238 цитат Франсуазы Сагана, которые стоит перечитать

Подборка из 238 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

   Как будто этот диалог, напряжённый, бессвязный, а иногда физически жестокий, который мы ведём, вернее, пытаемся вести, превращается в железный занавес между двумя людьми.

   — Синяки на душе · книга
2. «

   Думаю, что лучшее противоядие из всех возможных — это юмор. <...> Недостаток юмора — это душевный изъян.

   Думаю, что лучшее противоядие из всех возможных — это юмор. <...> Недостаток юмора — это душевный изъян.

   — Франсуаза Саган · книга
3. «

   С любовью вечно так: никогда не знаешь, явь это или сон.

   С любовью вечно так: никогда не знаешь, явь это или сон.

   — Сигнал к капитуляции · книга
4. «

   Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

   Я — женщина, любившая мужчину. Это так просто: не из-за чего тут меняться в лице.

   — Доминика · книга
5. «

   Они действительно смеялись над одними и теми же вещами, они, столь разные, если говорить об их образовании, об их образе жизни; а этот ребяческий смех <...> являлся лучшим паролем для настоящего союза между мужчиной и женщиной, чем все эти эротико-сентиментально-психологические объединения, как бы их ни превозносила пресса.

   Они действительно смеялись над одними и теми же вещами, они, столь разные, если говорить об их образовании, об их образе жизни; а этот ребяческий смех <...> являлся лучшим паролем для настоящего союза между мужчиной и женщиной, чем все эти эротико-сентиментально-психологические объединения, как бы их ни превозносила пресса.

   — Женщина в гриме · книга
6. «

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
7. «

   Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться, каков возраст автора.

   Прежде чем прочесть что-либо о нынешней молодежи, стоит поинтересоваться, каков возраст автора.
8. «

   Он надеялся, что отношения между людьми будут попроще и что каждое утро спускаться по лестнице и каждый вечер подниматься будет для него чем-то вроде праздника. К несчастью, всё оказалось слишком сложно, слишком абстрактно, а его ликующий энтузиазм не нашёл никакого отклика среди окружающих.

   Он надеялся, что отношения между людьми будут попроще и что каждое утро спускаться по лестнице и каждый вечер подниматься будет для него чем-то вроде праздника. К несчастью, всё оказалось слишком сложно, слишком абстрактно, а его ликующий энтузиазм не нашёл никакого отклика среди окружающих.

   — Синяки на душе · книга
9. «

   Ничто на свете не вызывает у меня такой нежности, такого сочувствия, как прорвавшееся горе мужчины.

   Ничто на свете не вызывает у меня такой нежности, такого сочувствия, как прорвавшееся горе мужчины.

   — Дороти Сеймур · книга
10. «

    Я думала: «Люк не любит меня», и сердце начинало глухо щемить. Я повторяла себе это и снова чувствовала боль, порой довольно острую. Тогда мне казалось, что какого-то успеха я достигла: раз я могу управлять этой глухой болью, преданной, вооруженной до зубов, готовой явиться по первому зову, стало быть, я ею распоряжаюсь. Я говорила: «Люк не любит меня», и все сжималось у меня внутри. Но притом что я могла почти всегда вызывать эту боль по своему желанию, я не могла помешать ей непроизвольно возникнуть во время лекции или за завтраком, захватить меня врасплох и заставить мучиться. И не могла больше помешать этому повседневному и оправданному ощущению тоски и амебности собственного существования среди постоянных дождей, утренней усталости, пресных лекций, разговоров. Я страдала. Я говорила себе, что страдаю, с иронией, любопытством, не знаю как еще, лишь бы избежать жалкой очевидности неразделенной любви.

