592 коротких цитаты Фридриха Вильгельма Ницше

Ниже 592 цитаты Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека.

   И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека.

   — Заратустра · книга
2. «

   Кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким все то, чему она не может видеть дна.

   Кто хотел бы казаться толпе глубоким, заботится о темноте. Ибо толпа считает глубоким все то, чему она не может видеть дна.
3. «

   Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

   Я заклинаю вас, братья мои, оставайтесь верны земле и не верьте тем, кто говорит вам о надземных надеждах! Они отравители, все равно, знают ли они это или нет.

   — Заратустра · книга
4. «

   Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.

   Женщину считают глубокомысленной, отчего же? Оттого, что никак не могут доискаться причин её действий. Причина её поступков никогда не лежит на поверхности.
5. «

   Достоевский, — единственный психолог, у которого я мог кое-чему поучиться.

   Достоевский, — единственный психолог, у которого я мог кое-чему поучиться.
6. «

   Разума лишает не сомнение, а уверенность.

   Разума лишает не сомнение, а уверенность.
7. «

   Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь. В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит. Но и в знаемой любви женщины есть всегда еще внезапность, и молния, и ночь рядом со светом. Еще не способна женщина к дружбе: женщины все еще кошки и птицы. Или, в лучшем случае, коровы.

   Слишком долго в женщине были скрыты раб и тиран. Поэтому женщина не способна еще к дружбе: она знает только любовь. В любви женщины есть несправедливость и слепота ко всему, чего она не любит. Но и в знаемой любви женщины есть всегда еще внезапность, и молния, и ночь рядом со светом. Еще не способна женщина к дружбе: женщины все еще кошки и птицы. Или, в лучшем случае, коровы.

   — Заратустра · книга
8. «

   Есть истины, которые лучше всего познаются посредственными умами, потому что они более всего подходят к их уровню;есть истины, которые представляют прелесть и привлекательность только для посредственных умов.

   Есть истины, которые лучше всего познаются посредственными умами, потому что они более всего подходят к их уровню;есть истины, которые представляют прелесть и привлекательность только для посредственных умов.

   — По ту сторону добра и зла · книга
9. «

   А в чём проявляется в сущности удачность! В том, что ему нравится только то, что ему полезно; его удовольствие, его желание прекращается, когда переступается мера полезного. Он угадывает целебные средства против повреждений, он обращает в свою пользу вредные случайности; что его не губит, делает его сильнее. Он инстинктивно собирает из всего, что видит, слышит, переживает, свою сумму: он сам есть принцип отбора, он многое пропускает мимо. Он всегда в своём обществе, окружён ли он книгами, людьми или ландшафтами; он удостаивает чести, выбирая, допуская, доверяя. Он реагирует на всякого рода раздражения медленно, с тою медленностью, которую выработали в нём долгая осторожность и намеренная гордость, — он испытывает раздражение, которое приходит к нему, но он далёк от того, чтобы идти ему навстречу. Он не верит ни в «несчастье», ни в «вину»; он справляется с собою, с другими, он умеет забывать, — он достаточно силён, чтобы всё обращать себе на благо. Ну что ж, я есмь противоположность decadent: ибо я только что описал себя.

   А в чём проявляется в сущности удачность! В том, что ему нравится только то, что ему полезно; его удовольствие, его желание прекращается, когда переступается мера полезного. Он угадывает целебные средства против повреждений, он обращает в свою пользу вредные случайности; что его не губит, делает его сильнее. Он инстинктивно собирает из всего, что видит, слышит, переживает, свою сумму: он сам есть принцип отбора, он многое пропускает мимо. Он всегда в своём обществе, окружён ли он книгами, людьми или ландшафтами; он удостаивает чести, выбирая, допуская, доверяя. Он реагирует на всякого рода раздражения медленно, с тою медленностью, которую выработали в нём долгая осторожность и намеренная гордость, — он испытывает раздражение, которое приходит к нему, но он далёк от того, чтобы идти ему навстречу. Он не верит ни в «несчастье», ни в «вину»; он справляется с собою, с другими, он умеет забывать, — он достаточно силён, чтобы всё обращать себе на благо. Ну что ж, я есмь противоположность decadent: ибо я только что описал себя.

