Фридрих Вильгельм Ницше: 790 фраз, которые разошлись на цитаты

Ниже 790 цитат Фридриха Вильгельма Ницше — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Стыд существует всюду, где есть «таинство».

   Стыд существует всюду, где есть «таинство».

   — Человеческое, слишком человеческое · книга
2. «

   Если ты хочешь иметь друга, ты должен вести войну за него; а чтобы вести войну, надо уметь быть врагом.

   Если ты хочешь иметь друга, ты должен вести войну за него; а чтобы вести войну, надо уметь быть врагом.

   — Заратустра · книга
3. «

   Что собственно знает человек о самом себе? Мог ли бы он хоть раз в жизни воспринять самого себя, как будто бы он был вложен в освещенный стеклянный ящик? Разве природа не скрывает от него почти всего, даже об его теле <...>, — для того, чтобы загнать его в область гордого обманчивого сознания и запереть его в ней!

   Что собственно знает человек о самом себе? Мог ли бы он хоть раз в жизни воспринять самого себя, как будто бы он был вложен в освещенный стеклянный ящик? Разве природа не скрывает от него почти всего, даже об его теле <...>, — для того, чтобы загнать его в область гордого обманчивого сознания и запереть его в ней!

   — Об истине и лжи во вненравственном смысле · книга
4. «

   Дионис говорит языком Аполлона, Аполлон же, в конце концов, языком Диониса, чем и достигнута высшая цель трагедии и искусства вообще.

   Дионис говорит языком Аполлона, Аполлон же, в конце концов, языком Диониса, чем и достигнута высшая цель трагедии и искусства вообще.

   — Рождение трагедии из духа музыки · книга
5. «

   Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

   Разве жалость — не крест, к которому пригвождается каждый, кто любит людей? Но моя жалость не есть распятие.

   — Так говорил Заратустра · книга
6. «

   Верьте мне, друзья мои: угрызения совести учат грызть.

   Верьте мне, друзья мои: угрызения совести учат грызть.

   — Так говорил Заратустра · книга
7. «

   Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.

   Помимо нашей способности к суждениям мы обладаем еще и нашим мнением о нашей способности судить.
8. «

   Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

   Иному ты должен подать не руку, а только лапу – и я хочу, чтобы у твоей лапы были когти.

   — Так говорил Заратустра · книга
9. «

   Мужчине следует остерегаться женщины, которая любит: ибо тогда она готова на любую жертву, и все остальное не имеет никакой ценности в ее глазах.

   Мужчине следует остерегаться женщины, которая любит: ибо тогда она готова на любую жертву, и все остальное не имеет никакой ценности в ее глазах.
10. «

    Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове самого читателя.

    Так называемые парадоксы автора, шокирующие читателя, находятся часто не в книге автора, а в голове самого читателя.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
11. «

    Щедрость у богатого часто есть лишь особого рода застенчивость.

    Щедрость у богатого часто есть лишь особого рода застенчивость.
12. «

    «Царство Небесное» есть состояние сердца, а не что-либо, что «выше земли» или приходит «после смерти». «Царство Божье» не есть что-либо, что можно ожидать; оно не имеет «вчера» и не имеет «послезавтра», оно не приходит через «тысячу лет» — это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...

    «Царство Небесное» есть состояние сердца, а не что-либо, что «выше земли» или приходит «после смерти». «Царство Божье» не есть что-либо, что можно ожидать; оно не имеет «вчера» и не имеет «послезавтра», оно не приходит через «тысячу лет» — это есть опыт сердца; оно повсюду, оно нигде...

    — Антихрист. Проклятие христианству · книга
13. «

    После опьянения победой возникает всегда чувство великой потери: наш враг, наш враг мертв! Даже о потере друга мы жалеем не так глубоко, как о потере врага.

    После опьянения победой возникает всегда чувство великой потери: наш враг, наш враг мертв! Даже о потере друга мы жалеем не так глубоко, как о потере врага.
14. «

    Для целей познания надо уметь использовать то внутреннее течение, которое влечет нас к чему-либо, и вместе с тем то, которое через некоторое время уносит нас от него.

    Для целей познания надо уметь использовать то внутреннее течение, которое влечет нас к чему-либо, и вместе с тем то, которое через некоторое время уносит нас от него.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
15. «

    Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас, но там, где далёкие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.

    Высшее мужество познающего обнаруживается не там, где он вызывает удивление и ужас, но там, где далёкие от познания люди воспринимают его поверхностным, низменным, трусливым, равнодушным.
16. «

    Еще никакая религия, ни прямо, ни косвенно, ни как догма, ни как аллегория, не содержала в себе истины.

    Еще никакая религия, ни прямо, ни косвенно, ни как догма, ни как аллегория, не содержала в себе истины.

    — Человеческое, слишком человеческое · книга
17. «

    Кого можно купить? Лишь того, кто продастся...

    Кого можно купить? Лишь того, кто продастся...

    — Стихотворения · книга
18. «

    В толпе нет ничего хорошего, даже когда она бежит вслед за тобой.

    В толпе нет ничего хорошего, даже когда она бежит вслед за тобой.
19. «

    Никто из нас не прав, — когда не замечает, Как ранит та рука, которая щадит, Как угнетает мысль, как грубо удручает, Взяв милосердие за самый верный щит.

    Никто из нас не прав, — когда не замечает, Как ранит та рука, которая щадит, Как угнетает мысль, как грубо удручает, Взяв милосердие за самый верный щит.
20. «

    Следовать голосу своей совести удобнее, чем голосу рассудка; ведь при дурном исходе у совести найдётся всегда оправдание и утешение. Потому-то так много совестливых людей и так мало разумных.

    Следовать голосу своей совести удобнее, чем голосу рассудка; ведь при дурном исходе у совести найдётся всегда оправдание и утешение. Потому-то так много совестливых людей и так мало разумных.