749 известных цитат Франца Вертфоллена

Подборка из 749 цитат Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Слово – ничто, пока оно не описывает суть.

   Слово – ничто, пока оно не описывает суть.

   — Pax Romana. Синий Лотос · книга
2. «

   Лечение от любой зависимости: оно подразумевает прежде всего работу над авгиевыми конюшнями в своей башке.

   Лечение от любой зависимости: оно подразумевает прежде всего работу над авгиевыми конюшнями в своей башке.

   — Шот жизни · книга
3. «

   Если человек не способен бороться со своей ленью и безволием, значит, он уже нашел своё место. И лучшего ему не дано, потому что – не надо.

   Если человек не способен бороться со своей ленью и безволием, значит, он уже нашел своё место. И лучшего ему не дано, потому что – не надо.

   — Не книга. Азбука современного человека · книга
4. «

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   Откуда эти весенние, зимние, летние запахи? Все знают, как пахнет зима или осень. Вот что именно смешивается в воздухе, чтоб где угодно – от Москвы до Нью-Йорка ты мог распахнуть окно, и даже слепым сказать – о! вот теперь весна?

   — Сцены семейной жизни · книга
5. «

   Знаешь, Кэт, ложь всегда слышно, она дребезжит, как люди. И силы в ней нет. И жизнью она тебя не наполняет. Ложь труслива и прячется.

   Знаешь, Кэт, ложь всегда слышно, она дребезжит, как люди. И силы в ней нет. И жизнью она тебя не наполняет. Ложь труслива и прячется.

   — ложь · книга
6. «

   Гордыня — это ваша лень. Она рождается там, где вы отпихиваете от себя необходимость взаимодействовать с реальностью.

   Гордыня — это ваша лень. Она рождается там, где вы отпихиваете от себя необходимость взаимодействовать с реальностью.
7. «

   Вы не найдете себя за год, за два года, за десять лет. За сорок лет — вы не найдете себя, потому что это постоянный процесс.

   Вы не найдете себя за год, за два года, за десять лет. За сорок лет — вы не найдете себя, потому что это постоянный процесс.

   — Вакцина от идиократии · книга
8. «

   Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?

   Это же фантастика – по сути, мы живем в мире, населенном онемевшими аутистами. Как вообще таким существам удалось выжить?
9. «

   Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.

   Большинство человеческих отношений, которые заканчиваются в кровати, по идее начинались совсем не ради кровати, а просто ради этих опьяняющих моментов, когда двое людей остроумно нравятся друг другу.
10. «

    Бич человечества — это леность мысли. Ты хочешь что-то понять в жизни — тебе приходится пользоваться мозгом. Тебе нужно себе формулировать вещи. Тебе нужно вдумываться в слова, не ждать, что тебе принесут решебник, а самому учиться создавать в своем мозге извилины.

    Бич человечества — это леность мысли. Ты хочешь что-то понять в жизни — тебе приходится пользоваться мозгом. Тебе нужно себе формулировать вещи. Тебе нужно вдумываться в слова, не ждать, что тебе принесут решебник, а самому учиться создавать в своем мозге извилины.

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
11. «

    Тебе нужно перестать пытаться устаканить жизнь раз и навсегда и принять, что жизнь — это океан.

    Тебе нужно перестать пытаться устаканить жизнь раз и навсегда и принять, что жизнь — это океан.

    — Шот жизни · книга
12. «

    И здесь не в словах, Кэтти, дело, но в ощущении, видении том внутреннем, когда всякая неуравновешенность, грусть, тоска, злость, зависть – выбор. И выбор уродливый, потому что неосознаваемый и неосознанный, выбор из слабости, неспособности внутренней на счастье.

    И здесь не в словах, Кэтти, дело, но в ощущении, видении том внутреннем, когда всякая неуравновешенность, грусть, тоска, злость, зависть – выбор. И выбор уродливый, потому что неосознаваемый и неосознанный, выбор из слабости, неспособности внутренней на счастье.

    — католический священник · книга
13. «

    ФРАНСУА: А если бы тот человек не ошибся и назвал твоё имя? Она пожала плечами. МАРИЯ: Я бы так же сделала шаг вперед и получила свою пулю. ФРАНСУА: Тебе было все равно? МАРИЯ: Нет. Вот тут мне не было все равно. Когда мужа застрелили, он упал, я поняла, что меня ждет всё то же самое, у меня было столько ярости. Столько ненависти! Но не к режиму. Не к Гитлеру. Вообще. На себя скорее. За то, что я столько ждала, ждала, ждала, когда начнется жизнь, она так и не началась, а вот теперь уже всё. Я, знаешь, не формулировала, но я тогда прожила каждой клеткой, какой же амебой я была. Как я не вовлекалась в жизнь, как зря вышла замуж, зря рожала, как… да вообще… это я – амеба, которая жить неспособна! Вот что я думала тогда. Мне было очень зло. Так зло, что аж колени дрожали. И он не назвал. Я ждала уже знакомых слогов, но он не назвал. И это как на поверхность вынырнуть. Жизнь обжигающим кислородом хлынула мне в мозг. Я тут только увидела все пространство между наскоро сбитыми бараками, трупы эти, капо, которые трупы в тачки таскают. Я не к ужасу или… я просто, словно впервые увидела, там с тем же успехом мог бы быть луг с коровками, мой шок был бы ровно таким же – вот это всё. Настоящее. Существует. СЕЙЧАС. Оно сейчас и я сейчас! Мы в одном моменте находимся. И это мои легкие, моё сердце, моё оцепенение, не чьи-то, а вот мои. Мой страх, что сейчас ошибка вскроется, и он вернется. И это мои туфли, которые пачкаются в крови.

