408 цитат-размышлений Фёдора Михайловича Достоевского

Ниже 408 цитат Фёдора Михайловича Достоевского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

   Не испытав, нельзя судить о некоторых вещах.

   — Александр Петрович Горянчиков · книга
2. «

   … и супругу свою до того уважал и до того иногда боялся ее, что даже любил.

   … и супругу свою до того уважал и до того иногда боялся ее, что даже любил.

   — Идиот · книга
3. «

   Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!

   Смогу ли я переступить или не смогу! Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею!

   — Родион Раскольников · книга
4. «

   От истерики, впрочем, никогда и никто не умирал. Да и пусть истерика, Бог женщине послал истерику, любя.

   От истерики, впрочем, никогда и никто не умирал. Да и пусть истерика, Бог женщине послал истерику, любя.

   — Fyodor Dostoyevsky · книга
5. «

   ...он до того меня любит, что уже не мог не возненавидеть меня.

   ...он до того меня любит, что уже не мог не возненавидеть меня.

   — Настасья Филипповна · книга
6. «

   Я его люблю, но это пройдет, это должно пройти, это не может не пройти.

   Я его люблю, но это пройдет, это должно пройти, это не может не пройти.

   — Белые ночи · книга
7. «

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
8. «

   Жалкие слова нужно прощать непременно.

   Жалкие слова нужно прощать непременно.

   — Fyodor Dostoyevsky · книга
9. «

   Это растравление болью и это наслаждение ею было мне понятно: это наслаждение многих обиженных и оскорбленных, пригнетенных судьбою и сознающих в себе ее несправедливость.

   Это растравление болью и это наслаждение ею было мне понятно: это наслаждение многих обиженных и оскорбленных, пригнетенных судьбою и сознающих в себе ее несправедливость.

   — Иван Петрович · книга
10. «

    ...политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая.

    ...политика чести и бескорыстия есть не только высшая, но, может быть, и самая выгодная политика для великой нации, именно потому, что она великая.
11. «

    Слова отчаянного летят на ветер.

    Слова отчаянного летят на ветер.

    — Подросток · книга
12. «

    Он бы и хотел смотреть мягко и ласково, но лучи его взглядов как будто раздваивались и между мягкими, ласковыми лучами мелькали жесткие, недоверчивые, пытливые, злые…

    Он бы и хотел смотреть мягко и ласково, но лучи его взглядов как будто раздваивались и между мягкими, ласковыми лучами мелькали жесткие, недоверчивые, пытливые, злые…

    — Униженные и оскорблённые · книга
13. «

    Здесь ужасно мало честных людей, так даже некого совсем уважать. Поневоле свысока смотришь, а они все требуют уважения.

    Здесь ужасно мало честных людей, так даже некого совсем уважать. Поневоле свысока смотришь, а они все требуют уважения.

    — Коля Иволгин · книга
14. «

    Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить!

    Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить!

    — Игрок · книга
15. «

    Ты не понял всего. Будь счастлив с кем хочешь. Не могу же я требовать у твоего сердца больше, чем оно может мне дать...

    Ты не понял всего. Будь счастлив с кем хочешь. Не могу же я требовать у твоего сердца больше, чем оно может мне дать...

    — Наташа · книга
16. «

    Хоть бы в сумасшедший дом поступить, что ли, что бы перевернулся как-нибудь весь мозг в голове и расположился по новому...

    Хоть бы в сумасшедший дом поступить, что ли, что бы перевернулся как-нибудь весь мозг в голове и расположился по новому...

    — Иван Петрович · книга
17. «

    Даже чуть не смешно ему стало, и в то же время сдавило грудь до боли. В какой-то глубине, внизу, где-то чуть видно под ногами, показалось ему теперь все это прежнее прошлое, и прежние мысли, и прежние задачи, и прежние темы, и прежние впечатления, и вся эта панорама, и он сам, и все, и все... Казалось, он улетал куда-то, вверх, и все исчезало в глазах его...

    Даже чуть не смешно ему стало, и в то же время сдавило грудь до боли. В какой-то глубине, внизу, где-то чуть видно под ногами, показалось ему теперь все это прежнее прошлое, и прежние мысли, и прежние задачи, и прежние темы, и прежние впечатления, и вся эта панорама, и он сам, и все, и все... Казалось, он улетал куда-то, вверх, и все исчезало в глазах его...

    — Родион Раскольников · книга
18. «

    После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, Боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего Боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.

    После долгих слез состоялся между нами такого рода изустный контракт: первое, я никогда не оставлю Марфу Петровну и всегда пребуду ее мужем; второе, без ее позволения не отлучусь никуда; третье, постоянной любовницы не заведу никогда; четвертое, за это Марфа Петровна позволяет мне приглянуть иногда на сенных девушек, но не иначе как с ее секретного ведома; пятое, Боже сохрани меня полюбить женщину из нашего сословия; шестое, если на случай, чего Боже сохрани, меня посетит какая-нибудь страсть, большая и серьезная, то я должен открыться Марфе Петровне.

    — Аркадий Иванович Свидригайлов · книга
19. «

    Деньги, конечно, есть деспотическое могущество, но в то же время и высочайшее равенство, и в этом вся главная их сила: Деньги сравнивают все неравенства.

    Деньги, конечно, есть деспотическое могущество, но в то же время и высочайшее равенство, и в этом вся главная их сила: Деньги сравнивают все неравенства.

    — Подросток · книга
20. «

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.

    Тайное сознание могущества нестерпимо приятнее явного господства.

    — Подросток · книга