586 мудрых мыслей Фридриха Вильгельма Ницше

Ниже 586 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Лживая ваша любовь к прошлому - любовь могильщиков, она обкрадывает жизнь: вы будущее обделяете любовью.

   Лживая ваша любовь к прошлому - любовь могильщиков, она обкрадывает жизнь: вы будущее обделяете любовью.

   — Стихотворения · книга
2. «

   Тоска традиций и тоска новаций... Не лучше ли в пустыне затеряться?

   Тоска традиций и тоска новаций... Не лучше ли в пустыне затеряться?

   — Стихотворения · книга
3. «

   Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.

   Испытывал ли я когда-нибудь угрызения совести? Память моя хранит на этот счет молчание.
4. «

   Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

   Любить и погибнуть — это согласуется от вечности. Хотеть любви — это значит хотеть также смерти.

   — Заратустра · книга
5. «

   Мораль — это важничанье человека перед природой.

   Мораль — это важничанье человека перед природой.
6. «

   Идёшь к женщине? Не забудь кнут.

   Идёшь к женщине? Не забудь кнут.

   — Так говорил Заратустра · книга
7. «

   Если мужчины при выборе супруги прежде всего ищут глубокого, душевно богатого существа, женщины же, наоборот, — существа умного, находчивого, блестящего, то в сущности ясно видишь, что мужчина ищет идеализированного мужчины, женщина — идеализированной женщины, т.е. что оба стремятся не к дополнению, а к завершению своих собственных преимуществ.

   Если мужчины при выборе супруги прежде всего ищут глубокого, душевно богатого существа, женщины же, наоборот, — существа умного, находчивого, блестящего, то в сущности ясно видишь, что мужчина ищет идеализированного мужчины, женщина — идеализированной женщины, т.е. что оба стремятся не к дополнению, а к завершению своих собственных преимуществ.

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
8. «

   Общепринятые книги — всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристает к ним.

   Общепринятые книги — всегда зловонные книги: запах маленьких людей пристает к ним.
9. «

   Люди не хотят слышать правду потому, что боятся, что их иллюзии могут быть разрушены.

   Люди не хотят слышать правду потому, что боятся, что их иллюзии могут быть разрушены.
10. «

    У каждого народа свое собственное лицемерие, которое он называет своими добродетелями. Лучшего, что в нас есть, мы не знаем — его нельзя узнать.

    У каждого народа свое собственное лицемерие, которое он называет своими добродетелями. Лучшего, что в нас есть, мы не знаем — его нельзя узнать.
11. «

    — Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя! И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить её у тебя! — Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

    — Не давай им ничего, — сказал святой. — Лучше сними с них что-нибудь и неси вместе с ними — это будет для них всего лучше, если только это лучше и для тебя! И если ты хочешь им дать, дай им не больше милостыни и еще заставь их просить её у тебя! — Нет, — отвечал Заратустра, — я не даю милостыни. Для этого я недостаточно беден.

    — Заратустра · книга
12. «

    В мирной обстановке воинственный человек нападает на самого себя.

    В мирной обстановке воинственный человек нападает на самого себя.
13. «

    Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам.

    Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не подобен нам.

    — Так говорил Заратустра · книга
14. «

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    — Заратустра · книга
15. «

    Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?

    Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?
16. «

    Мы дурно друг о друге думали? Мы были слишком далеки. Но теперь-то, в этой крошечной хижине, прибитые вместе к одной судьбе, станем ли мы оставаться врагами? Придется растить в себе любовь, коли нельзя друг от друга уйти.

    Мы дурно друг о друге думали? Мы были слишком далеки. Но теперь-то, в этой крошечной хижине, прибитые вместе к одной судьбе, станем ли мы оставаться врагами? Придется растить в себе любовь, коли нельзя друг от друга уйти.

    — Стихотворения · книга
17. «

    После личного раздора и ссоры между женщиной и мужчиной одна сторона страдает больше всего от мысли, что она причинила боль другой; тогда как другая больше всего страдает от мысли, что она причинила противоположной стороне недостаточно боли, и потому старается еще позднее отяготить ей сердце слезами, рыданиями и расстроенным выражением лица.

    После личного раздора и ссоры между женщиной и мужчиной одна сторона страдает больше всего от мысли, что она причинила боль другой; тогда как другая больше всего страдает от мысли, что она причинила противоположной стороне недостаточно боли, и потому старается еще позднее отяготить ей сердце слезами, рыданиями и расстроенным выражением лица.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
18. «

    Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

    Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

    — Заратустра · книга
19. «

    Бог мёртв; из-за сострадания своего к людям умер Бог.

    Бог мёртв; из-за сострадания своего к людям умер Бог.

    — Так говорил Заратустра · книга
20. «

    Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю — самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!

    Прежде хула на Бога была величайшей хулой; но Бог умер, и вместе с ним умерли и эти хулители. Теперь хулить землю — самое ужасное преступление, так же как чтить сущность непостижимого выше, чем смысл земли!

    — Заратустра · книга