213 афоризмов Фрэнка Герберта

Подборка из 213 цитат Фрэнка Герберта: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Жестокость с легкостью распознается как таковая, как жертвой, так и преступником, всеми, кто узнает о ней даже издалека. Жестокость нельзя простить; она не может иметь смягчающих обстоятельств. Жестокостью невозможно ни уравновесить, ни оправдать прошлое. Жестокость готовит будущее к еще большей жестокости. Она совершает преступление сама над собой — это варварская форма первобытного инцеста. Тот, кто совершает жестокость, воспитывает жестокость и в будущих поколениях.

   Жестокость с легкостью распознается как таковая, как жертвой, так и преступником, всеми, кто узнает о ней даже издалека. Жестокость нельзя простить; она не может иметь смягчающих обстоятельств. Жестокостью невозможно ни уравновесить, ни оправдать прошлое. Жестокость готовит будущее к еще большей жестокости. Она совершает преступление сама над собой — это варварская форма первобытного инцеста. Тот, кто совершает жестокость, воспитывает жестокость и в будущих поколениях.

   — Муад'Диб · книга
2. «

   — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

   — Я думаю о том, что скоро мы все уедем и больше никогда не увидим этих стен. — Поэтому ты грустишь? — Грущу? Что за вздор! Грустят, когда теряют друзей. А стены — это всего лишь стены.

   — Суфир Хайват · книга
3. «

   — Один из самых ужасных моментов в жизни ребёнка, – сказал Пауль, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нём.

   — Один из самых ужасных моментов в жизни ребёнка, – сказал Пауль, – это миг потрясения – миг, когда он понимает, что между его отцом и матерью существуют отношения, внутрь которых ему доступа нет. Он никогда не сможет разделить с ними эту любовь. Это потеря. Это – первое осознание факта, что мир – это не ты, а то, что окружает тебя, и что ты одинок в нём.

   — Пауль · книга
4. «

   Некоторые действия имеют конец, но не имеют начала; некоторые начинаются, но не имеют конца. Все зависит от того, где находится наблюдатель.

   Некоторые действия имеют конец, но не имеют начала; некоторые начинаются, но не имеют конца. Все зависит от того, где находится наблюдатель.

   — Лето Атрейдес II · книга
5. «

   Надежда притупляет наблюдательность.

   Надежда притупляет наблюдательность.

   — Дюна · книга
6. «

   Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.

   Но разглядывая лица, он вдруг понял, какие все здесь чужие друг другу. Под дешевыми улыбчивыми масками скрывались гнусные мысли, а за безмятежным щебетом — холодная немота сердец.

   — Дюна · книга
7. «

   Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

   Его никогда не найдут, но потом — разыщет каждый.

   — Стилгар · книга
8. «

   Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами; если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

   Если я слабее тебя, то я прошу у тебя свободы, ибо это согласуется с твоими принципами; если же я сильнее тебя, то я отнимаю у тебя свободу, ибо это согласуется с моими принципами.

   — Дети Дюны · книга
9. «

   Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

   Слишком хорошо знать будущее — это быть так запертым в своём будущем, что исключается всякая возможность из него сбежать.

   — Дети Дюны · книга
10. «

    Все правительства страдают от одной и той же неразрешимой проблемы: власть притягивает к себе патологических личностей. Не то чтобы власть разлагает, нет, но она притягивает, словно магнит, людей, уже склонных к разложению.

    Все правительства страдают от одной и той же неразрешимой проблемы: власть притягивает к себе патологических личностей. Не то чтобы власть разлагает, нет, но она притягивает, словно магнит, людей, уже склонных к разложению.

    — Капитул Дюны · книга
11. «

    Потом она попросила меня объяснить, что значит управлять. Я сказал — уметь командовать. А она говорит, что как раз здесь большой пробел в моём образовании.

    Потом она попросила меня объяснить, что значит управлять. Я сказал — уметь командовать. А она говорит, что как раз здесь большой пробел в моём образовании.

    — Преподобная Мать · книга
12. «

    Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.

    Вождь – это тот, кто отличает толпу от собрания людей.

    — Дюна · книга
13. «

    Когда-то давно люди понадеялись на машины, думая, что с их помощью смогут сделаться свободными. Но вместо этого машины помогли меньшинству поработить большинство.

    Когда-то давно люди понадеялись на машины, думая, что с их помощью смогут сделаться свободными. Но вместо этого машины помогли меньшинству поработить большинство.

    — Преподобная Мать · книга
14. «

    Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

    Мода приходит из городов, а мудрость — из пустыни.

    — Веллингтон Юх · книга
15. «

    ...люди не часто выносят реальности бытия... Большинство жизней — это бегство от себя. Люди предпочитают истине стабильность. Вы стоите в стойле и, опустив голову к корыту, довольно чавкаете до самой смерти. Другие же используют вас в своих целях. Этого не происходит, если вы поднимаете голову и начинаете осознавать себя своими собственными творениями.

    ...люди не часто выносят реальности бытия... Большинство жизней — это бегство от себя. Люди предпочитают истине стабильность. Вы стоите в стойле и, опустив голову к корыту, довольно чавкаете до самой смерти. Другие же используют вас в своих целях. Этого не происходит, если вы поднимаете голову и начинаете осознавать себя своими собственными творениями.

    — Проповедник · книга
16. «

    Люди смотрели на своих богов и талисманы и видели в них свой страх и свои амбиции.

    Люди смотрели на своих богов и талисманы и видели в них свой страх и свои амбиции.

    — Дюна · книга
17. «

    Если определенность — это абсолютное знание будущего, то она лишь замаскированная смерть.

    Если определенность — это абсолютное знание будущего, то она лишь замаскированная смерть.

    — Проповедник · книга
18. «

    Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

    Величие мимолетно, в нем нет никакой внутренней закономерности. Частично оно зависит от склонности людей верить в мифы. Человек, которому удалось испытать на себе, что такое величие, должен понимать, какому именно мифу он этим обязан. Он должен отражать тот свет, который направлен на него. И ему должно быть присуще чувство самоиронии, предохраняющее его от веры в собственную исключительность. Критическое отношение к самому себе позволит ему не останавливаться в своем внутреннем развитии. Если же человек не может посмотреть на себя со стороны, то ему не под силу вынести даже кратковременное возвеличение.

    — Пол Атрейдес · книга
19. «

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.

    В рамках ортодоксальной религии избежать влияния политики невозможно. Борьба за власть пронизывает все: обучение, воспитание и правила жизни в ортодоксальной общине. И из-за этого давления руководители такой общины или общества рано или поздно неизбежно встают перед не имеющим альтернатив выбором: или скатиться к окончательному оппортунизму ради сохранения своей власти, или же быть готовыми пожертвовать даже и собственной жизнью во имя ортодоксальной этики.

    — Дюна · книга
20. «

    – За кого твои люди, Гурни? – Они – контрабандисты, – пожал плечами Халлек. – Где выгода, там и они.

    – За кого твои люди, Гурни? – Они – контрабандисты, – пожал плечами Халлек. – Где выгода, там и они.

    — Дюна · книга