43 сильных цитаты Фёдора Ивановича Тютчева

Фёдор Иванович Тютчев — автор, чьи слова цитируют десятилетиями. Мы выбрали 43 цитаты: коротко, точно, без воды.

1. «

   Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.

   Русская История до Петра Великого — одна панихида, а после Петра Великого — одно уголовное дело.
2. «

   Деревья обнажили плечи, скрывает маски желтый бал, Кто говорит, что время лечит, тот никогда любви не знал...

   Деревья обнажили плечи, скрывает маски желтый бал, Кто говорит, что время лечит, тот никогда любви не знал...
3. «

   Кто без тоски внимал из нас, Среди всемирного молчанья, Глухие времени стенанья, Пророчески-прощальный глас?

   Кто без тоски внимал из нас, Среди всемирного молчанья, Глухие времени стенанья, Пророчески-прощальный глас?
4. «

   В разлуке есть высокое значенье: Как ни люби, хоть день один, хоть век, Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье, И рано ль, поздно ль пробужденье, А должен наконец проснуться человек...

   В разлуке есть высокое значенье: Как ни люби, хоть день один, хоть век, Любовь есть сон, а сон — одно мгновенье, И рано ль, поздно ль пробужденье, А должен наконец проснуться человек...
5. «

   В настоящую минуту мы здесь прямо закружились в балах. Мы танцуем, хотя и не на вулкане, но очень похоже, что на болоте, которое может в конце концов поглотить нас. Будущее, конечно, не радужно и не успокоительно, в какую сторону ни посмотри.

   В настоящую минуту мы здесь прямо закружились в балах. Мы танцуем, хотя и не на вулкане, но очень похоже, что на болоте, которое может в конце концов поглотить нас. Будущее, конечно, не радужно и не успокоительно, в какую сторону ни посмотри.
6. «

   Как дымный столп светлеет в вышине! - Как тень внизу скользит неуловима!.. «Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, - Не светлый дым, блестящий при луне, А эта тень, бегущая от дыма...»

   Как дымный столп светлеет в вышине! - Как тень внизу скользит неуловима!.. «Вот наша жизнь, — промолвила ты мне, - Не светлый дым, блестящий при луне, А эта тень, бегущая от дыма...»
7. «

   О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!

   О, как убийственно мы любим, Как в буйной слепоте страстей Мы то всего вернее губим, Что сердцу нашему милей!
8. «

   Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.

   Ужасный сон отяготел над нами, Ужасный, безобразный сон: В крови до пят, мы бьемся с мертвецами, Воскресшими для новых похорон.
9. «

   Радость и горе в живом упоеньи, Думы и сердце в вечном волненьи, В небе ликуя, томясь на земли, Страстно ликующей, Страстно тоскующей, Жизни блаженство в одной лишь любви.

   Радость и горе в живом упоеньи, Думы и сердце в вечном волненьи, В небе ликуя, томясь на земли, Страстно ликующей, Страстно тоскующей, Жизни блаженство в одной лишь любви.
10. «

    Счастлив, кто гласом твердым, смелым Забыв их сан, забыв их трон, Вещать тиранам закоснелым Святые истины рожден!

    Счастлив, кто гласом твердым, смелым Забыв их сан, забыв их трон, Вещать тиранам закоснелым Святые истины рожден!
11. «

    Он не змиею сердце жалит, но как пчела его сосёт.

    Он не змиею сердце жалит, но как пчела его сосёт.
12. «

    Будь неладно это писанье! Какая нелепая мистификация — эти письма! Как должен быть и глуп и банален и бестолков тот, кто первым выдумал, будто в письмах можно разговаривать. Это все равно что отправиться в длительное путешествие, прыгая на одной ноге.

    Будь неладно это писанье! Какая нелепая мистификация — эти письма! Как должен быть и глуп и банален и бестолков тот, кто первым выдумал, будто в письмах можно разговаривать. Это все равно что отправиться в длительное путешествие, прыгая на одной ноге.
13. «

    О, бурь заснувших не буди, Под ними Хаос шевелится!..

    О, бурь заснувших не буди, Под ними Хаос шевелится!..
14. «

    Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать...

    Нам не дано предугадать, Как слово наше отзовется, — И нам сочувствие дается, Как нам дается благодать...
15. «

    Самый умный немец, когда начнёт говорить о России, непременно окажется глупцом.

    Самый умный немец, когда начнёт говорить о России, непременно окажется глупцом.
16. «

    Письменная беседа утомляет почти так же, как партия в шахматы по переписке.

    Письменная беседа утомляет почти так же, как партия в шахматы по переписке.
17. «

    И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах, И нет души в тебе.

    И чувства нет в твоих очах, И правды нет в твоих речах, И нет души в тебе.
18. «

    Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.

    Святая ночь на небосклон взошла, И день отрадный, день любезный, Как золотой покров, она свила, Покров, накинутый над бездной. И, как виденье, внешний мир ушел... И человек, как сирота бездомный, Стоит теперь и немощен и гол, Лицом к лицу пред пропастию темной.
19. «

    Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать, Они самозабвения Земного благодать.

    Так, в жизни есть мгновения — Их трудно передать, Они самозабвения Земного благодать.
20. «

    Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.

    Ты, волна моя морская, Своенравная волна, Как, покоясь иль играя, Чудной жизни ты полна! Ты на солнце ли смеешься, Отражая неба свод, Иль мятешься ты и бьешься В одичалой бездне вод — Сладок мне твой тихий шёпот, Полный ласки и любви, Внятен мне и буйный ропот, Стоны вещие твои. Будь же ты в стихии бурной То угрюма, то светла, Но в ночи твоей лазурной Сбереги, что ты взяла. Не кольцо, как дар заветный, В зыбь твою я опустил, И не камень самоцветный Я в тебе похоронил — Нет, в минуту роковую, Тайной прелестью влеком, Душу, душу я живую Схоронил на дне твоем.