу: ремесло – это форма, искусство – всегда и только содержание.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
20. «

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    ЕВРЕЙКА: Я гладила его рубашки. И я подумал: приятнейший голос. Негромкий, чуть глуховатый, грудной. ЕВРЕЙКА: Я повесила его рубашки в шкаф, увидела на одной из них ниточку, потянулась убрать, а шкаф дохнул на меня его запахом. Мне хотелось туда упасть и закрыть двери. Изнутри. Но я просто стала гладить его рубашки, и он вошел. Я отпрыгнула, он прошел к подоконнику, взял нужное досье и вышел. Это всё. Глаза её следили за лучом света с башни. Луч бежал к нам. Я: Хорошо, значит, он не заметил. ЕВРЕЙКА: Вот это и плохо.

    — Шарль · книга