207 цитат от Фрэнсиса Скотта Фицджеральда

Ниже 207 цитат Фрэнсиса Скотта Фицджеральда — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Человеку незаурядному всегда приходится балансировать на грани — и далеко не все способны выдержать напряжение.

   Человеку незаурядному всегда приходится балансировать на грани — и далеко не все способны выдержать напряжение.

   — Дик Дайвер · книга
2. «

   Человек с воображением не может не испытывать страха.

   Человек с воображением не может не испытывать страха.

   — Бэрн Холидэй · книга
3. «

   Если один кирпич вынут, может обвалиться все здание.

   Если один кирпич вынут, может обвалиться все здание.

   — Великий Гэтсби · книга
4. «

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   Вас многие еще будут любить, а когда-нибудь вы и сами полюбите и, наверно, порадуетесь, что пришли к своей первой любви нетронутою и физически, и душевно. Немножко старомодный взгляд, пожалуй?

   — Дик Дайвер · книга
5. «

   Если так, то, наверное, он чувствовал, что старый уютный мир навсегда для него потерян, что он дорогой ценой заплатил за слишком долгую верность одной мечте. Наверное, подняв глаза, он встречал незнакомое небо, просвечивающее сквозь грозную листву, и, содрогаясь, дивился тому, как нелепо устроена роза и как резок свет солнца на кое-как сотворённой траве. То был новый мир, вещественный, но не реальный, и жалкие призраки, дышащие мечтами, бесцельно скитались в нём... как та шёлково-серая фантастическая фигура, что медленно надвигается из-за бесформенных деревьев.

   Если так, то, наверное, он чувствовал, что старый уютный мир навсегда для него потерян, что он дорогой ценой заплатил за слишком долгую верность одной мечте. Наверное, подняв глаза, он встречал незнакомое небо, просвечивающее сквозь грозную листву, и, содрогаясь, дивился тому, как нелепо устроена роза и как резок свет солнца на кое-как сотворённой траве. То был новый мир, вещественный, но не реальный, и жалкие призраки, дышащие мечтами, бесцельно скитались в нём... как та шёлково-серая фантастическая фигура, что медленно надвигается из-за бесформенных деревьев.

   — Великий Гэтсби · книга
6. «

   Ведь пережеванное невкусно — в области чувств это особенно верно.

   Ведь пережеванное невкусно — в области чувств это особенно верно.

   — Последний магнат · книга
7. «

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   Чутье к основным нравственным ценностям отпущено природой не всем в одинаковой мере.

   — Ник Каррауэй · книга
8. «

   Бесчестность в женщине — недостаток, который никогда не осуждаешь особенно сурово.

   Бесчестность в женщине — недостаток, который никогда не осуждаешь особенно сурово.

   — Великий Гэтсби · книга
9. «

   Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

   Моя любезность — парадокс моего душевного склада.

   — Ночь нежна · книга
10. «

    Я ничего не делаю, потому что не могу делать ничего такого, что стоило бы делать.

    Я ничего не делаю, потому что не могу делать ничего такого, что стоило бы делать.

    — Прекрасные и проклятые · книга
11. «

    Злые языки утверждали, что шепоток Дэзи — уловка, цель которой заставить собеседника наклониться к ней поближе; бессмысленный навет, ничуть не лишающий эту манеру прелести.

    Злые языки утверждали, что шепоток Дэзи — уловка, цель которой заставить собеседника наклониться к ней поближе; бессмысленный навет, ничуть не лишающий эту манеру прелести.

    — Великий Гэтсби · книга
12. «

    Вид у меня на рассвете тогда, пять лет назад, был чуточку взъерошенный, наверно, бледноватый; но в юности, когда жива иллюзия, будто у приключений плохого конца не бывает, требовалось лишь принять ванну и переодеться, — и снова заряжена надолго.

    Вид у меня на рассвете тогда, пять лет назад, был чуточку взъерошенный, наверно, бледноватый; но в юности, когда жива иллюзия, будто у приключений плохого конца не бывает, требовалось лишь принять ванну и переодеться, — и снова заряжена надолго.

    — Сесилия Брейди · книга
13. «

    ...часто бывает, что с какого-то пустякового эпизода начинается важная полоса в жизни человека.

