Фридрих Вильгельм Ницше: 528 высказываний о главном

Ниже 528 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Мораль: наука есть нечто запрещённое само по себе, она одна запрещена. Наука — это первый грех, зерно всех грехов, первородный грех. Только это одно и есть мораль. — «Ты не должен познавать»; остальное всё вытекает из этого. — Адский страх не препятствует Богу быть благоразумным. Как защищаться от науки? — это сделалось надолго его главной проблемой. Ответ: прочь человека из рая!

   Мораль: наука есть нечто запрещённое само по себе, она одна запрещена. Наука — это первый грех, зерно всех грехов, первородный грех. Только это одно и есть мораль. — «Ты не должен познавать»; остальное всё вытекает из этого. — Адский страх не препятствует Богу быть благоразумным. Как защищаться от науки? — это сделалось надолго его главной проблемой. Ответ: прочь человека из рая!

   — Антихрист. Проклятие христианству · книга
2. «

   Я не хочу, говорю это раз и навсегда, знать слишком много. Уметь ограничивать познание — это тоже мудрость.

   Я не хочу, говорю это раз и навсегда, знать слишком много. Уметь ограничивать познание — это тоже мудрость.

   — Падение кумиров · книга
3. «

   ... тропа, ведущая к собственному небу, всегда проходит через сладострастия собственного ада.

   ... тропа, ведущая к собственному небу, всегда проходит через сладострастия собственного ада.

   — Весёлая наука · книга
4. «

   Люди слышат только те вопросы, на которые в состоянии найти ответ.

   Люди слышат только те вопросы, на которые в состоянии найти ответ.

   — Весёлая наука · книга
5. «

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   А без мифа всякая культура теряет свой здоровый творческий характер природной силы; лишь обставленный мифами горизонт замыкает целое культурное движение в некоторое законченное целое.

   — Рождение трагедии из духа музыки · книга
6. «

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.

   Только тот, кто строит будущее, имеет право быть судьей прошлого.
7. «

   Чем совершеннее вещь, тем реже она удаётся.

   Чем совершеннее вещь, тем реже она удаётся.

   — Заратустра · книга
8. «

   Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

   Поистине, человек — это грязный поток. Надо быть морем, чтобы принять в себя грязный поток и не сделаться нечистым.

   — Так говорил Заратустра · книга
9. «

   Открытие взаимности собственно должно бы было отрезвлять любящего относительно любимого им существа. «Как? даже любить тебя — это довольно скромно? Или довольно глупо? Или — или».

   Открытие взаимности собственно должно бы было отрезвлять любящего относительно любимого им существа. «Как? даже любить тебя — это довольно скромно? Или довольно глупо? Или — или».

   — По ту сторону добра и зла · книга
10. «

    Есть два весьма различных рода веселости. Истинный мыслитель веселит и утешает всегда, высказывает ли он свою серьезную мысль или свою шутку, свое человеческое познание или свою божественную благость; он говорит без жалобных жестов, дрожащих рук, слезливых глаз, всегда уверенно и просто, бодро и сильно, быть может немного по-рыцарски и сурово, но всегда как победитель; и именно это доставляет нам самое глубокое и полное веселье видеть побеждающего бога рядом со всеми чудовищами, которых он поборол. Напротив, веселость, которую встречаешь порою у посредственных писателей и у ограниченных мыслителей, делает нашего брата несчастным, как я это, например, испытывал при чтении Давида Штрауса.

    Есть два весьма различных рода веселости. Истинный мыслитель веселит и утешает всегда, высказывает ли он свою серьезную мысль или свою шутку, свое человеческое познание или свою божественную благость; он говорит без жалобных жестов, дрожащих рук, слезливых глаз, всегда уверенно и просто, бодро и сильно, быть может немного по-рыцарски и сурово, но всегда как победитель; и именно это доставляет нам самое глубокое и полное веселье видеть побеждающего бога рядом со всеми чудовищами, которых он поборол. Напротив, веселость, которую встречаешь порою у посредственных писателей и у ограниченных мыслителей, делает нашего брата несчастным, как я это, например, испытывал при чтении Давида Штрауса.

    — Несвоевременные размышления · книга
11. «

    Сотворить идеал — это значит переделать своего дьявола в своего Бога. А для этого надобно прежде всего сотворить своего дьявола.

    Сотворить идеал — это значит переделать своего дьявола в своего Бога. А для этого надобно прежде всего сотворить своего дьявола.
12. «

    Если для богослова что-то истинно, значит, это ложь — вот вам, пожалуйста, критерий истины.

    Если для богослова что-то истинно, значит, это ложь — вот вам, пожалуйста, критерий истины.

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
13. «

    Дипломатия состоит в том, чтобы гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.

    Дипломатия состоит в том, чтобы гладить собаку до тех пор, пока намордник не будет готов.
14. «

    Что означает теперь для нас красота здания? То же, что красивое лицо бездушной женщины: нечто подобное маске.

    Что означает теперь для нас красота здания? То же, что красивое лицо бездушной женщины: нечто подобное маске.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
15. «

    Нет, я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

    Нет, я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

    — Так говорил Заратустра · книга
16. «

    Фанатики красочны, а человечеству приятнее видеть жесты, нежели выслушивать доводы.

    Фанатики красочны, а человечеству приятнее видеть жесты, нежели выслушивать доводы.
17. «

    Если есть враг у вас, не платите ему за зло добром: ибо это пристыдило бы его. Напротив, докажите ему, что он сделал для вас нечто доброе.

    Если есть враг у вас, не платите ему за зло добром: ибо это пристыдило бы его. Напротив, докажите ему, что он сделал для вас нечто доброе.

    — Заратустра · книга
18. «

    Раз! О, внемли, друг! Два! Что полночь тихо скажет вдруг? Три! «Глубокий сон сморил меня, — Четыре! Из сна теперь очнулась я: Пять! Мир — так глубок, Шесть! Как день помыслить бы не смог. Семь! Мир — это скорбь до всех глубин, — Восемь! Но радость глубже бьёт ключом! Девять! Скорбь шепчет: сгинь! Десять! А радость рвётся в отчий дом, — Одиннадцать! В свой кровный, вековечный дом!» Двенадцать!

    Раз! О, внемли, друг! Два! Что полночь тихо скажет вдруг? Три! «Глубокий сон сморил меня, — Четыре! Из сна теперь очнулась я: Пять! Мир — так глубок, Шесть! Как день помыслить бы не смог. Семь! Мир — это скорбь до всех глубин, — Восемь! Но радость глубже бьёт ключом! Девять! Скорбь шепчет: сгинь! Десять! А радость рвётся в отчий дом, — Одиннадцать! В свой кровный, вековечный дом!» Двенадцать!

    — Заратустра · книга
19. «

    Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, ступающие голубиными шагами, управляют миром.

    Самые тихие слова — те, что приносят бурю. Мысли, ступающие голубиными шагами, управляют миром.

    — Так говорил Заратустра · книга
20. «

    Враги у вас должны быть только такие, которых бы вы ненавидели, а не такие, чтобы их презирать. Надо, чтобы вы гордились своими врагами, тогда успехи вашего врага будут и вашими успехами.

    Враги у вас должны быть только такие, которых бы вы ненавидели, а не такие, чтобы их презирать. Надо, чтобы вы гордились своими врагами, тогда успехи вашего врага будут и вашими успехами.

    — Так говорил Заратустра · книга