Топ-308 цитат Франсуазы Сагана

Подборка из 308 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Надо уметь быть с мужчинами ласковой. Мужчины — они же большие дети, большие жеребята. Их надо брать за холку и говорить с ними по-доброму. Как с детьми. Нельзя их всё время трясти. Когда мужчина чувствует твою слабость, он в восторге и становится защитником. Мужчины по природе своей защитники, слава богу! Они такие, какими нужны женщинам.

   Надо уметь быть с мужчинами ласковой. Мужчины — они же большие дети, большие жеребята. Их надо брать за холку и говорить с ними по-доброму. Как с детьми. Нельзя их всё время трясти. Когда мужчина чувствует твою слабость, он в восторге и становится защитником. Мужчины по природе своей защитники, слава богу! Они такие, какими нужны женщинам.

   — Франсуаза Саган · книга
2. «

   Мне осточертело играть сразу несколько ролей: медсестры, бойскаута и греховодницы.

   Мне осточертело играть сразу несколько ролей: медсестры, бойскаута и греховодницы.

   — Жозе · книга
3. «

   Счастье — вещь ровная, без зарубок. Может быть, счастье для таких, как я, — это что-то вроде рассеянности.

   Счастье — вещь ровная, без зарубок. Может быть, счастье для таких, как я, — это что-то вроде рассеянности.

   — Смутная улыбка · книга
4. «

   Жить, в конце концов, значило устраиваться как-нибудь так, чтобы быть максимально довольным. Но и это не так легко.

   Жить, в конце концов, значило устраиваться как-нибудь так, чтобы быть максимально довольным. Но и это не так легко.

   — Смутная улыбка · книга
5. «

   У неё был своеобразный предлог не задумываться о будущем: короткая линия жизни.

   У неё был своеобразный предлог не задумываться о будущем: короткая линия жизни.

   — Сигнал к капитуляции · книга
6. «

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   Сильная женщина — это женщина, знающая, что ее слабости — такая сила, которой невозможно противостоять.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
7. «

   Можно ли любить женщину и не уважать её, обожать и не доверять, сходить от неё с ума, несколько не восхищаясь? Ещё как можно! Так даже удобнее, так даже лучше.

   Можно ли любить женщину и не уважать её, обожать и не доверять, сходить от неё с ума, несколько не восхищаясь? Ещё как можно! Так даже удобнее, так даже лучше.

   — Клемент Матье · книга
8. «

   Она словно о чём-то просила, просила невнятно, но он остро почувствовал — просила того, что он не мог ей дать, никогда никому не мог. Конечно, следовало бы остаться у неё и провести с ней ночь: нет всё-таки лучшего средства успокоить тревогу женщины.

   Она словно о чём-то просила, просила невнятно, но он остро почувствовал — просила того, что он не мог ей дать, никогда никому не мог. Конечно, следовало бы остаться у неё и провести с ней ночь: нет всё-таки лучшего средства успокоить тревогу женщины.

   — Роже · книга
9. «

   На самом деле всем некогда толком разобраться в себе, людей в основном интересуют в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.

   На самом деле всем некогда толком разобраться в себе, людей в основном интересуют в других только глаза, да и то чтобы видеть в них собственное отражение.

   — Через месяц, через год · книга
10. «

    Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

    Если уж ей хочется любой ценой оказаться правой, пусть позволит нам быть виноватыми.

    — Сесиль · книга
11. «

    Не стоит спать одному. Можно, в крайнем случае, жить одному, но не спать.

    Не стоит спать одному. Можно, в крайнем случае, жить одному, но не спать.

    — Синяки на душе · книга
12. «

    Хотеть ребёнка — это очень древний, первобытный, дикий инстинкт: нам хочется видеть своё продолжение.

    Хотеть ребёнка — это очень древний, первобытный, дикий инстинкт: нам хочется видеть своё продолжение.

    — Франсуаза Саган · книга
13. «

    Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны.

    Потом я растягивалась на берегу, зачерпывала целую горсть песка и, пропуская между пальцами желтоватую ласковую струйку, думала, что вот так же утекает время, что это нехитрая мысль и что нехитрые мысли приятны.

    — Сесиль · книга
14. «

    И вот теперь к ней пришла счастливая, торжествующая любовь, и ей казалось, что сердце её, вместо того, чтобы сосредоточиться лишь на своём избраннике, стало всеобъятным, полным ликования.

    И вот теперь к ней пришла счастливая, торжествующая любовь, и ей казалось, что сердце её, вместо того, чтобы сосредоточиться лишь на своём избраннике, стало всеобъятным, полным ликования.

    — Синяки на душе · книга
15. «

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Пол (Paul) · книга
16. «

    Только случайный взгляд способен уловить что-то.

    Только случайный взгляд способен уловить что-то.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
17. «

    Оба улыбались счастливой улыбкой. Это произвело на меня впечатление – счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

    Оба улыбались счастливой улыбкой. Это произвело на меня впечатление – счастье всегда было в моих глазах залогом правоты и удачи.

    — Сесиль · книга
18. «

    «Любите ли вы Брамса?» Она неподвижно постояла у открытого окна, солнце ударило ей в глаза, ослепило на миг. И эта коротенькая фраза: «Любите ли вы Брамса?» — вдруг разверзла перед ней необъятную пропасть забытого: всё то, что она забыла, все вопросы, которые она сознательно избегала перед собой ставить. «Любите ли вы Брамса?» Любит ли она хоть что-нибудь, кроме самой себя и своего собственного существования? Конечно, она говорила, что любит Стендаля, знала, что его любит. Вот где разгадка: знала. Возможно, она только знала, что любит Роже. Просто хорошо усвоенные истины. Хороши в качестве вех. Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, как бывало в двадцать лет.

    «Любите ли вы Брамса?» Она неподвижно постояла у открытого окна, солнце ударило ей в глаза, ослепило на миг. И эта коротенькая фраза: «Любите ли вы Брамса?» — вдруг разверзла перед ней необъятную пропасть забытого: всё то, что она забыла, все вопросы, которые она сознательно избегала перед собой ставить. «Любите ли вы Брамса?» Любит ли она хоть что-нибудь, кроме самой себя и своего собственного существования? Конечно, она говорила, что любит Стендаля, знала, что его любит. Вот где разгадка: знала. Возможно, она только знала, что любит Роже. Просто хорошо усвоенные истины. Хороши в качестве вех. Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, как бывало в двадцать лет.

    — Поль · книга
19. «

    Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

    Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
20. «

    Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.

    Одна из самых отвратительных разновидностей лжи — молчание.