792 коротких цитаты Франца Вертфоллена

Подборка из 792 цитаты Франца Вертфоллена: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Коммуникация существует для того, чтобы передавать эмоции.

   Коммуникация существует для того, чтобы передавать эмоции.
2. «

   Артур Флек — крохотный человек, но он старался делать мир лучше, несмотря на свою ментальную болезнь. Когда он работал клоуном, он старался делать мир хоть капельку добрее. Ты можешь быть крохотным человечком. И делать что-то крохотное для тех, кто лучше, чище и умнее тебя. Для тех, кто как раз может вести массы. Надо радоваться, когда ты находишь что-то красивое и великое, чему ты можешь отдать сердце. И это не одноразово делается. Это делается каждый день маленькими шагами. Вот это выход из пустотности. Если не хотите закончить в мире, где все ненавидят друг друга, находите того, кто способен заряжать вас и мир красотой.

   Артур Флек — крохотный человек, но он старался делать мир лучше, несмотря на свою ментальную болезнь. Когда он работал клоуном, он старался делать мир хоть капельку добрее. Ты можешь быть крохотным человечком. И делать что-то крохотное для тех, кто лучше, чище и умнее тебя. Для тех, кто как раз может вести массы. Надо радоваться, когда ты находишь что-то красивое и великое, чему ты можешь отдать сердце. И это не одноразово делается. Это делается каждый день маленькими шагами. Вот это выход из пустотности. Если не хотите закончить в мире, где все ненавидят друг друга, находите того, кто способен заряжать вас и мир красотой.

   — Шот жизни · книга
3. «

   Счастье как чувство никогда не бывает спонтанным. Спонтанными вообще бывают только эмоции, чувства – никогда. Для того, чтоб у тебя было внутреннее, сосредоточенное, холодное счастье, над ним нужно работать. Большинству людей ведь даже экстаз неизвестен, если не кокаиновый. А такое счастье делает человека весомым. Видели Северную Атлантику, море вокруг Исландии, Норвегии – свинцовое, тягучее. Это не средиземноморская плескающаяся вода, это вода, накачанная мощью. Это то, что дает спокойное сосредоточенное чувство счастья. Оно дает желание жить, фантастически редкое у людей. В основном ведь люди тащатся по жизни тяжело, как стадо шоркающих овец. И опять же, для полярно мыслящих – это не значит, что по жизни нужно лететь безмозглой стрекозой. А никто не имеет желания, жадности до жизни и проживаний, потому что ни у кого нет на это силы. Сила нужна, чтобы ярко думать, ярко мир воспринимать. Вот эту силу и дает то «северное» счастье.

   Счастье как чувство никогда не бывает спонтанным. Спонтанными вообще бывают только эмоции, чувства – никогда. Для того, чтоб у тебя было внутреннее, сосредоточенное, холодное счастье, над ним нужно работать. Большинству людей ведь даже экстаз неизвестен, если не кокаиновый. А такое счастье делает человека весомым. Видели Северную Атлантику, море вокруг Исландии, Норвегии – свинцовое, тягучее. Это не средиземноморская плескающаяся вода, это вода, накачанная мощью. Это то, что дает спокойное сосредоточенное чувство счастья. Оно дает желание жить, фантастически редкое у людей. В основном ведь люди тащатся по жизни тяжело, как стадо шоркающих овец. И опять же, для полярно мыслящих – это не значит, что по жизни нужно лететь безмозглой стрекозой. А никто не имеет желания, жадности до жизни и проживаний, потому что ни у кого нет на это силы. Сила нужна, чтобы ярко думать, ярко мир воспринимать. Вот эту силу и дает то «северное» счастье.

   — Шот жизни · книга
4. «

   Будущее вовсе не туманно, не опасно и не прописано. Будущее — сухие цифры. Простые формулы. И оно не обещает никому ничего. Будущее не многообещающее. Оно просто — сухие цифры. Факт — тянешь или не тянешь.

   Будущее вовсе не туманно, не опасно и не прописано. Будущее — сухие цифры. Простые формулы. И оно не обещает никому ничего. Будущее не многообещающее. Оно просто — сухие цифры. Факт — тянешь или не тянешь.

   — О летучих змеях · книга
5. «

   Если вы находите, что ваши отношения с матерью или отцом токсичные, даже то, что это ваши мать и отец никак не заставляют вас поддерживать с ними отношения дальше. Точка. Потому что то, что ты родил на свет человека, не даёт тебе права поганить ему жизнь.

