31 цитата Франсуы Вийона — коротко и по делу

Франсуа Вийон — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 31 цитата: коротко, точно, без воды.

1. «

   Tant grate chèvre que mal gist; Tant va le pot à l’eau qu’il brise; Tant chauffe-on le fer qu’il rougist; Tant le maille-on qu’il se debrise; Tant vault l’homme comme on le prise; Tant s’eslongne-il qu’il n’en souvient; Tant mauvais est qu’on le desprise; Tant crie l’on Noel qu’il vient.

   Tant grate chèvre que mal gist; Tant va le pot à l’eau qu’il brise; Tant chauffe-on le fer qu’il rougist; Tant le maille-on qu’il se debrise; Tant vault l’homme comme on le prise; Tant s’eslongne-il qu’il n’en souvient; Tant mauvais est qu’on le desprise; Tant crie l’on Noel qu’il vient.
2. «

   Я как-то у кого-то прочитал, Что следует считать того врагом, Кто при тебе тебя же восхвалял.

   Я как-то у кого-то прочитал, Что следует считать того врагом, Кто при тебе тебя же восхвалял.
3. «

   Prince, je congnois tout en somme; Je congnois coulorez et blesmes; Je congnois mort qui nout consomme; Je congnois tout, fors que moy-mesme.

   Prince, je congnois tout en somme; Je congnois coulorez et blesmes; Je congnois mort qui nout consomme; Je congnois tout, fors que moy-mesme.
4. «

   Chascun en soy voye sa mesprison! Ne nous vengons, prenons en pacïence: Nous cognoissons que ce monde est prison Aux vertureux franchis d'impacïence. Batre, rouiller, pour ce n'est pas scïence; Tollir, ravir, piller, meurtrier a tort: De Dieu ne chault, trop de verité se tort Qui en telz faitz sa jeunesse demaine, Dont a la fin ses poins doloreux tort, Par offenser et prendre autruy demaine.

   Chascun en soy voye sa mesprison! Ne nous vengons, prenons en pacïence: Nous cognoissons que ce monde est prison Aux vertureux franchis d'impacïence. Batre, rouiller, pour ce n'est pas scïence; Tollir, ravir, piller, meurtrier a tort: De Dieu ne chault, trop de verité se tort Qui en telz faitz sa jeunesse demaine, Dont a la fin ses poins doloreux tort, Par offenser et prendre autruy demaine.
5. «

   Ну, как и чем тому помочь, Кто телом здрав, но мертв душой? Я — мученик любви, точь-в-точь Романов рыцарских герой.

   Ну, как и чем тому помочь, Кто телом здрав, но мертв душой? Я — мученик любви, точь-в-точь Романов рыцарских герой.
6. «

   Счастливец тот, кто не влюблён!

   Счастливец тот, кто не влюблён!
7. «

   Всем нужно в мире жить, не ведать ссор, И юношам и старцам кончить спор: Любой закон — Священное Писанье, Латинский кодекс — пишут в назиданье О том, что жизнь — согласье, не раздор. Нет выше истины. Для всех позор - Вражда и страсть к чужому достоянью.

   Всем нужно в мире жить, не ведать ссор, И юношам и старцам кончить спор: Любой закон — Священное Писанье, Латинский кодекс — пишут в назиданье О том, что жизнь — согласье, не раздор. Нет выше истины. Для всех позор - Вражда и страсть к чужому достоянью.
8. «

   Любовь не чтит морщин на лицах - Хожденья нет монете стертой.

   Любовь не чтит морщин на лицах - Хожденья нет монете стертой.
9. «

   А я ведь принимал как дар Улыбки, ласковые взгляды, Пылал любви моей пожар, Впивал я ложные услады. Но белой лошадью парада Все это было. Я убит. Мне все сменить на свете надо, Пусть сердце в дом иной стучит.

   А я ведь принимал как дар Улыбки, ласковые взгляды, Пылал любви моей пожар, Впивал я ложные услады. Но белой лошадью парада Все это было. Я убит. Мне все сменить на свете надо, Пусть сердце в дом иной стучит.
10. «

    Кто вышел в люди, слава богу, И стал сеньор иль господин, Кто нищ и гол, живет убого, Ест хлеб глазами лишь с витрин: Кто ищет устриц средь глубин, Того прельстила и скуфья... У каждого стезя своя.

    Кто вышел в люди, слава богу, И стал сеньор иль господин, Кто нищ и гол, живет убого, Ест хлеб глазами лишь с витрин: Кто ищет устриц средь глубин, Того прельстила и скуфья... У каждого стезя своя.
11. «

    Я знаю твердо, где перед, где зад, По платью различаю я людей. Каким быть дню, укажет мне закат, А вишню выдаст розоватый клей. Про сад расскажет плод в руке моей, Кто на кого похож, мне все вдомек: Кто труженик, кто мот и ротозей, Я знаю все — себя познать не смог.

    Я знаю твердо, где перед, где зад, По платью различаю я людей. Каким быть дню, укажет мне закат, А вишню выдаст розоватый клей. Про сад расскажет плод в руке моей, Кто на кого похож, мне все вдомек: Кто труженик, кто мот и ротозей, Я знаю все — себя познать не смог.
12. «

    Ложь для меня лишь правды лик другой.

