560 лучших фраз Фёдора Михайловича Достоевского

Ниже 560 цитат Фёдора Михайловича Достоевского — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   И откуда взялись эти чувства? Напротив, теперь если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется, не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце. Мрачное ощущение мучительного уединения и отчуждения вдруг сознательно сказались на душе его.

   И откуда взялись эти чувства? Напротив, теперь если бы вдруг комната наполнилась не квартальными, а первейшими друзьями его, то и тогда, кажется, не нашлось бы для них у него ни одного человеческого слова, до того вдруг опустело его сердце. Мрачное ощущение мучительного уединения и отчуждения вдруг сознательно сказались на душе его.

   — Преступление и наказание · книга
2. «

   Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

   Я перечел теперь то, что сейчас написал, и вижу, что я гораздо умнее написанного. Как это так выходит, что у человека умного высказанное им гораздо глупее того, что в нем остается?

   — Аркадий Макарович Долгорукий · книга
3. «

   Меня именно бесит, что меня, как дурака, как самого низкого подлеца, все считают способным иметь такие низкие, такие слабые чувства… думают, что я с ума схожу от горя… Вздор! Я отбросил, я забыл старые чувства! Для меня нет воспоминаний… да! да! да! и да!

   Меня именно бесит, что меня, как дурака, как самого низкого подлеца, все считают способным иметь такие низкие, такие слабые чувства… думают, что я с ума схожу от горя… Вздор! Я отбросил, я забыл старые чувства! Для меня нет воспоминаний… да! да! да! и да!

   — Николай Сергеич · книга
4. «

   Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием.

   Лучшие люди познаются высшим нравственным развитием и высшим нравственным влиянием.
5. «

   Молчать — большой талант.

   Молчать — большой талант.

   — Петр Степанович Верховенский · книга
6. «

   Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.

   Человек только своё горе любит считать, а счастья своего не считает. А счёл бы как должно, так и увидел бы, что на всякую долю его запасено.

   — Записки из подполья · книга
7. «

   Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст! Вот в чем вся штука-то и состоит: за брата, за мать продаст! Все продаст! О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, все, все на толкучий рынок снесем. Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся и на время, пожалуй, и себя самих успокоим, убедим себя, что так надо, действительно надо для доброй цели.

   Дело ясное: для себя, для комфорта своего, даже для спасения себя от смерти, себя не продаст, а для другого вот и продает! Для милого, для обожаемого человека продаст! Вот в чем вся штука-то и состоит: за брата, за мать продаст! Все продаст! О, тут мы, при случае, и нравственное чувство наше придавим; свободу, спокойствие, даже совесть, все, все на толкучий рынок снесем. Пропадай жизнь! Только бы эти возлюбленные существа наши были счастливы. Мало того, свою собственную казуистику выдумаем, у иезуитов научимся и на время, пожалуй, и себя самих успокоим, убедим себя, что так надо, действительно надо для доброй цели.

   — Родион Раскольников · книга
8. «

   ...чудеса реалиста никогда не смутят.

   ...чудеса реалиста никогда не смутят.

   — Fyodor Dostoyevsky · книга
9. «

   – Зачем вы сами себя губите? – Я знаю, что в конце концов с вами останусь одна я, и… жду того. – А если я в конце концов вас не кликну и убегу от вас? – Этого быть не может, вы кликните. – Тут много ко мне презрения. – Вы знаете, что не одного презрения. – Стало быть, презренье все-таки есть? – Я не так выразилась. Бог свидетель, я чрезвычайно желала бы, чтобы вы никогда во мне не нуждались. – Одна фраза стоит другой. Я тоже желал бы вас не губить. – Никогда, ничем вы меня не можете погубить, и сами это знаете лучше всех...

   – Зачем вы сами себя губите? – Я знаю, что в конце концов с вами останусь одна я, и… жду того. – А если я в конце концов вас не кликну и убегу от вас? – Этого быть не может, вы кликните. – Тут много ко мне презрения. – Вы знаете, что не одного презрения. – Стало быть, презренье все-таки есть? – Я не так выразилась. Бог свидетель, я чрезвычайно желала бы, чтобы вы никогда во мне не нуждались. – Одна фраза стоит другой. Я тоже желал бы вас не губить. – Никогда, ничем вы меня не можете погубить, и сами это знаете лучше всех...

   — Николай Всеволодович Ставрогин · книга
10. «

    Мистические идеи любят преследование, они им создаются.

    Мистические идеи любят преследование, они им создаются.
11. «

    Чужая душа потемки, и русская душа потемки, для многих потемки.

    Чужая душа потемки, и русская душа потемки, для многих потемки.

    — Идиот · книга
12. «

    Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется.

    Человек всю жизнь не живет, а сочиняет себя, самосочиняется.
13. «

    Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом.

    Эгоисты капризны и трусливы перед долгом: в них вечное трусливое отвращение связать себя каким-нибудь долгом.
14. «

    Вообще в Сибири, несмотря на холод, служить чрезвычайно тепло. Люди живут простые, нелиберальные; порядки старые, крепкие, веками освященные.

    Вообще в Сибири, несмотря на холод, служить чрезвычайно тепло. Люди живут простые, нелиберальные; порядки старые, крепкие, веками освященные.

    — Записки из Мёртвого дома · книга
15. «

    Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак!

    Дурак, сознавшийся, что он дурак, есть уже не дурак!

    — Алексей Волковский · книга
16. «

    Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому преклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно все вместе. <...> Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. <...> Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы. <...> Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

    Но ищет человек преклониться пред тем, что уже бесспорно, столь бесспорно, чтобы все люди разом согласились на всеобщее пред ним преклонение. Ибо забота этих жалких созданий не в том только состоит, чтобы сыскать то, пред чем мне или другому преклониться, но чтобы сыскать такое, чтоб и все уверовали в него и преклонились пред ним, и чтобы непременно все вместе. <...> Говорю тебе, что нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее тот дар свободы, с которым это несчастное существо рождается. Но овладевает свободой людей лишь тот, кто успокоит их совесть. <...> Ибо тайна бытия человеческого не в том, чтобы только жить, а в том, для чего жить. Без твердого представления себе, для чего ему жить, человек не согласится жить и скорей истребит себя, чем останется на земле, хотя бы кругом его всё были хлебы. <...> Нет ничего обольстительнее для человека, как свобода его совести, но нет ничего и мучительнее.

    — Fyodor Dostoyevsky · книга
17. «

    Люди, люди — самое главное. Люди дороже даже денег.

    Люди, люди — самое главное. Люди дороже даже денег.

    — Дневник писателя · книга
18. «

    Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся...

    Все в руках человека, и все-то он мимо носу проносит, единственно от одной трусости... это уж аксиома... Любопытно, чего люди больше боятся? Нового шага, нового собственного слова они всего больше боятся...

    — Родион Раскольников · книга
19. «

    Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.

    Все это вылетело у него из ума, кроме одного того, что пред ним сидит она, а он на нее глядит, а о чем бы она не заговорила, ему в эту минуту было бы почти все равно.

    — Идиот · книга
20. «

    И что за охота благодетельствовать тем, которые... плюют на это?

    И что за охота благодетельствовать тем, которые... плюют на это?

    — Родион Раскольников · книга