Фрэнсис Скотт Фицджеральд: 199 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 199 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Все это покрывала, маски, сантименты, духовные румяна, панацеи. Говорю тебе, Бога нет, нет даже абстрактного доброго начала, каждый должен сам для себя до всего додумываться, правда — вот она, за высоким белым лбом, таким, как у меня, а ты по своей ограниченности не желаешь это признать.

   Все это покрывала, маски, сантименты, духовные румяна, панацеи. Говорю тебе, Бога нет, нет даже абстрактного доброго начала, каждый должен сам для себя до всего додумываться, правда — вот она, за высоким белым лбом, таким, как у меня, а ты по своей ограниченности не желаешь это признать.

   — Элинор · книга
2. «

   Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.

   Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.

   — Ночь нежна · книга
3. «

   А в голове одна мысль: «Живешь ведь только раз, только раз».

   А в голове одна мысль: «Живешь ведь только раз, только раз».

   — Миртл · книга
4. «

   — Весна, Чарли. — Очередная. — Нет, просто весна. «Очередная» — это значит, что ты старишься.

   — Весна, Чарли. — Очередная. — Нет, просто весна. «Очередная» — это значит, что ты старишься.

   — Даймонд Дик · книга
5. «

   У лета нет своего праздника, — сказала она. Летняя любовь не для нас.

   У лета нет своего праздника, — сказала она. Летняя любовь не для нас.

   — Элионор · книга
6. «

   Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.

   Ничего тут страшного нет. У нее шизоидный тип — этому типу свойственна эксцентричность.

   — Ночь нежна · книга
7. «

   ...при всей своей детской непосредственности, она была защищена двойной броней, материнской и собственной, вполне по-взрослому чураясь всякой фальши, пошлости и дешевки.

   ...при всей своей детской непосредственности, она была защищена двойной броней, материнской и собственной, вполне по-взрослому чураясь всякой фальши, пошлости и дешевки.

   — Ночь нежна · книга
8. «

   ... При каждом из столь тесных соприкосновений с чужой личностью, эта чужая личность впечатывалась в его собственную; взять все или не брать ничего — таков был жизненный выбор, и теперь ему словно по высшему приговору предстояло до конца своих дней нести в себе «я» тех, кого он когда-то знал и любил, и только с ними и через них обретать полноту существования. То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым — и так трудно любить.

   ... При каждом из столь тесных соприкосновений с чужой личностью, эта чужая личность впечатывалась в его собственную; взять все или не брать ничего — таков был жизненный выбор, и теперь ему словно по высшему приговору предстояло до конца своих дней нести в себе «я» тех, кого он когда-то знал и любил, и только с ними и через них обретать полноту существования. То была невеселая участь; ведь так легко быть любимым — и так трудно любить.

   — Ночь нежна · книга
9. «

   У всех детей должны быть для начала равные шансы. Если отец на первых ступенях воспитания может дать ребенку физическую закалку, а мать — привить ему начатки здравого смысла, это и должно стать его наследством.

   У всех детей должны быть для начала равные шансы. Если отец на первых ступенях воспитания может дать ребенку физическую закалку, а мать — привить ему начатки здравого смысла, это и должно стать его наследством.

   — По эту сторону рая · книга
10. «

    Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

    Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

    — Ночь нежна · книга
11. «

    Светский дебют — это когда молоденькую девушку в первый раз видят пьяной.

    Светский дебют — это когда молоденькую девушку в первый раз видят пьяной.
12. «

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    Красавицы девятнадцати и двадцати девяти лет одинаково уверены в собственной силе, тогда как в десятилетие, разделяющее эти два возраста, требовательность женского естества мешает женщине ощущать себя центром вселенной. Дерзкая уверенность девятнадцатилетних сродни петушиному задору кадет; двадцатидевятилетние в этом смысле скорей напоминают боксеров после выигранного боя. Но если девчонка девятнадцати лет попросту избалована переизбытком внимания, женщина двадцати девяти черпает свою уверенность из источников, более утончённых. Томимая желанием, она умело выбирает аперитивы; удовлетворённая, смакует, точно деликатес, сознание своей власти. К счастью, ни в том, ни в другом случае она не задумывается о будущих годах, когда её внутреннее чутьё всё чаще станет мутиться тревогой, страшно будет останавливаться и страшно идти вперёд. Но девятнадцать и двадцать девять — это лестничные площадки, где можно спокойно повременить, не ожидая опасности ни снизу, ни сверху.

    — Ночь нежна · книга
13. «

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    Мне казалось, вы человек прямой и честный. Мне казалось, что в этом ваша тайная гордость.

    — Джордан Бейкер · книга
14. «

    В мозгу вертелись классические фразы вроде: эта сторона жизни для него больше, увы, не существует. Но когда мужчина произносит нечто подобное, это означает, как правило, что сам он, увы, перестал существовать в глазах какой-то женщины.

    В мозгу вертелись классические фразы вроде: эта сторона жизни для него больше, увы, не существует. Но когда мужчина произносит нечто подобное, это означает, как правило, что сам он, увы, перестал существовать в глазах какой-то женщины.

    — Издержки хорошего воспитания · книга
15. «

    Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

    Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

    — Ночь нежна · книга
16. «

    — Я всегда думал, что стоит поцеловать девушку и она... она... завоёвана. — Эти времена миновали. Меня надо завоёвывать заново каждый день и каждый час.

    — Я всегда думал, что стоит поцеловать девушку и она... она... завоёвана. — Эти времена миновали. Меня надо завоёвывать заново каждый день и каждый час.

    — Розалинда · книга
17. «

    Помните, как я ждала вас тогда в парке — всю себя держала в руках, как охапку цветов, готовая поднести эту охапку вам. По крайней мере, для меня самой это было так.

    Помните, как я ждала вас тогда в парке — всю себя держала в руках, как охапку цветов, готовая поднести эту охапку вам. По крайней мере, для меня самой это было так.

    — Ночь нежна · книга
18. «

    Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело.

    Я вообще живу не раздумывая, поэтому мне всегда весело.

    — Люсиль · книга
19. «

    Особенности характера, что имелись у тебя в двадцать один год, скорее всего, сохранятся на всю жизнь.

    Особенности характера, что имелись у тебя в двадцать один год, скорее всего, сохранятся на всю жизнь.

    — Новые мелодии печальных оркестров · книга
20. «

    Все великие артисты обязаны своей славой своему умению пародировать естественные человеческие чувства — страх, жалость, любовь.

    Все великие артисты обязаны своей славой своему умению пародировать естественные человеческие чувства — страх, жалость, любовь.

    — Ночь нежна · книга