536 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — избранное

Ниже 536 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека.

   И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека.

   — Заратустра · книга
2. «

   Мы думаем, что знаем кое-что о самих вещах, когда говорим о деревьях, красках, снеге и цветах; на самом же деле мы обладаем лишь метафорами вещей, которые совершенно не соответствуют их первоначальным сущностям.

   Мы думаем, что знаем кое-что о самих вещах, когда говорим о деревьях, красках, снеге и цветах; на самом же деле мы обладаем лишь метафорами вещей, которые совершенно не соответствуют их первоначальным сущностям.

   — Об истине и лжи во вненравственном смысле · книга
3. «

   Всякая истина крива, само время есть круг.

   Всякая истина крива, само время есть круг.

   — Карлик · книга
4. «

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   Mысль о самоубийстве — это великое утешение: при поддержке её пережиты многие ужасные ночи.

   — По ту сторону добра и зла · книга
5. «

   Кто чувствует несвободу воли, тот душевнобольной; кто отрицает её, тот глуп.

   Кто чувствует несвободу воли, тот душевнобольной; кто отрицает её, тот глуп.
6. «

   Трюк христианства — так громогласно проповедовать полное ничтожество, греховность и презренность человека вообще, что после этого становится уже невозможно презирать ближних. «Да, он грешит напропалую, — но всё равно ничем особенным от меня не отличается: я-то ведь совершенно ничтожен и презрен», — говорит себе христианин.

   Трюк христианства — так громогласно проповедовать полное ничтожество, греховность и презренность человека вообще, что после этого становится уже невозможно презирать ближних. «Да, он грешит напропалую, — но всё равно ничем особенным от меня не отличается: я-то ведь совершенно ничтожен и презрен», — говорит себе христианин.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
7. «

   Разума лишает не сомнение, а уверенность.

   Разума лишает не сомнение, а уверенность.
8. «

   Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все равны: кто чувствует иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом.

   Нет пастуха, одно лишь стадо! Каждый желает равенства, все равны: кто чувствует иначе, тот добровольно идет в сумасшедший дом.

   — Так говорил Заратустра · книга
9. «

   В мире есть два разных типа людей: те, кто хочет знать, и те, кто хочет верить.

   В мире есть два разных типа людей: те, кто хочет знать, и те, кто хочет верить.
10. «

    Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни.

    Брак — это наиболее изолганная форма половой жизни.
11. «

    Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.

    Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.
12. «

    Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

    Величайшие события — это не наши самые шумные, а наши самые тихие часы.

    — Так говорил Заратустра · книга
13. «

    Вернейший способ испортить молодое поколение — научить их выше ценить единомышленников, чем тех, кто думает иначе.

    Вернейший способ испортить молодое поколение — научить их выше ценить единомышленников, чем тех, кто думает иначе.
14. «

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.

    Кто ликует даже на костре, тот торжествует не над болью, а над тем, что не чувствует боли там, где ожидал её.

    — По ту сторону добра и зла · книга
15. «

    У каждого народа свое собственное лицемерие, которое он называет своими добродетелями. Лучшего, что в нас есть, мы не знаем — его нельзя узнать.

    У каждого народа свое собственное лицемерие, которое он называет своими добродетелями. Лучшего, что в нас есть, мы не знаем — его нельзя узнать.
16. «

    Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это её нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, её чисто кошачья гибкость, её умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.

    Что внушает к женщине уважение, нередко смешанное со страхом, это её нрав, более близкий к природе, чем нрав мужчины, её чисто кошачья гибкость, её умение скрывать злые намерения под ласковым видом и непостоянство ее страстей.

    — По ту сторону добра и зла · книга
17. «

    Если женщина обладает развитым интеллектом, то у неё не всё в порядке с сексуальностью.

    Если женщина обладает развитым интеллектом, то у неё не всё в порядке с сексуальностью.
18. «

    Я и сам себе непосильная ноша, а уж вы тяжелы и подавно.

    Я и сам себе непосильная ноша, а уж вы тяжелы и подавно.

    — Стихотворения · книга
19. «

    Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

    Есть два вида гения: один, который прежде всего зарождает, оплодотворяет и хочет оплодотворять, другой же охотно дает себя оплодотворять и рождает. Точно так же и среди гениальных народов есть такие, которым выпала на долю женская проблема беременности, тайная задача образовать, вынашивать, заканчивать — греки, например, были народом такого рода <...>; и другие, которые сами должны оплодотворять и делаться причиной нового уклада жизни, — как, например, евреи. Есть народы, которые мучаются и возбуждаются неведомой горячкой и, неудержимо выходя из себя, влюбленные и сладострастные по отношению к чуждым расам <...>, и при этом властолюбивые, как всё, что чувствует в себе полноту сил к оплодотворению, и, следовательно, сознает себя существующим по «милости Божией». Эти два рода гения ищут друг друга, как мужчина и женщина; но они так же не понимают друг друга, как мужчина и женщина.

    — По ту сторону добра и зла · книга
20. «

    …Потому уклоняюсь я теперь от счастья моего и предаю себя всем несчастьям — чтобы испытать и познать себя в последний раз.

    …Потому уклоняюсь я теперь от счастья моего и предаю себя всем несчастьям — чтобы испытать и познать себя в последний раз.