42 цитаты Ганса Фаллады для тех, кто любит думать

Подборка из 42 цитаты Ганса Фаллады: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.

   ... Но как была она честной, так честной и умрет. Хоть что-нибудь у нее останется, хоть сознание, что она честно прожила жизнь.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
2. «

   Пусть сами воюют сколько влезет, а его эта чертова война не интересует. Вот послали бы всех своих откормленных главарей на фронт, тогда бы война бысто кончилась.

   Пусть сами воюют сколько влезет, а его эта чертова война не интересует. Вот послали бы всех своих откормленных главарей на фронт, тогда бы война бысто кончилась.

   — Энно Клуге · книга
3. «

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   — советник Фром · книга
4. «

   Теперь она будет жить еще более одиноко, чем прежде. Прежде всегда было о ком позаботиться: родители, муж, дети. Теперь она одна. Она думает, что такое одиночество может оказаться ей очень по душе. Теперь, когда она останется совсем одна, одна с собой, это, пожалуй, пойдет ей на пользу, у нее будет, наконец, время для себя, не придется вечно забывать о главном, о том, для чего человек живет.

   Теперь она будет жить еще более одиноко, чем прежде. Прежде всегда было о ком позаботиться: родители, муж, дети. Теперь она одна. Она думает, что такое одиночество может оказаться ей очень по душе. Теперь, когда она останется совсем одна, одна с собой, это, пожалуй, пойдет ей на пользу, у нее будет, наконец, время для себя, не придется вечно забывать о главном, о том, для чего человек живет.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
5. «

   Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

   Она все еще живет по поговорке: «Коль совесть чиста, спи спокойно до утра». Ну, кому теперь какое дело до твоей совести, когда и раньше с ней не очень-то считались?

   — Отто Квангель · книга
6. «

   Мы не хотим смертью заключить эту книгу, она посвящена жизни, все вновь и вновь торжествующей над позором и слезами, над скорбью и смертью, непобедимой жизни.

   Мы не хотим смертью заключить эту книгу, она посвящена жизни, все вновь и вновь торжествующей над позором и слезами, над скорбью и смертью, непобедимой жизни.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
7. «

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   — Анна Квангель · книга
8. «

   Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

   Сколько ошибок совершают люди, думая, будто знают окружающих как свои пять пальцев.

   — комиссар Эшерих · книга
9. «

   Чего не знаешь, о том не страдаешь.

   Чего не знаешь, о том не страдаешь.

   — Анна Квангель · книга
10. «

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.

    После бесконечного дня на работе несколько часов одиночества были ей просто необходимы.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
11. «

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    Мне кажется, он холодный. Хоть и добрый, а холодный. Сама доброта его какая-то холодная. Это сделал закон, которому он повинуется. Справедливость. <...> При всей его доброте люди для него ничто, для него важна только справедливость.

    — Сара Розенталь · книга
12. «

    Немногие штатские совершенно терялись в общей массе, они казались незначительными, пресными среди всех этих людей, одетых в форму, совершенно так же как на улицах и на фабриках, где простому немцу нечего было и думать равняться с членом нацистской партии. Нацистская партия была всё, а немецкий народ ничто.

    Немногие штатские совершенно терялись в общей массе, они казались незначительными, пресными среди всех этих людей, одетых в форму, совершенно так же как на улицах и на фабриках, где простому немцу нечего было и думать равняться с членом нацистской партии. Нацистская партия была всё, а немецкий народ ничто.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
13. «

    Эва политикой не интересуется, она просто женщина и, как всякая женщина считает, что не для того рожаешь детей, чтобы их убивали.

    Эва политикой не интересуется, она просто женщина и, как всякая женщина считает, что не для того рожаешь детей, чтобы их убивали.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
14. «

    Игра деревяшками может дать почти что счастье, ясность мысли, искреннюю, бескорыстную радость от удачного хода, а главное, что дело не в проигрыше или выигрыше, что гораздо больше удовольствия доставляет красиво разыграть заведомо проигранную партию, чем воспользоваться промахом партнера и выиграть.

    Игра деревяшками может дать почти что счастье, ясность мысли, искреннюю, бескорыстную радость от удачного хода, а главное, что дело не в проигрыше или выигрыше, что гораздо больше удовольствия доставляет красиво разыграть заведомо проигранную партию, чем воспользоваться промахом партнера и выиграть.

    — Отто Квангель · книга
15. «

    Человек, как корона, всегда учится снова.

    Человек, как корона, всегда учится снова.

    — Эмиль Боркхаузен · книга
16. «

    Ненавистны суета, необходимость разговаривать со всякими людьми, которые все вместе ему осточертели.

    Ненавистны суета, необходимость разговаривать со всякими людьми, которые все вместе ему осточертели.

    — Отто Квангель · книга
17. «

    Детей у меня не будет до тех пор, пока не будет твердой уверенности, что их не пошлют на убой. До тех пор пока какой-то там генерал имеет право сказать им: подыхай за фюрера.

    Детей у меня не будет до тех пор, пока не будет твердой уверенности, что их не пошлют на убой. До тех пор пока какой-то там генерал имеет право сказать им: подыхай за фюрера.

    — Трудель · книга
18. «

    Умереть очень просто, но иногда раньше, чем умереть, приходится пережить большие неприятности!

    Умереть очень просто, но иногда раньше, чем умереть, приходится пережить большие неприятности!

    — Григолейт · книга
19. «

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.

    В мастерской он постоянно сталкивался с тем, что с одного строго взыскивали за малейшую погрешность в работе, а другому спускали всякий брак.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
20. «

    Чудак Хартейзен, он и в 1940 году не понял еще, что любой нацист готов в любую минуту отнять у любого немца, не согласного с ним, не только радость жизни, но и саму жизнь.

    Чудак Хартейзен, он и в 1940 году не понял еще, что любой нацист готов в любую минуту отнять у любого немца, не согласного с ним, не только радость жизни, но и саму жизнь.

    — Каждый умирает в одиночку · книга