205 коротких цитат Галины Гончаровы

Ниже 205 цитат Галины Гончаровы — из книг, писем и интервью. Каждую можно скопировать или сохранить картинкой.

1. «

   Флакончик с ядом лежал у меня в кармане куртки, я держала его в руке и чувствовала, как он холодит пальцы. Он так и не согрелся в руке. И никогда не согреется. Смерть всегда холодна, даже если тебя сжигают на костре.

   Флакончик с ядом лежал у меня в кармане куртки, я держала его в руке и чувствовала, как он холодит пальцы. Он так и не согрелся в руке. И никогда не согреется. Смерть всегда холодна, даже если тебя сжигают на костре.

   — Эльфы, волшебники и биолухи · книга
2. «

   Душа у меня нежная, трепетная, чуткая… Чую – дерьмом пахнет.

   Душа у меня нежная, трепетная, чуткая… Чую – дерьмом пахнет.

   — Средневековая история. Домашняя работа · книга
3. «

   Я всегда была атеисткой. Как сказал один мой знакомый, надо либо думать, либо верить. Я же предпочитала думать. Бога нет до тех пор, пока это нельзя будет доказать математическим путем. И точка.

   Я всегда была атеисткой. Как сказал один мой знакомый, надо либо думать, либо верить. Я же предпочитала думать. Бога нет до тех пор, пока это нельзя будет доказать математическим путем. И точка.

   — Юля · книга
4. «

   — Девушка, что вы умудрились сделать руками? — Обморозила, — ответила я. — Да? А уколы откуда? — Это я замороженного дикобраза ощипывала, — окончательно озверела я.

   — Девушка, что вы умудрились сделать руками? — Обморозила, — ответила я. — Да? А уколы откуда? — Это я замороженного дикобраза ощипывала, — окончательно озверела я.

   — Юлия Евгеньевна Леоверенская · книга
5. «

   — Ты же поработаешь голосом моей совести? — Смеешься? У меня и своя-то померши!

   — Ты же поработаешь голосом моей совести? — Смеешься? У меня и своя-то померши!

   — Терн · книга
6. «

   Лиассио застонал сквозь беспамятство, когда Таши принялся выдергивать зубы. Но не обезболивающее же на него тратить? И вообще – хорошо привязанный пациент в обезболивании не нуждается. Потерпит.

   Лиассио застонал сквозь беспамятство, когда Таши принялся выдергивать зубы. Но не обезболивающее же на него тратить? И вообще – хорошо привязанный пациент в обезболивании не нуждается. Потерпит.

   — Некромант. Работа словно праздник · книга
7. «

   Простите за циничную истину, но кто может выжить — тот должен жить. А кто не может выжить — пусть умрет и не засоряет генетику.

   Простите за циничную истину, но кто может выжить — тот должен жить. А кто не может выжить — пусть умрет и не засоряет генетику.

   — Против лома нет вампира · книга
8. «

   Дом может сгореть, любимый человек бросить, с работы могут выгнать, страну может захлестнуть война — возможно все. Но то, что у тебя в голове — и те навыки, которые у тебя в руках, всегда могут дать тебе шанс выжить.

   Дом может сгореть, любимый человек бросить, с работы могут выгнать, страну может захлестнуть война — возможно все. Но то, что у тебя в голове — и те навыки, которые у тебя в руках, всегда могут дать тебе шанс выжить.

   — Средневековая история. Изнанка королевского дворца · книга
9. «

   Вы рады? До позеленения! Я знаю, вы меня любите! Меня нельзя не любить, я обаятельный…

   Вы рады? До позеленения! Я знаю, вы меня любите! Меня нельзя не любить, я обаятельный…

   — Алекс · книга
10. «

    — Если бы я знала — меня бы и десяток ментов не удержал! — Леля, у нас теперь не менты. — А кто? — Понты. Пентюхи. В лучшем случае — пончики.

    — Если бы я знала — меня бы и десяток ментов не удержал! — Леля, у нас теперь не менты. — А кто? — Понты. Пентюхи. В лучшем случае — пончики.

