767 цитат Фридриха Вильгельма Ницше о жизни и людях

Ниже 767 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

   Подальше от базара и славы уходит все великое: в стороне от базара и славы жили всегда изобретатели новых ценностей.

   — Так говорил Заратустра · книга
2. «

   Смеяться — значит быть злорадным, но с чистой совестью.

   Смеяться — значит быть злорадным, но с чистой совестью.
3. «

   Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».

   Так всякий говорит военачальник: «Не давай покоя ни победителю, ни побежденному».

   — Стихотворения · книга
4. «

   Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.

   Всегда есть две морали: мораль господ и мораль рабов.
5. «

   Давать каждому свое — это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.

   Давать каждому свое — это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.
6. «

   Многие люди не становились оригинальными мыслителями только потому, что имели слишком хорошую память.

   Многие люди не становились оригинальными мыслителями только потому, что имели слишком хорошую память.
7. «

   Мораль — это важничанье человека перед природой.

   Мораль — это важничанье человека перед природой.
8. «

   Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?

   Дано ли нам постичь глубину ночи при свете дня?
9. «

   Старайтесь насытить ваши души Плутархом и имейте мужество верить в самих себя, веря в его героев. Сотня таких воспитанных не в духе времени, т. е. достигших зрелости и привычных к героическому, людей может заставить замолчать навеки все крикливое лжеобразование нашей эпохи.

   Старайтесь насытить ваши души Плутархом и имейте мужество верить в самих себя, веря в его героев. Сотня таких воспитанных не в духе времени, т. е. достигших зрелости и привычных к героическому, людей может заставить замолчать навеки все крикливое лжеобразование нашей эпохи.

   — Несвоевременные размышления · книга
10. «

    Раскинулась водой озерной Душа, и в ней, как солнца блик, Живет, смеясь в волне повторной Твой милый лучезарный лик.

    Раскинулась водой озерной Душа, и в ней, как солнца блик, Живет, смеясь в волне повторной Твой милый лучезарный лик.

    — Стихотворения · книга
11. «

    Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые среди людей не стали опять радоваться безумству своему, а бедные — богатству своему.

    Я хотел бы одарять и наделять до тех пор, пока мудрые среди людей не стали опять радоваться безумству своему, а бедные — богатству своему.

    — Так говорил Заратустра · книга
12. «

    Мы часто противоречим какому-нибудь мнению, хотя нам, собственно, лишь несимпатичен тон, каким оно излагается.

    Мы часто противоречим какому-нибудь мнению, хотя нам, собственно, лишь несимпатичен тон, каким оно излагается.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
13. «

    С древнейшим пониманием сновидения связано и разложение человека на душу и плоть, как и вера в существование эфирного тела, а, стало быть, и происхождение всякой веры в духов и, вероятно, веры в богов. «Усопший продолжает жить; ведь он является живому во сне».

    С древнейшим пониманием сновидения связано и разложение человека на душу и плоть, как и вера в существование эфирного тела, а, стало быть, и происхождение всякой веры в духов и, вероятно, веры в богов. «Усопший продолжает жить; ведь он является живому во сне».

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
14. «

    Быть свободным от счастья рабов, избавленных от богов и поклонения им, бесстрашным и наводящим страх, великим и одиноким, — такова воля правдивого.

    Быть свободным от счастья рабов, избавленных от богов и поклонения им, бесстрашным и наводящим страх, великим и одиноким, — такова воля правдивого.

    — Так говорил Заратустра · книга
15. «

    Завоевать себе свободу и священное Нет даже перед долгом – для этого, братья мои, нужно стать львом.

    Завоевать себе свободу и священное Нет даже перед долгом – для этого, братья мои, нужно стать львом.

    — Заратустра · книга
16. «

    Между религией и настоящей наукой нет ни родства, ни дружбы, ни вражды: они на разных планетах.

    Между религией и настоящей наукой нет ни родства, ни дружбы, ни вражды: они на разных планетах.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
17. «

    Мораль: наука есть нечто запрещённое само по себе, она одна запрещена. Наука — это первый грех, зерно всех грехов, первородный грех. Только это одно и есть мораль. — «Ты не должен познавать»; остальное всё вытекает из этого. — Адский страх не препятствует Богу быть благоразумным. Как защищаться от науки? — это сделалось надолго его главной проблемой. Ответ: прочь человека из рая!

    Мораль: наука есть нечто запрещённое само по себе, она одна запрещена. Наука — это первый грех, зерно всех грехов, первородный грех. Только это одно и есть мораль. — «Ты не должен познавать»; остальное всё вытекает из этого. — Адский страх не препятствует Богу быть благоразумным. Как защищаться от науки? — это сделалось надолго его главной проблемой. Ответ: прочь человека из рая!

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
18. «

    Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.

    Ревность — остроумнейшая страсть и, тем не менее, всё ещё величайшая глупость.
19. «

    Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

    Когда выдают они себя за мудрых, меня знобит от мелких изречений и истин их; часто от мудрости их идет запах, как будто она исходит из болота; и поистине, я слышал уже, как лягушка квакала в ней!

    — Так говорил Заратустра · книга
20. «

    Привычка к иронии, как и к сарказму, портит характер, она придаёт ему постепенно черту злорадного превосходства: под конец начинаешь походить на злую собаку, которая, кусаясь, к тому же научилась и смеяться.

    Привычка к иронии, как и к сарказму, портит характер, она придаёт ему постепенно черту злорадного превосходства: под конец начинаешь походить на злую собаку, которая, кусаясь, к тому же научилась и смеяться.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга