274 коротких цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса

Ниже 274 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

   – Что поделываете, полковник? – Да вот сижу, – отвечал он, – жду, когда понесут мимо гроб с моим телом.

   — полковник Аурелиано Буэндиа · книга
2. «

   Людям, которых любят, следовало бы умирать вместе со всеми их вещами.

   Людям, которых любят, следовало бы умирать вместе со всеми их вещами.

   — Фермина Даса · книга
3. «

   Её жизнь была ради встречи со мной. Встречи, пароль которой знали только мы: «Глаза голубой собаки».

   Её жизнь была ради встречи со мной. Встречи, пароль которой знали только мы: «Глаза голубой собаки».

   — Глаза голубой собаки · книга
4. «

   Рок делает нас невидимыми.

   Рок делает нас невидимыми.

   — Хроника объявленной смерти · книга
5. «

   Не заблуждайтесь: тихие сумасшедшие приближают будущее.

   Не заблуждайтесь: тихие сумасшедшие приближают будущее.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
6. «

   Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.

   Живыми оставались только глаза, прозрачные и жестокие, и по ним я понял, что по сути своей она не изменилась.

   — Вспоминая моих грустных шлюх · книга
7. «

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   …Он умер так, как сказала смерть, умер тогда, когда меньше всего хотел этого, когда после стольких лет бесплодных иллюзий и самообмана стал догадываться, что люди не живут, а существуют, черт подери, что самой долгой и деятельной жизни хватает лишь на то, чтобы научиться жить – в самом конце …

   — Осень патриарха · книга
8. «

   Она была рядом с ним почти двадцать лет, однако же в этом сонном городе, где каждому было известно все, вплоть до государственных секретов, об их отношениях не знал никто.

   Она была рядом с ним почти двадцать лет, однако же в этом сонном городе, где каждому было известно все, вплоть до государственных секретов, об их отношениях не знал никто.

   — Любовь во время чумы · книга
9. «

   Вдохновение приходит только во время работы.

   Вдохновение приходит только во время работы.
10. «

    Языки надо знать тем, кто продает. А тех, кто покупает, понимают без слов, кем бы они ни были.

    Языки надо знать тем, кто продает. А тех, кто покупает, понимают без слов, кем бы они ни были.

    — Фермина Даса · книга
11. «

    …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

    …Единственное оружие, которым можно победить несгибаемого гордого врага, – это рука дружбы, если ты подаешь ее первым.

    — Осень патриарха · книга
12. «

    Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.

    Возможно, в этом мире ты всего лишь человек, но для кого-то ты — весь мир.
13. «

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».

    Ответь ему «да». Даже если умираешь от страха, даже если потом раскаешься, потому что будешь каяться всю жизнь, если сейчас ответишь ему «нет».

    — Любовь во время чумы · книга
14. «

    Нет ничего опаснее, чем память, увековеченная на бумаге.

    Нет ничего опаснее, чем память, увековеченная на бумаге.

    — Симон Боливар · книга
15. «

    ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.

    ... тишина там была совсем новенькая, такая нетронутая, словно её перенесли из каких-то других мест, где никто ни разу ею не пользовался, и потому она ещё не научилась толком передавать голоса.

    — Сто лет одиночества · книга
16. «

    В этом даже птицами брошенном Макондо, в котором от постоянной жары и пыли было трудно дышать, Аурелиано и Амаранта Урсула, заточенные одиночеством и любовью и одиночеством любви в доме, где шум, подымаемый термитами, не давал сомкнуть глаз, были единственными счастливыми человеческими существами и самыми счастливыми существами на земле.

    В этом даже птицами брошенном Макондо, в котором от постоянной жары и пыли было трудно дышать, Аурелиано и Амаранта Урсула, заточенные одиночеством и любовью и одиночеством любви в доме, где шум, подымаемый термитами, не давал сомкнуть глаз, были единственными счастливыми человеческими существами и самыми счастливыми существами на земле.

    — Сто лет одиночества · книга
17. «

    Во всём виноваты воскресенья, не будь воскресений, не было бы и понедельников!

    Во всём виноваты воскресенья, не будь воскресений, не было бы и понедельников!

    — Недобрый час · книга
18. «

    Любой мужчина будет счастлив с каждой из них, ибо они выращены для страдания.

    Любой мужчина будет счастлив с каждой из них, ибо они выращены для страдания.

    — Хроника объявленной смерти · книга
19. «

    Мне приснилось, будто я присутствую на собственных похоронах и иду вместе с друзьями, одетыми в торжественный траур, но настроение у нас — праздничное. Такое впечатление, что все мы счастливы оттого, что вместе. А я — больше всех счастлив, что смерть дала мне такую прекрасную возможность — снова оказаться вместе с моими друзьями из Латинской Америки, самыми старинными, самыми любимыми, и я хочу идти с ними и дальше, но один из них строго и решительно дает мне понять, что для меня праздник окончен. «Ты единственный, кто не может идти», — говорит он. И тут я понял, что умереть — значит никогда больше не быть с друзьями.

    Мне приснилось, будто я присутствую на собственных похоронах и иду вместе с друзьями, одетыми в торжественный траур, но настроение у нас — праздничное. Такое впечатление, что все мы счастливы оттого, что вместе. А я — больше всех счастлив, что смерть дала мне такую прекрасную возможность — снова оказаться вместе с моими друзьями из Латинской Америки, самыми старинными, самыми любимыми, и я хочу идти с ними и дальше, но один из них строго и решительно дает мне понять, что для меня праздник окончен. «Ты единственный, кто не может идти», — говорит он. И тут я понял, что умереть — значит никогда больше не быть с друзьями.

    — Двенадцать рассказов-странников · книга
20. «

    — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

    — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

    — Генерал Монкада · книга