448 цитат Фёдора Михайловича Достоевского — подборка на все случаи

Ниже 448 цитат Фёдора Михайловича Достоевского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Компания была чрезвычайно разнообразная и отличалась не только разнообразием, но и безобразием.

   Компания была чрезвычайно разнообразная и отличалась не только разнообразием, но и безобразием.

   — Идиот · книга
2. «

   Сарказм — последняя уловка стыдливых и целомудренных сердцем людей, которым грубо и навязчиво лезут в душу.

   Сарказм — последняя уловка стыдливых и целомудренных сердцем людей, которым грубо и навязчиво лезут в душу.
3. «

   Общественных гражданских идеалов, не связанных органически с идеалами нравственными, не существовало никогда, да и не могло существовать.

   Общественных гражданских идеалов, не связанных органически с идеалами нравственными, не существовало никогда, да и не могло существовать.
4. «

   Опытный игрок знает, что значит это «своенравие случая».

   Опытный игрок знает, что значит это «своенравие случая».

   — Игрок · книга
5. «

   Всякий из нас пред всеми во всем виноват.

   Всякий из нас пред всеми во всем виноват.

   — Fyodor Dostoyevsky · книга
6. «

   А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...

   А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...

   — Родион Раскольников · книга
7. «

   — Ну, cher enfant, не от всякого можно обидеться. Я ценю больше всего в людях остроумие, которое видимо исчезает, а что там Александра Петровна скажет — разве может считаться? — Как, как вы сказали? — привязался я, — не от всякого можно... именно так! Не всякий стоит, чтобы на него обращать внимание, — превосходное правило! Именно я в нем нуждаюсь. Я это запишу.

   — Ну, cher enfant, не от всякого можно обидеться. Я ценю больше всего в людях остроумие, которое видимо исчезает, а что там Александра Петровна скажет — разве может считаться? — Как, как вы сказали? — привязался я, — не от всякого можно... именно так! Не всякий стоит, чтобы на него обращать внимание, — превосходное правило! Именно я в нем нуждаюсь. Я это запишу.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
8. «

   Слова отчаянного летят на ветер.

   Слова отчаянного летят на ветер.

   — Подросток · книга
9. «

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   Это как-то само собою в сердце делается, безо всякого предварительного расчёта; но такая любовь, сильная к слабому, бывает иногда несравненно сильнее и мучительнее, чем любовь равных характеров, потому что невольно берёшь на себя ответственность за своего слабого друга.

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
10. «

    Всякого человека нужно сначала осмотреть самому, и поближе, чтоб о нем судить.

    Всякого человека нужно сначала осмотреть самому, и поближе, чтоб о нем судить.

    — Петр Петрович Лужин · книга
11. «

    Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить!

    Стоит только хоть раз выдержать характер, и я в один час могу всю судьбу изменить!

    — Игрок · книга
12. «

    Может быть, тут всего более имела влияния та особенная гордость бедных, вследствие которой при некоторых общественных обрядах, обязательных в нашем быту для всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные копейки, чтобы только быть «не хуже других» и чтобы «не осудили» их как-нибудь другие.

    Может быть, тут всего более имела влияния та особенная гордость бедных, вследствие которой при некоторых общественных обрядах, обязательных в нашем быту для всех и каждого, многие бедняки таращатся из последних сил и тратят последние сбереженные копейки, чтобы только быть «не хуже других» и чтобы «не осудили» их как-нибудь другие.

    — Преступление и наказание · книга
13. «

    В жизни так много еще хорошего. Я люблю значение, чин, отель; огромную ставку в карты (ужасно люблю карты). Но главное, главное — женщины… и женщины во всех видах; я даже люблю потаенный, темный разврат, постраннее и оригинальнее, даже немножко с грязнотцой для разнообразия…

    В жизни так много еще хорошего. Я люблю значение, чин, отель; огромную ставку в карты (ужасно люблю карты). Но главное, главное — женщины… и женщины во всех видах; я даже люблю потаенный, темный разврат, постраннее и оригинальнее, даже немножко с грязнотцой для разнообразия…

    — Князь · книга
14. «

    При всяком положении можно поставить себя с достоинством.

    При всяком положении можно поставить себя с достоинством.

    — Полина Александровна · книга
15. «

    ... Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка.

    ... Пока еще время, спешу оградить себя, а потому от высшей гармонии совершенно отказываюсь. Не стоит она слезинки хотя бы одного только того замученного ребенка.

    — Fyodor Dostoyevsky · книга
16. «

    Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

    Он и не ожидал, что у него с такою болью будет биться сердце.

    — князь Мышкин · книга
17. «

    Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей, искажают природу свою, ибо зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших выдумок. Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства. Иметь обеды, выезды, экипажи, чины и рабов-прислужников считается уже такой необходимостью, для которой жертвуют даже жизнью, честью и человеколюбием, чтобы утолить эту необходимость, и даже убивают себя, если не могут утолить ее. У тех, которые небогаты, то же самое видим, а у бедных неутоление потребностей и зависть пока заглушаются пьянством. Но вскоре вместо вина упьются и кровью, к тому их ведут. Спрашиваю я вас: свободен ли такой человек?

    Понимая свободу как приумножение и скорое утоление потребностей, искажают природу свою, ибо зарождают в себе много бессмысленных и глупых желаний, привычек и нелепейших выдумок. Живут лишь для зависти друг к другу, для плотоугодия и чванства. Иметь обеды, выезды, экипажи, чины и рабов-прислужников считается уже такой необходимостью, для которой жертвуют даже жизнью, честью и человеколюбием, чтобы утолить эту необходимость, и даже убивают себя, если не могут утолить ее. У тех, которые небогаты, то же самое видим, а у бедных неутоление потребностей и зависть пока заглушаются пьянством. Но вскоре вместо вина упьются и кровью, к тому их ведут. Спрашиваю я вас: свободен ли такой человек?

    — Fyodor Dostoyevsky · книга
18. «

    Люди не любят, более того, ненавидят тех, кого они обидели.

    Люди не любят, более того, ненавидят тех, кого они обидели.
19. «

    Кто хочет приносить пользу, тот даже со связанными руками может сделать много добра.

    Кто хочет приносить пользу, тот даже со связанными руками может сделать много добра.
20. «

    Тоска моя о ней свела бы меня в гроб и буквально довела бы меня до самоубийства. Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде есть болезнь.

    Тоска моя о ней свела бы меня в гроб и буквально довела бы меня до самоубийства. Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде есть болезнь.