   Если вы находите, что ваши отношения с матерью или отцом токсичные, даже то, что это ваши мать и отец никак не заставляют вас поддерживать с ними отношения дальше. Точка. Потому что то, что ты родил на свет человека, не даёт тебе права поганить ему жизнь.

   — Вакцина от идиократии · книга
6. «

   Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

   Тебе всегда одиноко, когда некого любить.

   — Герхард. Юность · книга
7. «

   Видите ли, многие мои коллеги упирают внешность исключительно в гены. ДНК, конечно, отвечает за цвет глаз, волос, густоту ресниц, но… красота и очарование – это ведь не густота ресниц. Это присутствие интеллекта.

   Видите ли, многие мои коллеги упирают внешность исключительно в гены. ДНК, конечно, отвечает за цвет глаз, волос, густоту ресниц, но… красота и очарование – это ведь не густота ресниц. Это присутствие интеллекта.

   — О летучих змеях. Болонья и анатомический театр · книга
8. «

   И так я понял, что провинциальность – не глупость и чванство, не напыщенность. Это всё – побочные эффекты. Провинциальность – это вымирание. Нехватка жизни. Нехватка сил жить. Когда городок провинциален – он умирает, тухнет, может живописно и мирненько, а тухнет. Когда человек провинциален, неважно, сколько энциклопедий он знает – он затхл, убог, бесполезен. Провинциальность – это не привычки или произношение, это желание залезть под корягу и там издохнуть мшистым, осоловелым карпом. Карпом, что если подергивается, то, как водоросля, от течения просто.

   И так я понял, что провинциальность – не глупость и чванство, не напыщенность. Это всё – побочные эффекты. Провинциальность – это вымирание. Нехватка жизни. Нехватка сил жить. Когда городок провинциален – он умирает, тухнет, может живописно и мирненько, а тухнет. Когда человек провинциален, неважно, сколько энциклопедий он знает – он затхл, убог, бесполезен. Провинциальность – это не привычки или произношение, это желание залезть под корягу и там издохнуть мшистым, осоловелым карпом. Карпом, что если подергивается, то, как водоросля, от течения просто.

   — О Летучих змеях. Неаполь · книга
9. «

   Ни у кого и никогда не было идеальной семьи. Ни у кого и никогда нет идеального прошлого без травм.

   Ни у кого и никогда не было идеальной семьи. Ни у кого и никогда нет идеального прошлого без травм.

   — Шот жизни · книга
10. «

    И у вас будут тёмные моменты. Без этих тёмных моментов никуда. Будьте за них благодарны — они лепят вас.

    И у вас будут тёмные моменты. Без этих тёмных моментов никуда. Будьте за них благодарны — они лепят вас.

    — Вакцина от идиократии · книга
11. «

    «И гурии в вечном раю не поют так сладко, как звезды в пустыне». Звучание их песен, но ваших губ. «Тяжелая кровь Саула». Их сладости, ваши рассказы. Я сидела пьяной от вас на своих зрачках. И этого было мало. На зрачках – мало, хотелось вас больше везде. На каждом моём сантиметре тела. Я хочу вашу юность вне времени. Самую древнюю, свежую юность.

    «И гурии в вечном раю не поют так сладко, как звезды в пустыне». Звучание их песен, но ваших губ. «Тяжелая кровь Саула». Их сладости, ваши рассказы. Я сидела пьяной от вас на своих зрачках. И этого было мало. На зрачках – мало, хотелось вас больше везде. На каждом моём сантиметре тела. Я хочу вашу юность вне времени. Самую древнюю, свежую юность.

    — Заметки для Штази. Ливан · книга
12. «

    Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже – хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают – не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

    Люблю преданность сфинксов. По скандинавским легендам, по китайским, забавно, тоже – хульдры и лисы влюбляются только раз. И только в богов, но это такая любовь. No pressure in the world could break it, not even God himself. И они делают – не болтают, не чахнут, не страдают, но делают. И сфинксы бесстрашны, даже умирая от страха, они будут нырять за вами, умирая даже, они наслаждаются.

    — Записки фотографа при рабовладельческом строе · книга
13. «

    Чудес не происходит с теми, кто чудес не совершает сам.

    Чудес не происходит с теми, кто чудес не совершает сам.

