18 фраз Ганса Фаллады, которые запоминаются

Подборка из 18 цитат Ганса Фаллады: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!

   ... Может быть, тогда польются слезы, пока же сердце жжет, как огнем. Хоть бы заплакать!

   — Каждый умирает в одиночку · книга
2. «

   Она уже давно узнала на собственном опыте, что в жизни за всё приходится платить, и зачастую дороже, чем оно того стоит.

   Она уже давно узнала на собственном опыте, что в жизни за всё приходится платить, и зачастую дороже, чем оно того стоит.

   — Хете Гэберле · книга
3. «

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   — Трудель · книга
4. «

   Во всем мире дорога только справедливость.

   Во всем мире дорога только справедливость.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
5. «

   Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

   Когда ничего не знаешь, не можешь дать показаний, не можешь сболтнуть лишнего, проговориться — словом, не можешь повредить себе самой.

   — Фрау Геш · книга
6. «

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   Уж кажется и сам не промах, а всегда найдутся люди, похитрей тебя!

   — Шредер · книга
7. «

   Малое ли, большое ли дело, все равно рискуешь жизнью. Каждый по своим силам и способностям, главное — сопротивляться.

   Малое ли, большое ли дело, все равно рискуешь жизнью. Каждый по своим силам и способностям, главное — сопротивляться.

   — Анна Квангель · книга
8. «

   Писали дети редко и повидаться не приезжали совсем, но старики не обижались — все птенцы улетают, когда у них вырастут крылья. Лишь бы знать, что детям хорошо живется.

   Писали дети редко и повидаться не приезжали совсем, но старики не обижались — все птенцы улетают, когда у них вырастут крылья. Лишь бы знать, что детям хорошо живется.

   — Родители · книга
9. «

   Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

   Люди никак не могут отучиться думать. Они все еще верят, что до чего-нибудь хорошего додумаются.

   — Политлейтер · книга
10. «

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — ... Опасность для меня пустое слово, я ее не боюсь, она не трогает ни моего ума, ни моего сердца. Не говорите мне об опасности, фрау Розенталь… — Но сейчас это другие люди, — возразила фрау Розенталь. — А разве я вам не сказал, что угрозы и тогда исходили от преступников и их сообщников? Ну, так видите! — Он чуть улыбнулся. — Это не другие люди. Просто их теперь побольше, а все прочие теперь потрусливее, справедливость же осталась все та же, и я надеюсь, что мы с вами еще доживем до ее торжества.

    — советник Фром · книга
11. «

    ... Я говорю о себе, вместо того чтобы говорить о вас, дурная привычка всех одиноких людей.

    ... Я говорю о себе, вместо того чтобы говорить о вас, дурная привычка всех одиноких людей.

    — советник Фром · книга
12. «

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    — Отто Квангель · книга
13. «

    Каждый умирает в одиночку.

    Каждый умирает в одиночку.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
14. «

    Одиночество может быть большим благом.

    Одиночество может быть большим благом.

    — советник Фром · книга
15. «

    ...он на каждом шагу убеждался, какую делают разницу между просто немцами и нацистами. Последний нацист был для них дороже самого порядочного немца. Кто стал нацистом, тому всё дозволено: не так-то легко до него доберёшься. У них это называется стоять друг за друга.

    ...он на каждом шагу убеждался, какую делают разницу между просто немцами и нацистами. Последний нацист был для них дороже самого порядочного немца. Кто стал нацистом, тому всё дозволено: не так-то легко до него доберёшься. У них это называется стоять друг за друга.

    — Отто Квангель · книга
16. «

    Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

    Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

    — Комиссар Руш · книга
17. «

    Бывают случаи, когда приходится врать даже умирающим.

    Бывают случаи, когда приходится врать даже умирающим.

    — советник Фром · книга
18. «

    Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!

    Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!

    — Каждый умирает в одиночку · книга