    Я думала: «Люк не любит меня», и сердце начинало глухо щемить. Я повторяла себе это и снова чувствовала боль, порой довольно острую. Тогда мне казалось, что какого-то успеха я достигла: раз я могу управлять этой глухой болью, преданной, вооруженной до зубов, готовой явиться по первому зову, стало быть, я ею распоряжаюсь. Я говорила: «Люк не любит меня», и все сжималось у меня внутри. Но притом что я могла почти всегда вызывать эту боль по своему желанию, я не могла помешать ей непроизвольно возникнуть во время лекции или за завтраком, захватить меня врасплох и заставить мучиться. И не могла больше помешать этому повседневному и оправданному ощущению тоски и амебности собственного существования среди постоянных дождей, утренней усталости, пресных лекций, разговоров. Я страдала. Я говорила себе, что страдаю, с иронией, любопытством, не знаю как еще, лишь бы избежать жалкой очевидности неразделенной любви.

    — Смутная улыбка · книга
11. «

    ...как мало людей гордится собственным вкусом и сколь немногие по-настоящему преданы своему идеалу.

    ...как мало людей гордится собственным вкусом и сколь немногие по-настоящему преданы своему идеалу.

    — Женщина в гриме · книга
12. «

    Несмотря на глубокий цинизм, ...она умела привязываться и знала, что умеет.

    Несмотря на глубокий цинизм, ...она умела привязываться и знала, что умеет.

    — Синяки на душе · книга
13. «

    Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

    Я следила за собой: я зверь, следящий за другим зверем — внутри себя.

    — Отрава · книга
14. «

    А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.

    А вас, вас я обвиняю в том, что вы не выполнили свой человеческий долг. Перед лицом этого мертвеца я обвиняю вас в том, что вы позволили любви пройти мимо, пренебрегли прямой обязанностью каждого живого существа быть счастливым, избрали путь уверток и смирились. Вы заслуживаете смертного приговора; приговариваю вас к одиночеству.

    — Симон · книга
15. «

    Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.

    Не люблю, когда свои вкусы превращают в философию, полную презрения к тем, кто их не разделяет.

    — Ангел-хранитель · книга
16. «

    В этом мире надо улыбаться и насвистывать, разыгрывая беззаботность.

    В этом мире надо улыбаться и насвистывать, разыгрывая беззаботность.
17. «

    ... если моё отсутствие не играет роли, я ни за что не уйду.

    ... если моё отсутствие не играет роли, я ни за что не уйду.

    — Дориаччи · книга
18. «

    Любовь — это доверие. Любовь, основанная на ревности, — гиблое дело, потому что её превращают в битву, в борьбу. Понять, что мужчина вами дорожит, потому что ревнует, может быть, и упоительно, это, конечно же, проявление любви, но, боюсь, одно из последних. Все эти игры ревности, на мой взгляд, жалки. Я за любовь-доверие, целиком и полностью, ну, а если вас обманут — что ж поделаешь. Это всегда обходится много дороже тому, кто обманывает, чем обманутому.

    Любовь — это доверие. Любовь, основанная на ревности, — гиблое дело, потому что её превращают в битву, в борьбу. Понять, что мужчина вами дорожит, потому что ревнует, может быть, и упоительно, это, конечно же, проявление любви, но, боюсь, одно из последних. Все эти игры ревности, на мой взгляд, жалки. Я за любовь-доверие, целиком и полностью, ну, а если вас обманут — что ж поделаешь. Это всегда обходится много дороже тому, кто обманывает, чем обманутому.

    — Франсуаза Саган · книга
19. «

    ...ветер безумия рано или поздно врывается к вам без стука. И тут можно натворить глупостей...

    ...ветер безумия рано или поздно врывается к вам без стука. И тут можно натворить глупостей...

    — Франсуаза Саган · книга
20. «

    Иногда к ним присоединялся Жан со своей высокой Мартой, явно пугавшейся, будто неприличия, и самой Натали, и ее разговоров: по мнению Марты, женщине положено только слушать и молчать.

    Иногда к ним присоединялся Жан со своей высокой Мартой, явно пугавшейся, будто неприличия, и самой Натали, и ее разговоров: по мнению Марты, женщине положено только слушать и молчать.

    — Немного солнца в холодной воде · книга