366 цитат Фредерика Бегбедера — коротко и по делу

Ниже 366 цитат Фредерика Бегбедера — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Без тебя я становлюсь инвалидом, паралитиком, дауном, параноиком, невротиком, депрессивным маньяком и впадаю в кому. Закрой глаза, я наложу руки тебе на лицо и прошепчу, что буду любить тебя вечно. Слышишь ли ты, как мои слезы капают тебе в ухо?

   Без тебя я становлюсь инвалидом, паралитиком, дауном, параноиком, невротиком, депрессивным маньяком и впадаю в кому. Закрой глаза, я наложу руки тебе на лицо и прошепчу, что буду любить тебя вечно. Слышишь ли ты, как мои слезы капают тебе в ухо?

   — Идеаль · книга
2. «

   Пустота — не обдуманный выбор. Просто это единственное, на что приятно смотреть сверху, сюда хочется попасть, здесь не полосуют тебе кожу раскаленным добела когтями, не вырывают пылающими клещами глаза. Пустота легка. Пустота — это выход. Пустота приветлива. Пустота протягивает тебе руки.

   Пустота — не обдуманный выбор. Просто это единственное, на что приятно смотреть сверху, сюда хочется попасть, здесь не полосуют тебе кожу раскаленным добела когтями, не вырывают пылающими клещами глаза. Пустота легка. Пустота — это выход. Пустота приветлива. Пустота протягивает тебе руки.

   — Windows on the World · книга
3. «

   Нельзя одновременно прогибаться под мир и менять его.

   Нельзя одновременно прогибаться под мир и менять его.

   — 99 франков · книга
4. «

   Светские люди вообще одиночки, затерявшиеся в море смутно знакомых лиц. Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй – трофей. Они тешат себя иллюзией собственной значимости, здороваясь со знаменитостями, хотя сами в жизни ни черта не сделали. Бывать они стараются только там, где шумно, – можно не разговаривать. Праздники на то и даны человеку, чтобы скрывать, что у него на уме.

   Светские люди вообще одиночки, затерявшиеся в море смутно знакомых лиц. Они приободряются, пожимая руки. Каждый новый поцелуй – трофей. Они тешат себя иллюзией собственной значимости, здороваясь со знаменитостями, хотя сами в жизни ни черта не сделали. Бывать они стараются только там, где шумно, – можно не разговаривать. Праздники на то и даны человеку, чтобы скрывать, что у него на уме.

   — Любовь живёт три года · книга
5. «

   Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

   Вот она, величайшая драма нашего общества: даже богатые не вызывают больше зависти. Они заплыли жиром, они уродливы и вульгарны, их жены – одна сплошная подтяжка, по ним плачет тюрьма, их дети колются, у них мужицкие вкусы, они позируют для «Гала». Богатые сегодня забыли, что деньги – средство, а не цель. Они просто не знают, что с ними делать.

   — Марк Марронье · книга
6. «

   Скука тоже разновидность страдания.

   Скука тоже разновидность страдания.

   — Романтический эгоист · книга
7. «

   — Я именно та женщина, которая тебе нужна. — Если бы ты только похудела килограммов на двадцать!

   — Я именно та женщина, которая тебе нужна. — Если бы ты только похудела килограммов на двадцать!

   — Идеаль · книга
8. «

   Все никуда не годится. Все надо перестроить в этом обществе. Сегодня у кого есть деньги, те не имеют времени, а у кого есть время, не имеют денег. Бросить работу так же трудно, как устроиться безработному. Бездельник – враг общества номер один. Людей вяжут деньгами: они жертвуют свободой, чтобы платить налоги. Нечего ходить вокруг да около: задачей грядущего века будет уничтожение диктатуры предприятия.

   Все никуда не годится. Все надо перестроить в этом обществе. Сегодня у кого есть деньги, те не имеют времени, а у кого есть время, не имеют денег. Бросить работу так же трудно, как устроиться безработному. Бездельник – враг общества номер один. Людей вяжут деньгами: они жертвуют свободой, чтобы платить налоги. Нечего ходить вокруг да около: задачей грядущего века будет уничтожение диктатуры предприятия.