    ФРАНСУА: А если бы тот человек не ошибся и назвал твоё имя? Она пожала плечами. МАРИЯ: Я бы так же сделала шаг вперед и получила свою пулю. ФРАНСУА: Тебе было все равно? МАРИЯ: Нет. Вот тут мне не было все равно. Когда мужа застрелили, он упал, я поняла, что меня ждет всё то же самое, у меня было столько ярости. Столько ненависти! Но не к режиму. Не к Гитлеру. Вообще. На себя скорее. За то, что я столько ждала, ждала, ждала, когда начнется жизнь, она так и не началась, а вот теперь уже всё. Я, знаешь, не формулировала, но я тогда прожила каждой клеткой, какой же амебой я была. Как я не вовлекалась в жизнь, как зря вышла замуж, зря рожала, как… да вообще… это я – амеба, которая жить неспособна! Вот что я думала тогда. Мне было очень зло. Так зло, что аж колени дрожали. И он не назвал. Я ждала уже знакомых слогов, но он не назвал. И это как на поверхность вынырнуть. Жизнь обжигающим кислородом хлынула мне в мозг. Я тут только увидела все пространство между наскоро сбитыми бараками, трупы эти, капо, которые трупы в тачки таскают. Я не к ужасу или… я просто, словно впервые увидела, там с тем же успехом мог бы быть луг с коровками, мой шок был бы ровно таким же – вот это всё. Настоящее. Существует. СЕЙЧАС. Оно сейчас и я сейчас! Мы в одном моменте находимся. И это мои легкие, моё сердце, моё оцепенение, не чьи-то, а вот мои. Мой страх, что сейчас ошибка вскроется, и он вернется. И это мои туфли, которые пачкаются в крови.

    — Наталье. Из Колумбии. С любовью · книга
14. «

    Никогда искренность не забрасывайте.

    Никогда искренность не забрасывайте.
15. «

    Бог не про милосердие, люди, и вовсе не о справедливости. Бог – это равновесие, бог – это игра. Бог – удовольствие. Бог – это танец существа легкости невыразимой на грани небытия. Бог – это то, чему тебе служить должно. Для службы одной ты создан. Всё так просто. И нет смерти, и нет страданий там, где есть счастье чистое принадлежности существу легкости невыразимой, вечно юному, вечно огненному божеству танца.

    Бог не про милосердие, люди, и вовсе не о справедливости. Бог – это равновесие, бог – это игра. Бог – удовольствие. Бог – это танец существа легкости невыразимой на грани небытия. Бог – это то, чему тебе служить должно. Для службы одной ты создан. Всё так просто. И нет смерти, и нет страданий там, где есть счастье чистое принадлежности существу легкости невыразимой, вечно юному, вечно огненному божеству танца.

    — Калейдоскоп · книга
16. «

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    Лили, я так вам завидую, что вы настолько смелее меня. Я думала, это дар – мочь так легко двигаться перед толпой, так уверенно себя чувствовать. Я думала, это всё из-за красоты. Но нет. Красота – это когда ты… когда ты не о себе. Когда ты не на себе повернут. Я замираю устрицей, перед толпой, потому что я вся повернута на себе – как выгляжу, как смотрюсь, как делаю, а ты – нет. Я видела, как ты танцевала с веерами. Ты просто рассыпала желание. Ты смотрела на Франца, ты восхищалась и рассыпала это желание дробью кастаньет, вспыхами вееров. Ты вообще не думала о себе. Но ты думала о нем. О том, чтоб ему было красиво. Ты делилась с ним восторгом, который он у тебя вызывал. А я именно что блядская устрица, которая и завидует-то потому, что сама никогда бы такое не вытянула. Сама и Франца не видела бы так ярко, так полностью, потому что боюсь, что сама – уродка. И ведь уродка. Кроты красавцами не бывают.

    — Элеонора фон Вертфоллен · книга
17. «

    Жизнь – это не «быстрее что-то доказать окружающему миру». Доказать уже в 16, доказать уже в 17, доказать уже в 20. Нет, это о том, чтобы экспериментировать с миром, чтобы проживать мир, чтобы формулировать себе мир.

    Жизнь – это не «быстрее что-то доказать окружающему миру». Доказать уже в 16, доказать уже в 17, доказать уже в 20. Нет, это о том, чтобы экспериментировать с миром, чтобы проживать мир, чтобы формулировать себе мир.
18. «

    ФРАНЦ: … Я хотел нарисовать какой-нибудь красивенький пустячок в цвете…

    ФРАНЦ: … Я хотел нарисовать какой-нибудь красивенький пустячок в цвете…

    — Франц · книга
19. «

    Выживают в концлагере не носками, дамы и господа, не носками, не тряпками, не объедками. В концлагере можно выжить только одним – благословением кого-то любить. Любовью одной живут люди. Ибо любовь – единственное, что заставляет жить.

    Выживают в концлагере не носками, дамы и господа, не носками, не тряпками, не объедками. В концлагере можно выжить только одним – благословением кого-то любить. Любовью одной живут люди. Ибо любовь – единственное, что заставляет жить.

    — Калейдоскоп · книга
20. «

    Когда ты не лох, тебе ничего себе доказывать не надо. Ты мозг свой слушаешь и делаешь все для результата.

    Когда ты не лох, тебе ничего себе доказывать не надо. Ты мозг свой слушаешь и делаешь все для результата.

    — Шот жизни · книга