Габриэль Гарсиа Маркес — 93 цитаты с глубоким смыслом

Ниже 93 цитаты Габриэля Гарсиы Маркеса — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   ... человек знает, когда начинает стареть, ибо именно тогда он начинает походить на своего отца.

   ... человек знает, когда начинает стареть, ибо именно тогда он начинает походить на своего отца.

   — Любовь во время чумы · книга
2. «

   Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

   Однажды он разжег во дворе костёр из кукол Ремедиос, украшавших его спальню со дня свадьбы. Бдительная Урсула обнаружила, что делает её сын, но не смогла остановить его. — У тебя сердце из камня, — сказала она. — Причём тут сердце, — ответил он, — в комнате полно моли.

   — Урсула · книга
3. «

   Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

   Любовь — это неестественная тяга друг к другу чужих людей, обрекающая их на деспотичную и унизительную взаимозависимость, которая чем сильнее, тем эфемернее и бессмысленнее.

   — Абренунсио · книга
4. «

   Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

   Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

   — Любовь во время чумы · книга
5. «

   ...любовное пекло становится раем только в постели.

   ...любовное пекло становится раем только в постели.

   — Сто лет одиночества · книга
6. «

   Мир был ещё таким новым, что многие вещи не имели названия, и на них приходилось показывать пальцем.

   Мир был ещё таким новым, что многие вещи не имели названия, и на них приходилось показывать пальцем.

   — Сто лет одиночества · книга
7. «

   ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

   ... она объявила бессрочный траур — без покойника, но по пустым надеждам...

   — Сто лет одиночества · книга
8. «

   Мысли не имеют родителя, они летают над нами, как ангелы.

   Мысли не имеют родителя, они летают над нами, как ангелы.

   — О любви и прочих бесах · книга
9. «

   — Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно. — Только смерть приходит обязательно, полковник.

   — Но сегодня мне должно было прийти письмо. Обязательно. — Только смерть приходит обязательно, полковник.

   — Полковник · книга
10. «

    Однако тот первый опыт, при всей его скоротечности, не оставил в ней горечи, а лишь ясную убежденность, что в браке или без брака, без Бога и без закона, но жизнь не стоит ни гроша, если в постели рядом нет мужчины.

    Однако тот первый опыт, при всей его скоротечности, не оставил в ней горечи, а лишь ясную убежденность, что в браке или без брака, без Бога и без закона, но жизнь не стоит ни гроша, если в постели рядом нет мужчины.

    — Любовь во время чумы · книга
11. «

    — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

    — Но меня огорчает не то, что ты собираешься меня расстрелять. <...> Меня огорчает, — продолжал он, — что ты, ты, который так ненавидел профессиональных вояк, так боролся с ними, так их проклинал, теперь сам уподобился им.

    — Генерал Монкада · книга
12. «

    Зачем надо впадать в такую крайность, как война, из-за вещей, которых нельзя потрогать руками.

    Зачем надо впадать в такую крайность, как война, из-за вещей, которых нельзя потрогать руками.

    — Сто лет одиночества · книга
13. «

    ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

    ... она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

    — Сто лет одиночества · книга
14. «

    Я пытался писать сказки, но ничего не вышло. Я показал одну из них моим сыновьям, тогда еще маленьким. Они вернули ее со словами: «Папа, ты думаешь, дети совсем тупые?»

    Я пытался писать сказки, но ничего не вышло. Я показал одну из них моим сыновьям, тогда еще маленьким. Они вернули ее со словами: «Папа, ты думаешь, дети совсем тупые?»
15. «

    Так мы и встречаемся с ней, вот уже несколько лет. Порою в тот момент, когда мы находим друг друга в лабиринте снов, кто-то там, снаружи, роняет на пол ложечку, и мы просыпаемся. Мало-помалу мы смирились с печальной истиной — наша дружба находится в зависимости от очень прозаических вещей. Какая-нибудь ложечка на рассвете может положить конец нашей короткой встрече.

    Так мы и встречаемся с ней, вот уже несколько лет. Порою в тот момент, когда мы находим друг друга в лабиринте снов, кто-то там, снаружи, роняет на пол ложечку, и мы просыпаемся. Мало-помалу мы смирились с печальной истиной — наша дружба находится в зависимости от очень прозаических вещей. Какая-нибудь ложечка на рассвете может положить конец нашей короткой встрече.

    — Глаза голубой собаки · книга
16. «

    Если ты любишь что-то — отпусти. Если оно твоё — оно вернётся.

    Если ты любишь что-то — отпусти. Если оно твоё — оно вернётся.
17. «

    Главное в жизни общества — уметь управляться со страхом, главное в жизни супругов — уметь управляться со скукой.

    Главное в жизни общества — уметь управляться со страхом, главное в жизни супругов — уметь управляться со скукой.

    — Фермина Даса · книга
18. «

    Однажды, когда тот подробно описывал ему механизм любви, он остановил его вопросом: «А что тогда чувствуешь?» Хосе Аркадио не замедлил ответить: – Это как землетрясение...

    Однажды, когда тот подробно описывал ему механизм любви, он остановил его вопросом: «А что тогда чувствуешь?» Хосе Аркадио не замедлил ответить: – Это как землетрясение...

    — Хосе Аркадио · книга
19. «

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    Минута примирения стоит больше закадычной дружбы.

    — Урсула · книга
20. «

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    Никогда до того момента не осознавала она так ясно тяжесть и огромность драмы, которую сама породила, когда ей едва исполнилось восемнадцать, и которая должна была преследовать ее до самой смерти. И она заплакала, заплакала в первый раз с того дня, как стряслась эта беда, и плакала одна, без свидетелей, ибо только так она и умела плакать.

    — Любовь во время чумы · книга