    Ложь для меня лишь правды лик другой.
13. «

    Под Рождество, глухой порой Жестокой ледяной зимы, Когда слыхать лишь волчий вой И в дом к теплу вернуться мы Спешим до наступленья тьмы, Избавиться замыслил я От кандалов любви, тюрьмы, Где страждет днесь душа моя.

    Под Рождество, глухой порой Жестокой ледяной зимы, Когда слыхать лишь волчий вой И в дом к теплу вернуться мы Спешим до наступленья тьмы, Избавиться замыслил я От кандалов любви, тюрьмы, Где страждет днесь душа моя.
14. «

    Tant aime-on chien qu'on le nourrit, Tant court chanson qu'elle est apprise, Tant garde-on fruit qu'il se pourrit, Tant bat-on place qu'elle est prise, Tant tarde-on que faut l'entreprise, Tant se hâte-on que mal advient, Tant embrasse-on que chet la prise, Tant crie-l'on Noël qu'il vient.

    Tant aime-on chien qu'on le nourrit, Tant court chanson qu'elle est apprise, Tant garde-on fruit qu'il se pourrit, Tant bat-on place qu'elle est prise, Tant tarde-on que faut l'entreprise, Tant se hâte-on que mal advient, Tant embrasse-on que chet la prise, Tant crie-l'on Noël qu'il vient.
15. «

    От жажды умираю над ручьём. Смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя. Куда бы ни пошёл, — везде мой дом, Чужбина мне — страна моя родная. Я знаю всё, я ничего не знаю. Мне из людей всего понятней тот, Кто лебедицу вороном зовёт. Я сомневаюсь в явном, верю чуду. Нагой, как червь, пышней я всех господ. Я всеми принят, изгнан отовсюду....

    От жажды умираю над ручьём. Смеюсь сквозь слёзы и тружусь, играя. Куда бы ни пошёл, — везде мой дом, Чужбина мне — страна моя родная. Я знаю всё, я ничего не знаю. Мне из людей всего понятней тот, Кто лебедицу вороном зовёт. Я сомневаюсь в явном, верю чуду. Нагой, как червь, пышней я всех господ. Я всеми принят, изгнан отовсюду....
16. «

    Je meurs de soif auprès de la fontaine; Brûlant comme le feu, je tremble dent à dent! En mon pays, je me trouve en exil; Près d'un brasier, tout ardent je frissonne; Nu comme un ver et pourtant vêtu en président, Je ris en pleurs, et j'attends sans espérance; Je reprends courage au milieu du plus triste désespoir; Je me réjouis sans avoir aucun plaisir; Je suis puissant sans avoir force ni autorité; Bien recueilli tour à tour et repoussé de chacun.

    Je meurs de soif auprès de la fontaine; Brûlant comme le feu, je tremble dent à dent! En mon pays, je me trouve en exil; Près d'un brasier, tout ardent je frissonne; Nu comme un ver et pourtant vêtu en président, Je ris en pleurs, et j'attends sans espérance; Je reprends courage au milieu du plus triste désespoir; Je me réjouis sans avoir aucun plaisir; Je suis puissant sans avoir force ni autorité; Bien recueilli tour à tour et repoussé de chacun.
17. «

    Нет дел важнее ерунды, Нет линии прямей кольца, Нет золота ценней руды, Нет маски лживее лица. Нет твари злее, чем овца. Нет дураков глупей смышленных, Нет моря глубже озерца. Нет мудрецов умней влюбленных.

    Нет дел важнее ерунды, Нет линии прямей кольца, Нет золота ценней руды, Нет маски лживее лица. Нет твари злее, чем овца. Нет дураков глупей смышленных, Нет моря глубже озерца. Нет мудрецов умней влюбленных.
18. «

    Аврора смотрит: сокол обиходный Меж облаков, свершая круг, парит. Беспечно жаворонок час восходный, Резвясь, приветной песней веселит. Упавши сокол птицу закогтит. Амур один так метко бьет стрелою, Заранее внеся нас в свой рескрипт, А посему быть вместе нам с тобою.

    Аврора смотрит: сокол обиходный Меж облаков, свершая круг, парит. Беспечно жаворонок час восходный, Резвясь, приветной песней веселит. Упавши сокол птицу закогтит. Амур один так метко бьет стрелою, Заранее внеся нас в свой рескрипт, А посему быть вместе нам с тобою.
19. «

    Prince, aux dames parisiennes De bien parler donnez le prix; Quoi que l'on die d'Italiennes, Il n'est bon bec que de Paris.

    Prince, aux dames parisiennes De bien parler donnez le prix; Quoi que l'on die d'Italiennes, Il n'est bon bec que de Paris.
20. «

    Я знаю: нехристь и священник, Богач несметный и бедняк, И честный парень, и мошенник, Скупец, добряк, мудрец, дурак, Красавец стройный и толстяк, И дамы в пышном облаченье, Что описать нельзя никак, Все смертны, все без исключенья.

    Я знаю: нехристь и священник, Богач несметный и бедняк, И честный парень, и мошенник, Скупец, добряк, мудрец, дурак, Красавец стройный и толстяк, И дамы в пышном облаченье, Что описать нельзя никак, Все смертны, все без исключенья.