412 коротких цитат Фридриха Вильгельма Ницше

Ниже 412 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Неразрешенные диссонансы в отношении характера и образа мыслей родителей продолжают звучать в натуре ребенка и образуют внутреннюю историю его страданий.

   Неразрешенные диссонансы в отношении характера и образа мыслей родителей продолжают звучать в натуре ребенка и образуют внутреннюю историю его страданий.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
2. «

   У ржавого — к заточенным кинжалам Претензия: почет вещам бывалым.

   У ржавого — к заточенным кинжалам Претензия: почет вещам бывалым.

   — Стихотворения · книга
3. «

   Когда-нибудь все будет иметь свой конец — далекий день, которого я уже не увижу, — тогда откроют мои книги и у меня будут читатели. Я должен писать для них, для них я должен закончить мои основные идеи. Сейчас я не могу бороться — у меня нет даже противников.

   Когда-нибудь все будет иметь свой конец — далекий день, которого я уже не увижу, — тогда откроют мои книги и у меня будут читатели. Я должен писать для них, для них я должен закончить мои основные идеи. Сейчас я не могу бороться — у меня нет даже противников.
4. «

   Женатый философ — фигура комическая.

   Женатый философ — фигура комическая.
5. «

   Кто живёт борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.

   Кто живёт борьбою с врагом, тот заинтересован в том, чтобы враг сохранил жизнь.
6. «

   Мы думаем, что знаем кое-что о самих вещах, когда говорим о деревьях, красках, снеге и цветах; на самом же деле мы обладаем лишь метафорами вещей, которые совершенно не соответствуют их первоначальным сущностям.

   Мы думаем, что знаем кое-что о самих вещах, когда говорим о деревьях, красках, снеге и цветах; на самом же деле мы обладаем лишь метафорами вещей, которые совершенно не соответствуют их первоначальным сущностям.

   — Об истине и лжи во вненравственном смысле · книга
7. «

   Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?

   Если бы боги существовали, как бы вынес я, что я не бог?

   — Так говорил Заратустра · книга
8. «

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.

   Пусть говорят мне что угодно, чтобы причинить мне боль. Слишком мало знают они меня, чтобы быть в курсе, что действительно делает мне больно.
9. «

   Смеяться — значит быть злорадным, но с чистой совестью.

   Смеяться — значит быть злорадным, но с чистой совестью.
10. «

    Слишком сладких плодов не любит воин. Поэтому любит он женщину; в самой сладкой женщине есть еще горькое.

    Слишком сладких плодов не любит воин. Поэтому любит он женщину; в самой сладкой женщине есть еще горькое.

    — Так говорил Заратустра · книга
11. «

    Один хочет быть интересным своими суждениями, другой — своими симпатиями и антипатиями, третий — своими знакомствами, четвертый — своим одиночеством — и все ошибаются в расчете. Ибо тот, перед кем разыгрывается зрелище, мнит при этом, что он сам есть единственное достойное внимания зрелище.

    Один хочет быть интересным своими суждениями, другой — своими симпатиями и антипатиями, третий — своими знакомствами, четвертый — своим одиночеством — и все ошибаются в расчете. Ибо тот, перед кем разыгрывается зрелище, мнит при этом, что он сам есть единственное достойное внимания зрелище.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
12. «

    Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель.

    Человек — это канат, натянутый между животным и сверхчеловеком, — канат над пропастью. Опасно прохождение, опасно быть в пути, опасен взор, обращенный назад, опасны страх и остановка. В человеке важно то, что он мост, а не цель: в человеке можно любить только то, что он переход и гибель.

    — Заратустра · книга
13. «

    Благодетельное и назидательное влияние какой-нибудь философии… нисколько не доказывает верности ее, точно так же, как счастье, испытываемое сумасшедшим от своей навязчивой идеи нисколько не говорит в пользу ее разумности.

    Благодетельное и назидательное влияние какой-нибудь философии… нисколько не доказывает верности ее, точно так же, как счастье, испытываемое сумасшедшим от своей навязчивой идеи нисколько не говорит в пользу ее разумности.
14. «

    Часто лицемерие у нас называют правилами приличия.

    Часто лицемерие у нас называют правилами приличия.
15. «

    Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.

    Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.
16. «

    Они были для меня ступенями, по которым я поднялся наверх, поэтому я и должен был пробежать по ним и не останавливаться. А они вообразили, что я расположусь на них отдыхать.

    Они были для меня ступенями, по которым я поднялся наверх, поэтому я и должен был пробежать по ним и не останавливаться. А они вообразили, что я расположусь на них отдыхать.

    — Падение кумиров · книга
17. «

    Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

    Я научился ходить: с тех пор я позволяю себе бегать. Я научился летать: с тех пор я не жду толчка, чтобы сдвинуться с места. Теперь я легок, теперь я летаю, теперь я вижу себя под собой, теперь Бог танцует во мне.

    — Заратустра · книга
18. «

    Тот, кто кормит голодного, насыщает свою собственную душу....

    Тот, кто кормит голодного, насыщает свою собственную душу....

    — Заратустра · книга
19. «

    Фамильярность превосходящего нас человека озлобляет, так как мы не можем расплатиться с ним той же монетой.

    Фамильярность превосходящего нас человека озлобляет, так как мы не можем расплатиться с ним той же монетой.
20. «

    Начинаешь с того, что отучиваешься любить других, и кончаешь тем, что не находишь больше в себе ничего достойного любви.

    Начинаешь с того, что отучиваешься любить других, и кончаешь тем, что не находишь больше в себе ничего достойного любви.