   — Любовь живёт три года · книга
9. «

   Неумение страдать — это тоже страдание.

   Неумение страдать — это тоже страдание.

   — Идеаль · книга
10. «

    Это, конечно, не твоих рук дело, но это твой мир.

    Это, конечно, не твоих рук дело, но это твой мир.

    — 99 франков · книга
11. «

    — Ты чудовище. — Да, я чудовище, и ты меня любишь, а значит, ты такая же дуреха, как невеста Франкенштейна.

    — Ты чудовище. — Да, я чудовище, и ты меня любишь, а значит, ты такая же дуреха, как невеста Франкенштейна.

    — 99 франков · книга
12. «

    Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.

    Своей душой славянской тонкой я западаю на подонков.

    — Идеаль · книга
13. «

    Разочароваться всегда успеем. Мы хохочем как одержимые и тут же впадаем в тоску. Вот так и живем.

    Разочароваться всегда успеем. Мы хохочем как одержимые и тут же впадаем в тоску. Вот так и живем.

    — Windows on the World · книга
14. «

    Пока я пойму, о чем ты спрашиваешь, будет уже поздно отвечать.

    Пока я пойму, о чем ты спрашиваешь, будет уже поздно отвечать.

    — 99 франков · книга
15. «

    Я никогда не влюблялся. Это мое самое большое несчастье.

    Я никогда не влюблялся. Это мое самое большое несчастье.

    — Любовь живёт три года · книга
16. «

    Вести дневник — это значит постановить, что жизнь твоя страшно увлекательна.

    Вести дневник — это значит постановить, что жизнь твоя страшно увлекательна.

    — Романтический эгоист · книга
17. «

    Русская красота не сводится к литературе и лесам, основной ее параметр — женщины. Мы много говорим о залежах углеводородов в этой стране, не замечая главного ее богатства. Американки слишком здоровые, француженки слишком капризные, немки слишком спортивные, японки слишком покорные, итальянки слишком ревнивые, англичанки слишком пьющие, голландки слишком раскрепощенные, испанки слишком томные! Остаются русские. Русские девушки умеют потупиться, словно провинившиеся дети, кажется, они вот-вот заплачут, их бирюзовые глаза еле сдерживают слезы, пришедшие из вечной мерзлоты, векового горя, родительских тумаков на старых дачах, пустых тарелок в зимнюю стужу, Рождества без подарков, а пожаловаться нельзя, потому что отец тогда пойдет по этапу, и еще этот подлец, ушел и da svidania не сказал.

    Русская красота не сводится к литературе и лесам, основной ее параметр — женщины. Мы много говорим о залежах углеводородов в этой стране, не замечая главного ее богатства. Американки слишком здоровые, француженки слишком капризные, немки слишком спортивные, японки слишком покорные, итальянки слишком ревнивые, англичанки слишком пьющие, голландки слишком раскрепощенные, испанки слишком томные! Остаются русские. Русские девушки умеют потупиться, словно провинившиеся дети, кажется, они вот-вот заплачут, их бирюзовые глаза еле сдерживают слезы, пришедшие из вечной мерзлоты, векового горя, родительских тумаков на старых дачах, пустых тарелок в зимнюю стужу, Рождества без подарков, а пожаловаться нельзя, потому что отец тогда пойдет по этапу, и еще этот подлец, ушел и da svidania не сказал.

    — Идеаль · книга
18. «

    Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.

    Наша недвижимость подвижна. То, что мы полагали незыблемым, зыбко. То, что мы воображали твердым, текуче. Башни не стоят на месте, а небоскребы скребут главным образом землю.

    — Windows on the World · книга
19. «

    Бежать, нестись не переводя дыхания. А потом, в один прекрасный день, остановиться и сказать ей, глядя прямо в глаза: мне нужна только ты, честное слово. И поверить в это.

    Бежать, нестись не переводя дыхания. А потом, в один прекрасный день, остановиться и сказать ей, глядя прямо в глаза: мне нужна только ты, честное слово. И поверить в это.

    — Романтический эгоист · книга
20. «

    Лучше обойтись без замка, чем без любви.

    Лучше обойтись без замка, чем без любви.

    — Французский роман · книга