409 цитат, которые говорила Франсуаза Саган

Подборка из 409 цитат Франсуазы Сагана: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Наглухо застёгнутые воротнички были их единственными спасителями.

   Наглухо застёгнутые воротнички были их единственными спасителями.

   — Синяки на душе · книга
2. «

   Да, он был по-своему честен. Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путаной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье. Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.

   Да, он был по-своему честен. Но не заключается ли честность в том, не в том ли единственно мыслимая честность в нашей путаной жизни, чтобы любить достаточно сильно, дать другому счастье. Даже отказавшись, если надо, от самых своих заветных теорий.

   — Поль · книга
3. «

   Вот тоже большая роскошь в наши дни — одиночество. Откуда ему взяться: работа — семья, семья — работа... У меня есть друзья, женатые мужчины и замужние женщины, которые мне говорили: «Пробки? Если бы ты знала, как в них спокойно. Единственный момент в жизни, когда можно побыть одному». Да, в пробках они недосягаемы, они наконец-то одни, наконец-то свободны (бампер к бамперу) на целый час!

   Вот тоже большая роскошь в наши дни — одиночество. Откуда ему взяться: работа — семья, семья — работа... У меня есть друзья, женатые мужчины и замужние женщины, которые мне говорили: «Пробки? Если бы ты знала, как в них спокойно. Единственный момент в жизни, когда можно побыть одному». Да, в пробках они недосягаемы, они наконец-то одни, наконец-то свободны (бампер к бамперу) на целый час!

   — Франсуаза Саган · книга
4. «

   Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.

   Глупость не всегда делает человека злым, но злоба всегда делает человека глупым.
5. «

   В старости меньше радостей, но больше интереса. Я не боюсь старости — меня пугает другое: что каждый выход больше никогда не станет приключением, пусть даже приключение это — всего лишь обмен улыбками. Для меня старость имеет прямое отношение к физической любви. Страшно, если не сможешь больше вызвать того, что называют желанием. Умереть в пятьдесят лет или жить чем-то другим — грустно. Никогда больше не встретить Незнакомца. Всё-таки лучше всего разговаривать лежа в постели, бок о бок. Исключить из своей жизни приключение — ай-ай-ай!

   В старости меньше радостей, но больше интереса. Я не боюсь старости — меня пугает другое: что каждый выход больше никогда не станет приключением, пусть даже приключение это — всего лишь обмен улыбками. Для меня старость имеет прямое отношение к физической любви. Страшно, если не сможешь больше вызвать того, что называют желанием. Умереть в пятьдесят лет или жить чем-то другим — грустно. Никогда больше не встретить Незнакомца. Всё-таки лучше всего разговаривать лежа в постели, бок о бок. Исключить из своей жизни приключение — ай-ай-ай!

   — Франсуаза Саган · книга
6. «

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   Время, единственный властитель, которого он признавал, унесло его любовные утехи, его радости, горести, даже некоторые взгляды, и не было оснований сомневаться, что оно справится и с «этой штукой». Но «эта штука» была чем-то безликим, безымянным, он не знал, что это, в сущности, такое. А ведь, может быть, время имеет власть только над тем, что ты сам осознал.

   — Немного солнца в холодной воде · книга
7. «

   В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

   В сущности, ты только это и любишь, — говорила она. — Ты заявляешь, что тебе ненавистны дикие нелепицы, свойственные нашему веку, его ложь и насилие. Но ты в нашем веке как рыба в воде, ты прекрасно плаваешь во всем этом, конечно, против течения, но уж очень ловко. Ты выключаешь у себя телевизор, ты выключаешь радио, но только потому, что тебе нравится их выключать. Этим ты выделяешься.

   — Натали · книга
8. «

   Должно быть, я была похожа на одну из героинь Теннеси Уильямса, вечно пьяных и одиноких, за что я их и люблю.

   Должно быть, я была похожа на одну из героинь Теннеси Уильямса, вечно пьяных и одиноких, за что я их и люблю.

   — Ангел-хранитель · книга
9. «

   Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает чахнуть, худеть, впадать в депрессию.

   Если великого труженика лишить работы, окажется, что он начинает чахнуть, худеть, впадать в депрессию.

   — Синяки на душе · книга
10. «

    «Любите ли вы Брамса?» Она неподвижно постояла у открытого окна, солнце ударило ей в глаза, ослепило на миг. И эта коротенькая фраза: «Любите ли вы Брамса?» — вдруг разверзла перед ней необъятную пропасть забытого: всё то, что она забыла, все вопросы, которые она сознательно избегала перед собой ставить. «Любите ли вы Брамса?» Любит ли она хоть что-нибудь, кроме самой себя и своего собственного существования? Конечно, она говорила, что любит Стендаля, знала, что его любит. Вот где разгадка: знала. Возможно, она только знала, что любит Роже. Просто хорошо усвоенные истины. Хороши в качестве вех. Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, как бывало в двадцать лет.

