457 цитат Фёдора Михайловича Достоевского для тех, кто любит думать

Ниже 457 цитат Фёдора Михайловича Достоевского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...

   А ведь дети — образ Христов: «Сих есть царствие божие». Он велел их чтить и любить, они будущее человечество...

   — Родион Раскольников · книга
2. «

   Чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.

   Чтобы беспристрастно судить о некоторых людях, нужно заранее отказаться от иных предвзятых взглядов и от обыденной привычки к обыкновенно окружающим нас людям и предметам.

   — Аркадий Иванович Свидригайлов · книга
3. «

   Чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц.

   Чем больше я люблю человечество вообще, тем меньше я люблю людей в частности, то есть порознь, как отдельных лиц.

   — Fyodor Dostoyevsky · книга
4. «

   Религия есть только формула нравственности.

   Религия есть только формула нравственности.
5. «

   ... человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив, не имеет право сделать ни крошки добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо.

   ... человек человеку на сем свете может делать одно только зло и, напротив, не имеет право сделать ни крошки добра, из-за пустых принятых формальностей. Это нелепо.

   — Аркадий Иванович Свидригайлов · книга
6. «

   Да, очень трудно бывает распознать человека, даже и после долгих лет знакомства!

   Да, очень трудно бывает распознать человека, даже и после долгих лет знакомства!

   — Записки из Мёртвого дома · книга
7. «

   У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.

   У честных врагов бывает всегда больше, чем у бесчестных.
8. «

   … одни ограниченные, другие «гораздо поумнее». Первые счастливее.

   … одни ограниченные, другие «гораздо поумнее». Первые счастливее.

   — Идиот · книга
9. «

   Нечего смущаться и тем, что мы смешны, не правда ли? Ведь это действительно так, мы смешны, легкомысленны, с дурными привычками, скучаем, глядеть не умеем, понимать не умеем, мы ведь все таковы, все, и вы, и я, и они!

   Нечего смущаться и тем, что мы смешны, не правда ли? Ведь это действительно так, мы смешны, легкомысленны, с дурными привычками, скучаем, глядеть не умеем, понимать не умеем, мы ведь все таковы, все, и вы, и я, и они!

   — князь Мышкин · книга
10. «

    Счастье не в счастье, а лишь в его достижении.

    Счастье не в счастье, а лишь в его достижении.
11. «

    Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной.

    Мало того, если б кто мне доказал, что Христос вне истины, и действительно было бы, что истина вне Христа, то мне лучше бы хотелось оставаться со Христом, нежели с истиной.
12. «

    По моему правилу, во всякой женщине можно найти чрезвычайно, черт возьми, интересное, чего ни у которой другой не найдешь, – только надобно уметь находить, вот где штука! Это талант!

    По моему правилу, во всякой женщине можно найти чрезвычайно, черт возьми, интересное, чего ни у которой другой не найдешь, – только надобно уметь находить, вот где штука! Это талант!

    — Fyodor Dostoyevsky · книга
13. «

    — Друзья мои, — учил он нас, — наша национальность, если и в самом деле «зародилась», как они там теперь уверяют в газетах, — то сидит еще в школе, в немецкой какой-нибудь петершуле, за немецкою книжкой и твердит свой вечный немецкий урок, а немец-учитель ставит ее на колени, когда понадобится. За учителя-немца хвалю; но вероятнее всего, что ничего не случилось и ничего такого не зародилось, а идет всё как прежде шло, то есть под покровительством божиим. По-моему, и довольно бы для России, pour notre sainte Russie. Притом же все эти всеславянства и национальности — всё это слишком старо, чтобы быть новым. Национальность, если хотите, никогда и не являлась у нас иначе как в виде клубной барской затеи, и вдобавок еще московской.

    — Друзья мои, — учил он нас, — наша национальность, если и в самом деле «зародилась», как они там теперь уверяют в газетах, — то сидит еще в школе, в немецкой какой-нибудь петершуле, за немецкою книжкой и твердит свой вечный немецкий урок, а немец-учитель ставит ее на колени, когда понадобится. За учителя-немца хвалю; но вероятнее всего, что ничего не случилось и ничего такого не зародилось, а идет всё как прежде шло, то есть под покровительством божиим. По-моему, и довольно бы для России, pour notre sainte Russie. Притом же все эти всеславянства и национальности — всё это слишком старо, чтобы быть новым. Национальность, если хотите, никогда и не являлась у нас иначе как в виде клубной барской затеи, и вдобавок еще московской.

    — Степан Трофимович Верховенский · книга
14. «

    Человек, который не был ребенком, будет плохим гражданином.

    Человек, который не был ребенком, будет плохим гражданином.
15. «

    — Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

    — Кто научит, что все хороши, тот мир закончит. — Кто учил, того распяли.

    — Кириллов · книга
16. «

    Изобретатели и гении почти всегда при начале своего поприща (а очень часто и в конце) считались в обществе не более как дураками, — это уж самое рутинное замечание, слишком всем известное.

    Изобретатели и гении почти всегда при начале своего поприща (а очень часто и в конце) считались в обществе не более как дураками, — это уж самое рутинное замечание, слишком всем известное.

    — Идиот · книга
17. «

    Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

    Человек несчастлив потому, что не знает, что он счастлив; только потому. Это все, все! Кто узнает, тотчас сейчас станет счастлив, сию минуту.

    — Кириллов · книга
18. «

    Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление.

    Убивать за убийство несоразмерно большее наказание, чем самое преступление.

    — князь Мышкин · книга
19. «

    Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

    Надо быть слишком подло влюбленным в себя, чтобы писать без стыда о самом себе.

    — Аркадий Долгорукий · книга
20. «

    Он бы и хотел смотреть мягко и ласково, но лучи его взглядов как будто раздваивались и между мягкими, ласковыми лучами мелькали жесткие, недоверчивые, пытливые, злые…

    Он бы и хотел смотреть мягко и ласково, но лучи его взглядов как будто раздваивались и между мягкими, ласковыми лучами мелькали жесткие, недоверчивые, пытливые, злые…

    — Униженные и оскорблённые · книга