Что говорил Фридрих Вильгельм Ницше: 164 цитаты

Ниже 164 цитаты Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

   Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
2. «

   Несбывшееся бывает куда важнее случившегося...

   Несбывшееся бывает куда важнее случившегося...
3. «

   Чем больше человек молчит, тем больше он начинает говорить разумно.

   Чем больше человек молчит, тем больше он начинает говорить разумно.
4. «

   Героизм — это добрая воля к абсолютной самопогибели.

   Героизм — это добрая воля к абсолютной самопогибели.
5. «

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   — По ту сторону добра и зла · книга
6. «

   Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.

   Его молчание давило меня; и поистине, вдвоем человек бывает более одиноким, чем наедине с собою.

   — Заратустра · книга
7. «

   В конце концов мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.

   В конце концов мы любим наше собственное вожделение, а не предмет его.

   — По ту сторону добра и зла · книга
8. «

   Сохранить своё весёлое настроение, занимаясь невесёлым и ответственным делом перед массами, — это немалое достоинство в художественном произведении...

   Сохранить своё весёлое настроение, занимаясь невесёлым и ответственным делом перед массами, — это немалое достоинство в художественном произведении...

   — Падение кумиров · книга
9. «

   Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя.

   Кого окружает пламя ревности, тот обращает наконец, подобно скорпиону, отравленное жало на самого себя.

   — Заратустра · книга
10. «

    Между религией и настоящей наукой нет ни родства, ни дружбы, ни вражды: они на разных планетах.

    Между религией и настоящей наукой нет ни родства, ни дружбы, ни вражды: они на разных планетах.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
11. «

    Пусть мужчина боится женщины, когда она любит: ибо она приносит любую жертву и всякая другая вещь не имеет для нее цены.

    Пусть мужчина боится женщины, когда она любит: ибо она приносит любую жертву и всякая другая вещь не имеет для нее цены.

    — Так говорил Заратустра · книга
12. «

    Люди не стыдятся думать что-нибудь грязное, но стыдятся, когда предполагают, что им приписывают эти грязные мысли.

    Люди не стыдятся думать что-нибудь грязное, но стыдятся, когда предполагают, что им приписывают эти грязные мысли.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
13. «

    Жить — это сжигать себя и всё-таки не сгореть.

    Жить — это сжигать себя и всё-таки не сгореть.
14. «

    Кто чувствует себя предназначенным для созерцания, а не для веры, для того все верующие слишком шумливы и назойливы, — он обороняется от них.

    Кто чувствует себя предназначенным для созерцания, а не для веры, для того все верующие слишком шумливы и назойливы, — он обороняется от них.

    — По ту сторону добра и зла · книга
15. «

    Великие вещи остаются для великих людей, пропасти — для глубоких, нежности и дрожь ужаса — для чутких, а в общем всё редкое — для редких.

    Великие вещи остаются для великих людей, пропасти — для глубоких, нежности и дрожь ужаса — для чутких, а в общем всё редкое — для редких.

    — По ту сторону добра и зла · книга
16. «

    Слишком сладких плодов не любит воин. Поэтому любит он женщину; в самой сладкой женщине есть еще горькое.

    Слишком сладких плодов не любит воин. Поэтому любит он женщину; в самой сладкой женщине есть еще горькое.

    — Так говорил Заратустра · книга
17. «

    Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.

    Бывает заносчивость доброты, имеющая вид злобы.

    — По ту сторону добра и зла · книга
18. «

    Свободный от чего? Какое дело до этого Заратустре! Но твой ясный взор должен поведать мне: свободный для чего?

    Свободный от чего? Какое дело до этого Заратустре! Но твой ясный взор должен поведать мне: свободный для чего?

    — Заратустра · книга
19. «

    Такими хочу я видеть мужчину и женщину: его — способным к войне, ее — к деторождению, но чтобы оба они могли танцевать — не только ногами, но и головой.

    Такими хочу я видеть мужчину и женщину: его — способным к войне, ее — к деторождению, но чтобы оба они могли танцевать — не только ногами, но и головой.
20. «

    Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.

    Нравственности предшествует принуждение, позднее она становится обычаем, еще позднее — свободным повиновением, и, наконец, почти инстинктом.