461 цитата Фридриха Вильгельма Ницше, которые захочется сохранить

Ниже 461 цитата Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... мы стали старше — сон улетел.

   ... мы стали старше — сон улетел.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Познавший самого себя — собственный палач.

   Познавший самого себя — собственный палач.
3. «

   Есть благородные женщины с известной нищетою духа, которые, тщась выразить свою глубочайшую преданность, не умеют найти иного выхода из затруднительного положения, как предложить свою добродетель и стыд — высшее, что у них имеется.

   Есть благородные женщины с известной нищетою духа, которые, тщась выразить свою глубочайшую преданность, не умеют найти иного выхода из затруднительного положения, как предложить свою добродетель и стыд — высшее, что у них имеется.

   — Весёлая наука · книга
4. «

   Богатство позволяет выбирать самых красивых женщин, оплачивать лучших учителей, оно дает человеку чистоту, время для физических упражнений и избавляет от отупляющего физического труда. В этом смысле оно дает все условия для того, чтобы через несколько поколений научиться благородно и красиво ступать и даже поступать.

   Богатство позволяет выбирать самых красивых женщин, оплачивать лучших учителей, оно дает человеку чистоту, время для физических упражнений и избавляет от отупляющего физического труда. В этом смысле оно дает все условия для того, чтобы через несколько поколений научиться благородно и красиво ступать и даже поступать.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
5. «

   ... именно в женщине — отличающейся ясновидением в мире страданий и, к сожалению, одержимой страстью помогать и спасать, страстью, далеко превосходящей ее силы, — вызывают они так легко те вспышки безграничного и самоотверженного сострадания, которых масса, и прежде всего масса почитателей, не понимает и снабжает в изобилии любопытными и самодовольными толкованиями. Это сострадание регулярно обманывается в своей силе: женщине хочется верить, что любовь все может, — таково ее своеверие. Ах, сердцевед прозревает, как бедна, беспомощна, притязательна, склонна к ошибкам и скорее пагубна, чем спасительна, даже самая сильная, самая глубокая любовь! — Возможно, что под священной легендой и покровом жизни Иисуса скрывается один из самых болезненных случаев мученичества от знания, что такое любовь: мученичество невиннейшего и глубоко страстного сердца, которое не могло удовлетвориться никакой людской любовью, которое жаждало любви, жаждало быть любимым и ничем, кроме этого, жаждало упорно, безумно, с ужасающими вспышками негодования на тех, которые отказывали ему в любви; быть может, это история бедного не насытившегося любовью и ненасытного в любви человека, который должен был изобрести ад, чтобы послать туда тех, кто не хотел его любить, — и который, наконец, познав людскую любовь, должен был изобрести Бога, представляющего собой всецело любовь, способность любить, — который испытывал жалость к людской любви, видя, как она скудна и как слепа!

   ... именно в женщине — отличающейся ясновидением в мире страданий и, к сожалению, одержимой страстью помогать и спасать, страстью, далеко превосходящей ее силы, — вызывают они так легко те вспышки безграничного и самоотверженного сострадания, которых масса, и прежде всего масса почитателей, не понимает и снабжает в изобилии любопытными и самодовольными толкованиями. Это сострадание регулярно обманывается в своей силе: женщине хочется верить, что любовь все может, — таково ее своеверие. Ах, сердцевед прозревает, как бедна, беспомощна, притязательна, склонна к ошибкам и скорее пагубна, чем спасительна, даже самая сильная, самая глубокая любовь! — Возможно, что под священной легендой и покровом жизни Иисуса скрывается один из самых болезненных случаев мученичества от знания, что такое любовь: мученичество невиннейшего и глубоко страстного сердца, которое не могло удовлетвориться никакой людской любовью, которое жаждало любви, жаждало быть любимым и ничем, кроме этого, жаждало упорно, безумно, с ужасающими вспышками негодования на тех, которые отказывали ему в любви; быть может, это история бедного не насытившегося любовью и ненасытного в любви человека, который должен был изобрести ад, чтобы послать туда тех, кто не хотел его любить, — и который, наконец, познав людскую любовь, должен был изобрести Бога, представляющего собой всецело любовь, способность любить, — который испытывал жалость к людской любви, видя, как она скудна и как слепа!

   — По ту сторону добра и зла · книга
6. «

   Поскольку время... бесконечно, до настоящего момента уже протекла бесконечность, то есть всякое возможное развитие должно уже было осуществиться. Следовательно, наблюдаемое развитие должно быть повторением.

   Поскольку время... бесконечно, до настоящего момента уже протекла бесконечность, то есть всякое возможное развитие должно уже было осуществиться. Следовательно, наблюдаемое развитие должно быть повторением.
7. «

   Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.

   Величественные натуры страдают от сомнений в собственном величии.
8. «

   Падающего подтолкни.

   Падающего подтолкни.
9. «

   Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

   Я ненавижу людей, не умеющих прощать.

   — Злая мудрость · книга
10. «

    Заблуждение (вера в идеал) не есть слепота, заблуждение есть трусость... Всякое завоевание, всякий шаг вперёд в познании вытекает из мужества, из строгости к себе, из чистоплотности в отношении себя... Я не отвергаю идеалов, я только надеваю в их присутствии перчатки... Nitimur in vetitum: этим знамением некогда победит моя философия, ибо до сих пор основательно запрещалась только истина.

    Заблуждение (вера в идеал) не есть слепота, заблуждение есть трусость... Всякое завоевание, всякий шаг вперёд в познании вытекает из мужества, из строгости к себе, из чистоплотности в отношении себя... Я не отвергаю идеалов, я только надеваю в их присутствии перчатки... Nitimur in vetitum: этим знамением некогда победит моя философия, ибо до сих пор основательно запрещалась только истина.

    — Ecce Homo, как становятся самим собой · книга
11. «

    Чем выше мы поднимаемся, тем меньше и ничтожнее кажемся тем, кто не может взлететь.

    Чем выше мы поднимаемся, тем меньше и ничтожнее кажемся тем, кто не может взлететь.
12. «

    Верят только заикающимся.

    Верят только заикающимся.

    — Так говорил Заратустра · книга
13. «

    Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

    Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

    — Заратустра · книга
14. «

    Надо смириться с тем, что посаженное тобой пожнут другие — позже и в ином месте.

    Надо смириться с тем, что посаженное тобой пожнут другие — позже и в ином месте.

    — Так говорил Заратустра · книга
15. «

    Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.

    Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.
16. «

    Разума лишает не сомнение, а уверенность.

    Разума лишает не сомнение, а уверенность.
17. «

    Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

    Мы должны воспринимать курьезы веселее, чем они того стоят… тем более, что мы тратим на них больше времени, чем они заслуживают.

    — Утренняя заря, или мысли о моральных предрассудках · книга
18. «

    Разделённая с другими несправедливость есть уже половина права.

    Разделённая с другими несправедливость есть уже половина права.

    — Так говорил Заратустра · книга
19. «

    Мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина – для отдохновения воина; все остальное – глупость.

    Мужчина должен быть воспитан для войны, а женщина – для отдохновения воина; все остальное – глупость.

    — Заратустра · книга
20. «

    Сколь мудро и сколь дивно Весь мир наш сотворен!

    Сколь мудро и сколь дивно Весь мир наш сотворен!

    — Стихотворения · книга