207 цитат Франсуазы Сагана, ставших крылатыми

Подборка из 207 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

   И потом, всё нейтральное, холодное меня убивает. Но вот что самое странное: те, кто способен на нежность, любовь, понимание, а таких, в конечном счете, довольно много, обычно стыдятся выказывать чувства, им кажется, что это уронит их в собственных глазах и в глазах других. Но ведь всякий, кто нежен и раним, всякий looser, оказывается, в конце концов, winner. Если ты сложил оружие, ты неуязвим; это я давно знаю...

   — Не отрекаюсь... · книга
2. «

   ...она любила то, что он считал себя сильным и способным её защищать, и то, что он действительно мог это сделать, если потребуется.

   ...она любила то, что он считал себя сильным и способным её защищать, и то, что он действительно мог это сделать, если потребуется.

   — Женщина в гриме · книга
3. «

   Я люблю мечтать, ничего не делать, смотреть, как течёт время, и никогда не испытываю при этом чувства пустоты или скуки: это и есть свобода. Я по-прежнему не способна заставить себя делать то, что мне скучно; я принимаю жизнь такой, какая она есть сейчас, смотрю направо, налево, но ни назад, ни вперёд. <...> Очень ленивой быть очень нелегко, потому что это предполагает, во-первых, воображение, чтобы ничего не делать, во-вторых, уверенность в себе, чтобы не мучила совесть за то, что ничего не делаешь, и, наконец, вкус к жизни. Чтобы каждая проходящая минута казалась самодостаточной и не приходилось говорить себе: я сделала то-то и то-то. Чтобы ничего не делать, нужны также очень крепкие нервы, чтобы уважение окружающих и желание доказать самой себе, на что ты способна, были для тебя пустым звуком.<...> Я ленива, но и работать люблю; удовольствие пересиливает лень, и периодически я работаю. И вообще, я славная, это лучшее моё качество.

   Я люблю мечтать, ничего не делать, смотреть, как течёт время, и никогда не испытываю при этом чувства пустоты или скуки: это и есть свобода. Я по-прежнему не способна заставить себя делать то, что мне скучно; я принимаю жизнь такой, какая она есть сейчас, смотрю направо, налево, но ни назад, ни вперёд. <...> Очень ленивой быть очень нелегко, потому что это предполагает, во-первых, воображение, чтобы ничего не делать, во-вторых, уверенность в себе, чтобы не мучила совесть за то, что ничего не делаешь, и, наконец, вкус к жизни. Чтобы каждая проходящая минута казалась самодостаточной и не приходилось говорить себе: я сделала то-то и то-то. Чтобы ничего не делать, нужны также очень крепкие нервы, чтобы уважение окружающих и желание доказать самой себе, на что ты способна, были для тебя пустым звуком.<...> Я ленива, но и работать люблю; удовольствие пересиливает лень, и периодически я работаю. И вообще, я славная, это лучшее моё качество.

   — Не отрекаюсь... · книга
4. «

   В определенных случаях предпочитают даже самое худшее — лишь бы не быть заурядным, лишь бы не сделать того, что от тебя ждут.

   В определенных случаях предпочитают даже самое худшее — лишь бы не быть заурядным, лишь бы не сделать того, что от тебя ждут.

   — Смутная улыбка · книга
5. «

   ...чаще всего любовь — это война. Битва, в которой каждый хочет завладеть другим. Это ревность, собственничество, обладание, даже, на первый взгляд, в самых великодушных её проявлениях. И, как во всякой битве, в ней бывают жертвы. Всегда кто-то один любит больше, кто-то один страдает, а другой страдает, заставляя страдать.

   ...чаще всего любовь — это война. Битва, в которой каждый хочет завладеть другим. Это ревность, собственничество, обладание, даже, на первый взгляд, в самых великодушных её проявлениях. И, как во всякой битве, в ней бывают жертвы. Всегда кто-то один любит больше, кто-то один страдает, а другой страдает, заставляя страдать.

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   ...почему всегда, какой момент ни возьми, рука наша тянется не поддержать ближнего, а схватить тюбик с таблетками, флакон, бутылку?

