255 цитат Франсуазы Сагана для тех, кто любит думать

Подборка из 255 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Скука — это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

   Скука — это когда рядом нет людей, которые тебе нужны.

   — Синяки на душе · книга
2. «

   Так жаль любовь, всякую любовь, обречённую угаснуть рано или поздно в рыданиях и сожалениях.

   Так жаль любовь, всякую любовь, обречённую угаснуть рано или поздно в рыданиях и сожалениях.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
3. «

   Счастье гасит укоры совести.

   Счастье гасит укоры совести.

   — Через месяц, через год · книга
4. «

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.

   Всегда приятно видеть веселыми людей, которым мы причинили огорчение. Это меньше расстраивает.

   — Смутная улыбка · книга
5. «

   Наши фигуры, тщательно скопированные с полотен Фитцджеральда, никак не вписывались в тот точный, материальный и жестокий мир, на поверхности которого они держались благодаря работе и семье.

   Наши фигуры, тщательно скопированные с полотен Фитцджеральда, никак не вписывались в тот точный, материальный и жестокий мир, на поверхности которого они держались благодаря работе и семье.

   — Жозе Эш · книга
6. «

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
7. «

   На дне я заметила вдруг восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала её из рук, гладкую, обкатанную. Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я её не потеряла, хотя всегда всё теряю. Сейчас я держу её в руке, розовую, тёплую, и мне хочется плакать.

   На дне я заметила вдруг восхитительную раковину — розовую с голубым. Я нырнула за ней и до самого обеда не выпускала её из рук, гладкую, обкатанную. Я решила, что это мой талисман и я буду хранить его до конца лета. Не знаю, как это вышло, что я её не потеряла, хотя всегда всё теряю. Сейчас я держу её в руке, розовую, тёплую, и мне хочется плакать.

   — Сесиль · книга
8. «

   Мне хотелось спрашивать у людей: «Вы влюблены?», «Что вы читаете?»

   Мне хотелось спрашивать у людей: «Вы влюблены?», «Что вы читаете?»

   — Доминика · книга
9. «

   Вы слишком любите быть счастливой. Но есть в вас нечто ещё, страшно притягательное. Как бы сказать… Вечный порыв? Впечатление, будто вы всегда в движении, хотя никуда не едете. Что то вроде ненасытности, хотя вы не желаете ничего иметь. Что то вроде весёлости, хотя вы редко смеётесь. Знаете, люди так часто выглядят уставшими от жизни, опустошёнными. А из вас жизнь бьёт ключом.

   Вы слишком любите быть счастливой. Но есть в вас нечто ещё, страшно притягательное. Как бы сказать… Вечный порыв? Впечатление, будто вы всегда в движении, хотя никуда не едете. Что то вроде ненасытности, хотя вы не желаете ничего иметь. Что то вроде весёлости, хотя вы редко смеётесь. Знаете, люди так часто выглядят уставшими от жизни, опустошёнными. А из вас жизнь бьёт ключом.

   — Сигнал к капитуляции · книга
10. «

    Мой дом, мои лужайки, моё сердце. Всему этому, исключая последнее, я единственный хозяин.

    Мой дом, мои лужайки, моё сердце. Всему этому, исключая последнее, я единственный хозяин.

    — Когда приближается гроза · книга
11. «

    Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает чахнуть, худеть, впадать в депрессию.

    Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает чахнуть, худеть, впадать в депрессию.

    — Синяки на душе · книга
12. «

    Совсем не обязательно говорить с человеком о литературе, иногда достаточно просто танцевать с ним.

    Совсем не обязательно говорить с человеком о литературе, иногда достаточно просто танцевать с ним.
13. «

    Мне осточертело играть сразу несколько ролей: медсестры, бойскаута и греховодницы.

    Мне осточертело играть сразу несколько ролей: медсестры, бойскаута и греховодницы.

    — Жозе · книга
14. «

    Для меня самое главное — независимость. И неважно, что когда влюбляешься в человека, то зависишь от телефонного звонка. Такая зависимость независимости не помеха. Независимость позволяет не встречаться с людьми, которых презираешь, не здороваться с людьми, которых считаешь бесчестными, не делать множество вещей, которые совершают люди, в общем разумные и чувствительные, потому что иначе им не выжить.

    Для меня самое главное — независимость. И неважно, что когда влюбляешься в человека, то зависишь от телефонного звонка. Такая зависимость независимости не помеха. Независимость позволяет не встречаться с людьми, которых презираешь, не здороваться с людьми, которых считаешь бесчестными, не делать множество вещей, которые совершают люди, в общем разумные и чувствительные, потому что иначе им не выжить.

    — Одиночество и любовь · книга
15. «

    Когда я объявила дома, что я писательница, мама ответила: «Ты бы лучше приходила к обеду вовремя и причесалась как следует», а отец расхохотался.

    Когда я объявила дома, что я писательница, мама ответила: «Ты бы лучше приходила к обеду вовремя и причесалась как следует», а отец расхохотался.

    — Франсуаза Саган · книга
16. «

    Она словно о чём-то просила, просила невнятно, но он остро почувствовал — просила того, что он не мог ей дать, никогда никому не мог. Конечно, следовало бы остаться у неё и провести с ней ночь: нет всё-таки лучшего средства успокоить тревогу женщины.

    Она словно о чём-то просила, просила невнятно, но он остро почувствовал — просила того, что он не мог ей дать, никогда никому не мог. Конечно, следовало бы остаться у неё и провести с ней ночь: нет всё-таки лучшего средства успокоить тревогу женщины.

    — Роже · книга
17. «

    Он стоял не двигаясь, растерянно глядя на неё. Она чуть улыбнулась. — До свидания, милый. Он нагнулся к окну машины. — Я не могу без тебя, Поль. Она рывком тронула с места, чтобы Роже не заметил слёз, туманивших ей взор. Машинально она включила «дворники» и сама горько рассмеялась этому нелепому жесту.

    Он стоял не двигаясь, растерянно глядя на неё. Она чуть улыбнулась. — До свидания, милый. Он нагнулся к окну машины. — Я не могу без тебя, Поль. Она рывком тронула с места, чтобы Роже не заметил слёз, туманивших ей взор. Машинально она включила «дворники» и сама горько рассмеялась этому нелепому жесту.

    — Поль · книга
18. «

    — Так вы её не любили? — Нельзя же каждый раз любить.

    — Так вы её не любили? — Нельзя же каждый раз любить.

    — Фредерик · книга
19. «

    В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

    В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

    — Натали · книга
20. «

    Обязательный секс — это, по-моему, смертная скука.

    Обязательный секс — это, по-моему, смертная скука.