17 цитат Фёдора Ивановича Тютчева для тех, кто любит думать

Фёдор Иванович Тютчев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 17 цитат: коротко, точно, без воды.

1. «

   О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!

   О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!
2. «

   Так мило-благодатна, Воздушна и светла, Душе моей стократно Любовь твоя была.

   Так мило-благодатна, Воздушна и светла, Душе моей стократно Любовь твоя была.
3. «

   Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои - Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне.

   Молчи, скрывайся и таи И чувства и мечты свои - Пускай в душевной глубине Встают и заходят оне.
4. «

   Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом.

   Люблю грозу в начале мая, Когда весенний, первый гром, Как бы резвяся и играя, Грохочет в небе голубом.
5. «

   Страх не рассуждает. Австрия — это Ахиллес, у которого пятка повсюду. Она ссорится со своими друзьями, дабы не компрометировать себя перед своими врагами. Тщетные усилия!

   Страх не рассуждает. Австрия — это Ахиллес, у которого пятка повсюду. Она ссорится со своими друзьями, дабы не компрометировать себя перед своими врагами. Тщетные усилия!
6. «

   Лениво дышит полдень мглистый; Лениво катится река, В лазури пламенной и чистой Лениво тают облака.

   Лениво дышит полдень мглистый; Лениво катится река, В лазури пламенной и чистой Лениво тают облака.
7. «

   Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть!.. Зловещий блеск и пестрота дерёв, Багряных листьев томный, легкий шелест...

   Есть в светлости осенних вечеров Умильная, таинственная прелесть!.. Зловещий блеск и пестрота дерёв, Багряных листьев томный, легкий шелест...
8. «

   Увы, что нашего незнанья И беспомощней и грустней?

   Увы, что нашего незнанья И беспомощней и грустней?
9. «

   Любила ты и так как ты любить, Нет, никому ещё не удавалось, О Господи! И это пережить И сердце на клочки не разорвалось!

   Любила ты и так как ты любить, Нет, никому ещё не удавалось, О Господи! И это пережить И сердце на клочки не разорвалось!
10. «

    Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.

    Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
11. «

    Из переполненной господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней. Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! - Славянский мир, сомкнись тесней...

    Из переполненной господним гневом чаши Кровь льется через край, и Запад тонет в ней. Кровь хлынет и на вас, друзья и братья наши! - Славянский мир, сомкнись тесней...
12. «

    Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать...

    Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать...
13. «

    Счастлив, кто гласом твердым, смелым Забыв их сан, забыв их трон, Вещать тиранам закоснелым Святые истины рожден!

    Счастлив, кто гласом твердым, смелым Забыв их сан, забыв их трон, Вещать тиранам закоснелым Святые истины рожден!
14. «

    Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые! Его призвали всеблагие Как собеседника на пир. Он их высоких зрелищ зритель, Он в их совет допущен был - И заживо, как небожитель, Из чаши их бессмертье пил!

    Блажен, кто посетил сей мир В его минуты роковые! Его призвали всеблагие Как собеседника на пир. Он их высоких зрелищ зритель, Он в их совет допущен был - И заживо, как небожитель, Из чаши их бессмертье пил!
15. «

    Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.

    Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.
16. «

    У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.

    У меня не тоска по родине, а тоска по чужбине.
17. «

    Не говори! Меня он как и прежде любит, Мной, как и прежде дорожит... О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит, Хоть, вижу, нож в его руке дрожит.

    Не говори! Меня он как и прежде любит, Мной, как и прежде дорожит... О нет! Он жизнь мою бесчеловечно губит, Хоть, вижу, нож в его руке дрожит.