   ...почему всегда, какой момент ни возьми, рука наша тянется не поддержать ближнего, а схватить тюбик с таблетками, флакон, бутылку?

   — Синяки на душе · книга
7. «

   ...мужчины неловки, привлекательны, несостоятельны, глуповаты или трогательны.

   ...мужчины неловки, привлекательны, несостоятельны, глуповаты или трогательны.

   — Синяки на душе · книга
8. «

   «Ещё один пустой день», ...»Ещё один день спасения». Есть иногда в жизни такие передышки, когда можно смотреть в окно, чуть улыбаясь, полублагосклонно-полупонимающе, не требуя ничего — только жить и хорошо чувствовать себя в своей шкуре...

   «Ещё один пустой день», ...»Ещё один день спасения». Есть иногда в жизни такие передышки, когда можно смотреть в окно, чуть улыбаясь, полублагосклонно-полупонимающе, не требуя ничего — только жить и хорошо чувствовать себя в своей шкуре...

   — Синяки на душе · книга
9. «

   И я вижу её, и теряю её, и скорблю, И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде.

   И я вижу её, и теряю её, и скорблю, И скорбь моя подобна солнцу в холодной воде.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
10. «

    Нет ничего ужаснее для молодого волка, чем натолкнуться на ласковую, но неприступную козу...

    Нет ничего ужаснее для молодого волка, чем натолкнуться на ласковую, но неприступную козу...

    — Синяки на душе · книга
11. «

    От мужчин вечно одни неприятности, но не стоит лить из-за них слёз.

    От мужчин вечно одни неприятности, но не стоит лить из-за них слёз.

    — Сигнал к капитуляции · книга
12. «

    Дружеская ревность, пожалуй, страшнее любой другой.

    Дружеская ревность, пожалуй, страшнее любой другой.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
13. «

    ...будучи неспособен разделить столь непонятное веселье, всегда готов был разделить печаль.

    ...будучи неспособен разделить столь непонятное веселье, всегда готов был разделить печаль.

    — Женщина в гриме · книга
14. «

    Не стоит спать одному. Можно, в крайнем случае, жить одному, но не спать.

    Не стоит спать одному. Можно, в крайнем случае, жить одному, но не спать.

    — Синяки на душе · книга
15. «

    А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.

    А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.

    — Симон · книга
16. «

    Найдется ли на свете более одинокое существо, чем человек, принявший решение жить весело, счастливо, с благодушным цинизмом, человек, пришедший к такому решению самым естественным путем – инстинктивно – и вдруг оставшийся с пустыми руками.

    Найдется ли на свете более одинокое существо, чем человек, принявший решение жить весело, счастливо, с благодушным цинизмом, человек, пришедший к такому решению самым естественным путем – инстинктивно – и вдруг оставшийся с пустыми руками.

    — Жиль Лантье · книга
17. «

    Достаточно причин, чтобы быть счастливой и молчать.

    Достаточно причин, чтобы быть счастливой и молчать.

    — Сесиль · книга
18. «

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Пол (Paul) · книга
19. «

    Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

    Удивительная штука: я взяла Эльзу на мушку, подметила её уязвимое место и, прежде чем заговорить, точно рассчитала удар. Я впервые познала ни с чем не сравнимое наслаждение: разгадать человека, увидеть его насквозь, заглянуть ему в душу и поразить в больное место. Осторожно, точно прикасаясь пальцем к пружинке, я пыталась прощупать кого-то — и тотчас сработало. Я попала в цель! Прежде я никогда не испытывала ничего подобного, я была слишком импульсивна. Если я затрагивала чью-нибудь чувствительную струнку, то только по неосмотрительности. И вдруг мне приоткрылся удивительный механизм человеческих реакций, могущество слова… Как жаль, что я обнаружила это на путях обмана. Но в один прекрасный день я полюблю кого-нибудь всей душой, и вот так же осторожно, ласково, трепетной рукой нащупаю путь к его сердцу…

    — Сесиль · книга
20. «

    — Мари, я несчастна. — Да нет, нет. Чувствовать это — уже само по себе счастье.

    — Мари, я несчастна. — Да нет, нет. Чувствовать это — уже само по себе счастье.

    — Валентина · книга