    ...часто бывает, что с какого-то пустякового эпизода начинается важная полоса в жизни человека.

    — Дик Дайвер · книга
14. «

    Знаешь, ведь и неудачник, и баловень судьбы, оба в душе верят, что у каждого из них верный взгляд на жизнь... только удачливый учит своего сына извлекать прибыль из капитала отца, а те, кто не слишком преуспел, учат сыновей извлекать опыт из отцовских ошибок.

    Знаешь, ведь и неудачник, и баловень судьбы, оба в душе верят, что у каждого из них верный взгляд на жизнь... только удачливый учит своего сына извлекать прибыль из капитала отца, а те, кто не слишком преуспел, учат сыновей извлекать опыт из отцовских ошибок.

    — Прекрасные и проклятые · книга
15. «

    Лето — это всего лишь невыполненное обещание весны, подделка вместо тех тёплых блаженных ночей, о которых мечтаешь в апреле.

    Лето — это всего лишь невыполненное обещание весны, подделка вместо тех тёплых блаженных ночей, о которых мечтаешь в апреле.

    — Элионор · книга
16. «

    — Подожди, Глория, — кричал он, — дай мне объяснить! — Ничего не надо объяснять. Поцелуй меня. — Не думаю, что это лучший вариант. Если я чем-то обидел тебя, мы должны это обсудить! Мне не нравятся эти «поцелуй-и-забудь». — Но я не хочу с тобой спорить. Ведь это чудесно, что мы можем поцеловать друг друга и забыть, а вот когда не сможем — настанет время спорить.

    — Подожди, Глория, — кричал он, — дай мне объяснить! — Ничего не надо объяснять. Поцелуй меня. — Не думаю, что это лучший вариант. Если я чем-то обидел тебя, мы должны это обсудить! Мне не нравятся эти «поцелуй-и-забудь». — Но я не хочу с тобой спорить. Ведь это чудесно, что мы можем поцеловать друг друга и забыть, а вот когда не сможем — настанет время спорить.

    — Прекрасные и проклятые · книга
17. «

    Он повесил трубку. Так вот оно, мгновение, предвкушением которого двенадцать долгих месяцев была заполнена каждая его свободная минута... Он представлял себе, как застанет ее замужем, или помолвленной, или любящей другого, — не представлял одного: что его возвращение будет ей безразлично.

    Он повесил трубку. Так вот оно, мгновение, предвкушением которого двенадцать долгих месяцев была заполнена каждая его свободная минута... Он представлял себе, как застанет ее замужем, или помолвленной, или любящей другого, — не представлял одного: что его возвращение будет ей безразлично.

    — Самое разумное · книга
18. «

    Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся.

    Вещи должны принадлежать тем, кому они нравятся.

    — Ночь нежна · книга
19. «

    Она опять засмеялась, словно сказала что-то в высшей степени остроумное, и на миг удержала мою руку, заглядывая мне в глаза с таким видом, будто у нее никогда не было более горячего желания, чем меня увидеть. Она умела так смотреть.

    Она опять засмеялась, словно сказала что-то в высшей степени остроумное, и на миг удержала мою руку, заглядывая мне в глаза с таким видом, будто у нее никогда не было более горячего желания, чем меня увидеть. Она умела так смотреть.

    — Великий Гэтсби · книга
20. «

    ... Ведь что подразумевается под чрезмерной обходительностью — все люди, мол, до того чувствительные создания, что без перчаток к ним и притрагиваться нельзя. А как же тогда с уважением к человеку? Непростое дело обозвать кого-то лгуном или трусом, но если всю жизнь щадить людские чувства и потворствовать людскому тщеславию, то в конце концов можно потерять всякое понятие о том, что в человеке действительно заслуживает уважения.

    ... Ведь что подразумевается под чрезмерной обходительностью — все люди, мол, до того чувствительные создания, что без перчаток к ним и притрагиваться нельзя. А как же тогда с уважением к человеку? Непростое дело обозвать кого-то лгуном или трусом, но если всю жизнь щадить людские чувства и потворствовать людскому тщеславию, то в конце концов можно потерять всякое понятие о том, что в человеке действительно заслуживает уважения.

    — Дик Дайвер · книга