   — Ecce Homo, как становятся самим собой · книга
10. «

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    Для всех этих прославленных мудрецов кафедры мудрость была сном без сновидений: они не знали лучшего смысла жизни.

    — Заратустра · книга
11. «

    Человечество не представляет собою развития к лучшему, или к сильнейшему, или к высшему, как в это до сих пор верят. «Прогресс» есть лишь современная идея, иначе говоря, фальшивая идея.

    Человечество не представляет собою развития к лучшему, или к сильнейшему, или к высшему, как в это до сих пор верят. «Прогресс» есть лишь современная идея, иначе говоря, фальшивая идея.

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
12. «

    Основным различием между обеими религиями-dеcаdеncе остаётся то, что буддизм не обещает, но исполняет, христианство же обещает всё, но не исполняет ничего.

    Основным различием между обеими религиями-dеcаdеncе остаётся то, что буддизм не обещает, но исполняет, христианство же обещает всё, но не исполняет ничего.

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
13. «

    Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

    Можно обещать действия, но никак не чувства: ибо последние непроизвольны. Кто обещает кому-либо всегда любить его, или всегда ненавидеть, или оставаться всегда верным, тот обещает нечто, что не находится в его власти; но конечно, он может обещать такие действия, которые хотя обычно являются следствиями любви, ненависти, верности, но могут проистекать и из других мотивов: ибо к одному и тому же действию ведут многие пути и мотивы. Обещание всегда любить кого-либо означает, следовательно: пока я буду любить тебя, я буду проявлять в отношении тебя действия любви; а когда я уже не буду тебя любить, ты по-прежнему будешь получать от меня те же действия, хотя и обусловленные иными мотивами — так что в головах ближних сохранится видимость, будто любовь осталась неизменной. — Следовательно, когда без самоослепления обещают кому-либо вечную любовь, то обещают, собственно, длительность видимости любви.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
14. «

    Когда нас постигает бедствие, то его можно одолеть либо устранением его причины, либо изменением действия, которое оно оказывает на наше сознание, — т. е. истолкованием его как блага, польза которого, быть может, уяснится нам позднее.

    Когда нас постигает бедствие, то его можно одолеть либо устранением его причины, либо изменением действия, которое оно оказывает на наше сознание, — т. е. истолкованием его как блага, польза которого, быть может, уяснится нам позднее.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
15. «

    Прочь, прочь отсюда, истины с вечно мрачным взором! Не нужны на моих вершинах горькие нетерпеливые истины. Мне сегодня дороже иная - позолоченная улыбкой, подслащенная солнцем, загоревшая в лучах любви зрелая истина.

    Прочь, прочь отсюда, истины с вечно мрачным взором! Не нужны на моих вершинах горькие нетерпеливые истины. Мне сегодня дороже иная - позолоченная улыбкой, подслащенная солнцем, загоревшая в лучах любви зрелая истина.

    — Стихотворения · книга
16. «

    Всегда замечал я, что супруги, составляющие плохую пару, самые мстительные: они готовы мстить всему миру за то, что уже не могут расстаться.

    Всегда замечал я, что супруги, составляющие плохую пару, самые мстительные: они готовы мстить всему миру за то, что уже не могут расстаться.
17. «

    Вот с чего я начал: разучился сочувствовать себе самому!

    Вот с чего я начал: разучился сочувствовать себе самому!

    — Стихотворения · книга
18. «

    Дионис говорит языком Аполлона, Аполлон же, в конце концов, языком Диониса, чем и достигнута высшая цель трагедии и искусства вообще.

    Дионис говорит языком Аполлона, Аполлон же, в конце концов, языком Диониса, чем и достигнута высшая цель трагедии и искусства вообще.

    — Рождение трагедии из духа музыки · книга
19. «

    В некоторых случаях неприлично продолжать жить. Продолжение жизни как овощ, трусливо положась на докторов, когда смысл жизни уже потерян, должно вызывать у человечества величайшее презрение.

    В некоторых случаях неприлично продолжать жить. Продолжение жизни как овощ, трусливо положась на докторов, когда смысл жизни уже потерян, должно вызывать у человечества величайшее презрение.

    — Сумерки идолов, или Как философствуют молотом · книга
20. «

    Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.

    Лучше враг из цельного куска, чем друг, приклеенный слегка.

    — Весёлая наука · книга