260 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — читать онлайн

Ниже 260 цитат Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... Он так пылко лез ей в душу, что, ища для себя выгоду, нашёл любовь, так старался овладеть её сердцем, что полюбил сам.

   ... Он так пылко лез ей в душу, что, ища для себя выгоду, нашёл любовь, так старался овладеть её сердцем, что полюбил сам.

   — Сто лет одиночества · книга
2. «

   ...борьбы не на жизнь, а на смерть между безграничной любовью и непреодолимой трусостью, в конце концов в этой борьбе восторжествовал неразумный страх...

   ...борьбы не на жизнь, а на смерть между безграничной любовью и непреодолимой трусостью, в конце концов в этой борьбе восторжествовал неразумный страх...

   — Сто лет одиночества · книга
3. «

   — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

   — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

   — Генерал Монкада · книга
4. «

   Но на самом деле за минувшие два года он свел последние счеты с жизнью, и даже старость была для него уже позади.

   Но на самом деле за минувшие два года он свел последние счеты с жизнью, и даже старость была для него уже позади.

   — Сто лет одиночества · книга
5. «

   Он действительно побывал на том свете, но не мог вынести одиночества и возвратился назад.

   Он действительно побывал на том свете, но не мог вынести одиночества и возвратился назад.

   — Сто лет одиночества · книга
6. «

   Исправленному верить.

   Исправленному верить.

   — Полковник · книга
7. «

   Её сердце из отвердевшего пепла не поддавалось самым сильным ударам повседневности, но уступило первому натиску ностальгии.

   Её сердце из отвердевшего пепла не поддавалось самым сильным ударам повседневности, но уступило первому натиску ностальгии.

   — Сто лет одиночества · книга
8. «

   ... он не попался ни в одну из всех этих коварных ловушек, расставленных для него тоской.

   ... он не попался ни в одну из всех этих коварных ловушек, расставленных для него тоской.

   — Сто лет одиночества · книга
9. «

   Мне повезло, что я прожил достаточно долго, и мои седые волосы и юношеский смех навсегда остались на моем лице. Многие никогда не смеялись, многие умерли, прежде чем их волосы посеребрились. Когда вы становитесь старше, вам легче быть позитивным. Тебя волнует меньше то, что о тебе думают другие. Я больше не сомневаюсь в себе. Я заслужил право ошибаться. Итак, отвечая на ваш вопрос, нравится ли мне быть старым, я отвечу: — Мне нравится человек, которым я стал. Я не буду жить вечно, но пока я все еще здесь, я не буду тратить время на то, чтобы сожалеть о том, что могло быть, или беспокоиться о том, что будет. И если захочу, то каждый день буду есть десерт. Пусть наша дружба никогда не кончается, ведь она исходит от сердца!

   Мне повезло, что я прожил достаточно долго, и мои седые волосы и юношеский смех навсегда остались на моем лице. Многие никогда не смеялись, многие умерли, прежде чем их волосы посеребрились. Когда вы становитесь старше, вам легче быть позитивным. Тебя волнует меньше то, что о тебе думают другие. Я больше не сомневаюсь в себе. Я заслужил право ошибаться. Итак, отвечая на ваш вопрос, нравится ли мне быть старым, я отвечу: — Мне нравится человек, которым я стал. Я не буду жить вечно, но пока я все еще здесь, я не буду тратить время на то, чтобы сожалеть о том, что могло быть, или беспокоиться о том, что будет. И если захочу, то каждый день буду есть десерт. Пусть наша дружба никогда не кончается, ведь она исходит от сердца!
10. «

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    ... тысяча шестьсот известных науке семейств тараканов с незапамятных времён подвергаются упорному и беспощадному преследованию; за всю историю человечества люди не набрасывались с такой яростью ни на одно живое существо, даже из своего собственного рода, и, по правде говоря, стремление к уничтожению тараканов полагалось бы отнести к числу таких свойственных человеку инстинктов, как размножение, причём инстинкт тараканоубийства гораздо более чётко выражен и неодолим, и если тараканам всё-таки удавалось до сих пор избежать полного истребления, то лишь потому, что они прятались в тёмных углах и это делало их недосягаемыми для человека, от рождения наделённого страхом перед темнотой.

    — Сто лет одиночества · книга
11. «

    Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

    Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

    — Абренунсио · книга
12. «

    Судя по тому, что говорили карты, Аурелиано Хосе было предначертано познать с нею счастье, в котором ему отказала Амаранта, вырастить вместе шестерых детей и, достигнув старости, умереть у нее на руках, но пуля, которая вошла ему в спину и пробила грудь, очевидно, плохо разбиралась в предсказаниях карт.

    Судя по тому, что говорили карты, Аурелиано Хосе было предначертано познать с нею счастье, в котором ему отказала Амаранта, вырастить вместе шестерых детей и, достигнув старости, умереть у нее на руках, но пуля, которая вошла ему в спину и пробила грудь, очевидно, плохо разбиралась в предсказаниях карт.

    — Сто лет одиночества · книга
13. «

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    — Урсула · книга
14. «

    ... она отказалась от карточных гаданий, внушавших бесплодные надежды, и обрела тихую заводь, утешаясь чужой любовью.

    ... она отказалась от карточных гаданий, внушавших бесплодные надежды, и обрела тихую заводь, утешаясь чужой любовью.

    — Сто лет одиночества · книга
15. «

    Я был как в бреду и однажды, увидев студенческую демонстрацию с бросанием камней и битьем бутылок, насилу взял себя в руки, чтобы не пойти в первом ряду под транспарантом, который освятил бы мою правду: «Я сошел с ума от любви».

    Я был как в бреду и однажды, увидев студенческую демонстрацию с бросанием камней и битьем бутылок, насилу взял себя в руки, чтобы не пойти в первом ряду под транспарантом, который освятил бы мою правду: «Я сошел с ума от любви».

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
16. «

    Нет ничего опаснее, чем память, увековеченная на бумаге.

    Нет ничего опаснее, чем память, увековеченная на бумаге.

    — Симон Боливар · книга
17. «

    ... любопытство — одна из многочисленных ловушек, которые расставляет любовь.

    ... любопытство — одна из многочисленных ловушек, которые расставляет любовь.

    — Любовь во время чумы · книга
18. «

    Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.

    Ибо прошлое разрушалось бесконечно, поглощая само себя, готовое каждое мгновение кончиться совсем, но так никогда и не кончая кончаться.

    — Сто лет одиночества · книга
19. «

    У других врачей больные умирают точно так же, как у меня. Только мои умирают в хорошем настроении.

    У других врачей больные умирают точно так же, как у меня. Только мои умирают в хорошем настроении.

    — Эркулес Кастельбондо · книга
20. «

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

    Я обнаружил, что дисциплинированность — вовсе не мое достоинство, но всего лишь реакция на собственную бесшабашность; что я выгляжу щедрым, чтобы скрыть свою мелочность, что слыву осторожным, потому что таю зломыслие, что умиротворитель я не по натуре, а из боязни дать волю подавляемым порывам бешенства, и что пунктуален лишь затем, чтобы не знали, как мало я ценю чужое время. И наконец, я открыл, что любовь — вовсе не состояние души, но знак Зодиака.

    — Вспоминая моих грустных шлюх · книга