    «Любите ли вы Брамса?» Она неподвижно постояла у открытого окна, солнце ударило ей в глаза, ослепило на миг. И эта коротенькая фраза: «Любите ли вы Брамса?» — вдруг разверзла перед ней необъятную пропасть забытого: всё то, что она забыла, все вопросы, которые она сознательно избегала перед собой ставить. «Любите ли вы Брамса?» Любит ли она хоть что-нибудь, кроме самой себя и своего собственного существования? Конечно, она говорила, что любит Стендаля, знала, что его любит. Вот где разгадка: знала. Возможно, она только знала, что любит Роже. Просто хорошо усвоенные истины. Хороши в качестве вех. Ей захотелось с кем-нибудь поговорить, как бывало в двадцать лет.

    — Поль · книга
11. «

    Временами ему сильно хотелось довести шефа до белого каления, да мешала лень.

    Временами ему сильно хотелось довести шефа до белого каления, да мешала лень.

    — Любите ли вы Брамса? · книга
12. «

    Всегда приятно видеть весёлыми людей, которым мы причинил огорчение.

    Всегда приятно видеть весёлыми людей, которым мы причинил огорчение.

    — Смутная улыбка · книга
13. «

    Эта музыка ласкала и терзала. Она напоминала каждому о хрупкости его существования, о его потребности в нежности, окрашенной горечью — результатом ошибок и неудовлетворённости, составляющих жизнь человека.

    Эта музыка ласкала и терзала. Она напоминала каждому о хрупкости его существования, о его потребности в нежности, окрашенной горечью — результатом ошибок и неудовлетворённости, составляющих жизнь человека.

    — Женщина в гриме · книга
14. «

    Жизнь моя — медленное кружение без музыкального сопровождения.

    Жизнь моя — медленное кружение без музыкального сопровождения.

    — Через месяц, через год · книга
15. «

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Вам весело? — А вам? — Когда я слышу ваш смех. Тоже.

    — Пол (Paul) · книга
16. «

    Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

    Есть слишком очевидные вещи, которые не нуждаются в словесном выражении.

    — Немного солнца в холодной воде · книга
17. «

    Две темы преобладают в моих книгах, всегда одни и те же, это правда: любовь, одиночество; лучше бы сказать одиночество и любовь, потому что главная моя тема – одиночество. Любовь в каком-то смысле даже помеха, потому что первостепенным мне представляется одиночество людей и как они от него избавляются.

    Две темы преобладают в моих книгах, всегда одни и те же, это правда: любовь, одиночество; лучше бы сказать одиночество и любовь, потому что главная моя тема – одиночество. Любовь в каком-то смысле даже помеха, потому что первостепенным мне представляется одиночество людей и как они от него избавляются.

    — Франсуаза Саган · книга
18. «

    Семь лет я прожила в атмосфере удушливой скуки и скучных семейных завтраков. Семейная жизнь — это ничто иное, как спаржа с уксусом. Это блюдо не моей кухни.

    Семь лет я прожила в атмосфере удушливой скуки и скучных семейных завтраков. Семейная жизнь — это ничто иное, как спаржа с уксусом. Это блюдо не моей кухни.
19. «

    Под прикрытием такого идеального алиби, как несчастный случай, не впасть бы только в состояние беззаботности, счастливой прострации.

    Под прикрытием такого идеального алиби, как несчастный случай, не впасть бы только в состояние беззаботности, счастливой прострации.

    — Синяки на душе · книга
20. «

    Брак, по-моему, дело хорошее. Жить вдвоём, когда люди любят друг друга, — это, на мой взгляд, идеально. Но совместная жизнь — это же ужас. В сущности, проблема брака проста. Или вы предпочитаете жить с кем-то, идя на уступки, или скука жизни вдвоём оказывается сильнее удовольствия от близости друг друга.

    Брак, по-моему, дело хорошее. Жить вдвоём, когда люди любят друг друга, — это, на мой взгляд, идеально. Но совместная жизнь — это же ужас. В сущности, проблема брака проста. Или вы предпочитаете жить с кем-то, идя на уступки, или скука жизни вдвоём оказывается сильнее удовольствия от близости друг друга.

    — Франсуаза Саган · книга