    — Вакцина от идиократии · книга
14. «

    Представьте — до каких конфликтов могут довести папуаса и исландца споры о море. У одного оно серое, тяжелое, с черным вулканическим песком, с айсбергами и инеем. У другого – не море – теплое молоко с белоснежными бархатными пляжами, кораллами и акулами. А лёд для этого папуаса понятие несуществующее. Иначе говоря, для успешной коммуникации, обе стороны должны прилагать усилия – взглянуть на мир глазами собеседника. Не просто слушать партнёра, а услышать его – не себя, не свои стереотипы, которыми вы его слова замещаете, а его мысли, что он в свои слова одеть пытается.

    Представьте — до каких конфликтов могут довести папуаса и исландца споры о море. У одного оно серое, тяжелое, с черным вулканическим песком, с айсбергами и инеем. У другого – не море – теплое молоко с белоснежными бархатными пляжами, кораллами и акулами. А лёд для этого папуаса понятие несуществующее. Иначе говоря, для успешной коммуникации, обе стороны должны прилагать усилия – взглянуть на мир глазами собеседника. Не просто слушать партнёра, а услышать его – не себя, не свои стереотипы, которыми вы его слова замещаете, а его мысли, что он в свои слова одеть пытается.

    — Не книга. Азбука современного человека · книга
15. «

    Тебе не с кем бороться, кроме себя.

    Тебе не с кем бороться, кроме себя.
16. «

    Ты хочешь прокрастинировать изменения — ты будешь получать так больно от жизни в зубы, что зубов у тебя очень скоро не останется. Потому что нечего настолько не хотеть проживать свою жизнь, чтобы постоянно прокрастинировать самую основу жизни — изменения себя.

    Ты хочешь прокрастинировать изменения — ты будешь получать так больно от жизни в зубы, что зубов у тебя очень скоро не останется. Потому что нечего настолько не хотеть проживать свою жизнь, чтобы постоянно прокрастинировать самую основу жизни — изменения себя.

    — Вакцина от идиократии · книга
17. «

    Наш мозг — как нейросеть, он не пугается ошибок. Он просчитал 1 раз не так — просчитает 2 раз, 3 раз, 999 раз, 999 000 раз... Кто пугается ошибок и кто выносит себе «Эээх, я тупая» — это сами люди.

    Наш мозг — как нейросеть, он не пугается ошибок. Он просчитал 1 раз не так — просчитает 2 раз, 3 раз, 999 раз, 999 000 раз... Кто пугается ошибок и кто выносит себе «Эээх, я тупая» — это сами люди.
18. «

    Я всегда уважал в тебе твой attitude: oooh, that's the boy that I want. Не мужчины выбирали тебя — ты их. Потому что у тебя были глаза. И достоинство. Не их ущемленная гордыня лысых обезьян, но достоинство, ты выбирала себе людей не «ой, мамочки, кажется, я нравлюсь! Значит, он нравится мне». Ты просто выбирала лучшего И добивалась его.

    Я всегда уважал в тебе твой attitude: oooh, that's the boy that I want. Не мужчины выбирали тебя — ты их. Потому что у тебя были глаза. И достоинство. Не их ущемленная гордыня лысых обезьян, но достоинство, ты выбирала себе людей не «ой, мамочки, кажется, я нравлюсь! Значит, он нравится мне». Ты просто выбирала лучшего И добивалась его.

    — Внезапное руководство по работе с людьми · книга
19. «

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    Миниатюрный, исключительно уютный день. С игристым чувством приятности, застрявшим где-то в груди.

    — Берлинские заметки для ветреной Штази · книга
20. «

    Милая, милая, милая Хель, как бы мне навсегда сохранить в себе твоё чувство покоя? Серебристый свинец твоих волн хочу левым предсердием сердца – качать тишь по легким. Чтоб один желудочек человеческого моторчика – свинцом твоим, другой – ртутью звездной, один – качать тишь, другой – солнце со всей незначительностью геомагнитных бурь его, Big Bang, suckers.

    Милая, милая, милая Хель, как бы мне навсегда сохранить в себе твоё чувство покоя? Серебристый свинец твоих волн хочу левым предсердием сердца – качать тишь по легким. Чтоб один желудочек человеческого моторчика – свинцом твоим, другой – ртутью звездной, один – качать тишь, другой – солнце со всей незначительностью геомагнитных бурь его, Big Bang, suckers.

    — О летучих змеях · книга