    — Дорога домой · книга
11. «

    Удар должен быть один. И не смейте раскисать. Если на вас напали — бейте насмерть. Лучше оправдываться на земле, чем на небесах. Бейте в горло, в глаза, в пах… хоть зубами за яйца укусите, авось от болевого шока сдохнет. И учтите, вы — женщины. Ваша сила — в вашей слабости. От вас не будут ждать сильного сопротивления… И не удумайте играть в благородство! Играйте в слабость, в трусость — до одного момента, который нельзя упустить. Никак нельзя.

    Удар должен быть один. И не смейте раскисать. Если на вас напали — бейте насмерть. Лучше оправдываться на земле, чем на небесах. Бейте в горло, в глаза, в пах… хоть зубами за яйца укусите, авось от болевого шока сдохнет. И учтите, вы — женщины. Ваша сила — в вашей слабости. От вас не будут ждать сильного сопротивления… И не удумайте играть в благородство! Играйте в слабость, в трусость — до одного момента, который нельзя упустить. Никак нельзя.

    — Учиться, влюбиться... убиться? · книга
12. «

    Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?

    Сделать человека врагом — несложно. А вы попробуйте с ним подружиться?

    — Средневековая история. Домашняя работа · книга
13. «

    Женщины могут быть сильными, умными, яркими. Они могут рваться во власть, получить ее и даже успешно с ней справляться. Но ради них же самих – не стоит давать женщинам в руки эту опасную игрушку. Она яркая и красивая, но это всего лишь чешуйки на ядовитой змее.

    Женщины могут быть сильными, умными, яркими. Они могут рваться во власть, получить ее и даже успешно с ней справляться. Но ради них же самих – не стоит давать женщинам в руки эту опасную игрушку. Она яркая и красивая, но это всего лишь чешуйки на ядовитой змее.

    — Некромант. Работа словно праздник · книга
14. «

    Лучшее оружие в споре — знание.

    Лучшее оружие в споре — знание.

    — Алевтина · книга
15. «

    Выкрик раба не остался бы безнаказанным. Но конец кнута прочно застрял под сапогом Таши. Поэтому надсмотрщик грязно выругался, но сделать ничего не посмел. И правильно. Некроманты добрые и пушистые. Но злопамятные… Таши не любил делать людям больно, но на этого конкретного человека он с удовольствием наслал бы костяную гниль. Для начала…

    Выкрик раба не остался бы безнаказанным. Но конец кнута прочно застрял под сапогом Таши. Поэтому надсмотрщик грязно выругался, но сделать ничего не посмел. И правильно. Некроманты добрые и пушистые. Но злопамятные… Таши не любил делать людям больно, но на этого конкретного человека он с удовольствием наслал бы костяную гниль. Для начала…

    — Таши · книга
16. «

    – Это надо же! – плевалась ядом Лейри на следующий день. – Вечер – впустую! – А вдруг ты встретишь там свою любовь? – подкалывала Каирис. – Два раза! И оба – на всю жизнь.

    – Это надо же! – плевалась ядом Лейри на следующий день. – Вечер – впустую! – А вдруг ты встретишь там свою любовь? – подкалывала Каирис. – Два раза! И оба – на всю жизнь.

    — Лейри · книга
17. «

    — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

    — Вешать будешь? — Обязательно буду. — Алекс, как тебе не стыдно! — То есть? — Они ж дворяне! Никаких грязных пошлых веревок! Только топор и золоченая плаха. — Действительно, чего это я веревками разбрасываться вздумал? Непорядок…

    — Рене · книга
18. «

    У силы есть только одно право — защищать тех, кто слабее. Защищать, беречь, помогать... стал сильным — подними с колен слабого.

    У силы есть только одно право — защищать тех, кто слабее. Защищать, беречь, помогать... стал сильным — подними с колен слабого.

    — Крест и крыло · книга
19. «

    Там, где есть настоящая любовь — не уживется ревность…

    Там, где есть настоящая любовь — не уживется ревность…

    — Ёлка · книга
20. «

    Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью… Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…

    Не люблю я тех, кто паразитирует на самом святом в человеке — на любви. Ведь по большому счету, что такое эта религия? Вера в то, что есть кто-то добрый, что он нас любит, что не бросит, что родные и близкие будут ждать нас за гранью… Это так, я согласен. Но это не дает храмовникам права преследовать, жечь, судить, карать и миловать, драть деньги… У них есть обязанности — помогать, защищать, утешать…

    — Алекс · книга