Топ-59 цитат Ганса Фаллады

Подборка из 59 цитат Ганса Фаллады: от иронии до философии. Листайте и выбирайте своё.

1. «

   Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

   Мы действовали порознь, и всех нас выловили порознь, и каждому придется умирать в одиночку. Но из этого не следует, что мы одиноки и что мы умираем понапрасну. В мире ничего не бывает понапрасну. А мы ведь боремся за правое дело, против грубой силы и потому в конечном итоге выйдем победителями.

   — Рейхардт · книга
2. «

   Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

   Каждый делает, что может. Глупый — глупости, а умный — часто еще большие глупости.

   — Комиссар Руш · книга
3. «

   Ты видишь, как скорбит душа, о боже вездесущий! Укрой ее от горя, всемогущий. Кто много пострадал, тот у господня трона Найдет покой, его в свое ты примешь лоно.

   Ты видишь, как скорбит душа, о боже вездесущий! Укрой ее от горя, всемогущий. Кто много пострадал, тот у господня трона Найдет покой, его в свое ты примешь лоно.

   — Ульрих Хефке · книга
4. «

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   Главное, надо быть не такими, как они; никогда ни при каких обстоятельствах нельзя быть такими, как они, смотреть на все их глазами. Мы не станем нацистами, даже если бы им удалось завоевать весь мир!

   — Анна Квангель · книга
5. «

   Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.

   Ненависти к нему она не чувствовала, ну как можно ненавидеть такую мразь? Он просто был ей противен, как бывают противны пауки и гады.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
6. «

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   Мы здесь на фабрике тайно организовали группу Сопротивления, пока еще совсем маленькую, трое мужчин и я. Один их них мне объяснил. Мы, говорит, как доброе семя в поле среди сорняков. Не будь этого доброго семени, все поле заросло бы сорняком, а доброе семя может дать всходы.

   — Трудель · книга
7. «

   Ассесо Людеке был в ту пору сильно влюблен и неспособен разумно мыслить.

   Ассесо Людеке был в ту пору сильно влюблен и неспособен разумно мыслить.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
8. «

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   Один за другим, — сказал про себя Фром, советник апелляционного суда в отставке. — Один за другим. Розентали, Перзике, Боркхаузен, Квангели. Пустеет наш дом. Я остался почти в одиночестве. Одна половина народа сажает за решетку вторую половину. Долго это не может длиться.

   — советник Фром · книга
9. «

   Даже самая хитроумная система, самая изощренная система не спасает от оплошностей.

   Даже самая хитроумная система, самая изощренная система не спасает от оплошностей.

   — Каждый умирает в одиночку · книга
10. «

    Я-то думал, что нужно одно — добросовестно исполнять работу и смотреть, чтобы не было брака. И вдруг оказывается, сколько еще можно было делать: и в шахматы играть, и людей не чуждаться, и музыку слушать, и в театр ходить.

    Я-то думал, что нужно одно — добросовестно исполнять работу и смотреть, чтобы не было брака. И вдруг оказывается, сколько еще можно было делать: и в шахматы играть, и людей не чуждаться, и музыку слушать, и в театр ходить.

    — Отто Квангель · книга
11. «

    ... Я говорю о себе, вместо того чтобы говорить о вас, дурная привычка всех одиноких людей.

    ... Я говорю о себе, вместо того чтобы говорить о вас, дурная привычка всех одиноких людей.

    — советник Фром · книга
12. «

    Весь день просидела она над своими вещами, разговаривая сама с собой, цепляясь за прошлое, стараясь забыть, кем она стала теперь.

    Весь день просидела она над своими вещами, разговаривая сама с собой, цепляясь за прошлое, стараясь забыть, кем она стала теперь.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
13. «

    На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.

    На одной стороне они двое — бедные, скромные незначительные люди, рядовые труженики, которых могут стереть с лица земли за одно единственное слово, на другой — фюрер, нацистская партия, весь этот огромный аппарат, мощный и внушительный, а за ним три четверти, какое там, четыре пятых немецкого народа.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
14. «

    Чего не знаешь, о том не страдаешь.

    Чего не знаешь, о том не страдаешь.

    — Анна Квангель · книга
15. «

    Надо знать, что затеваешь, вести игру не по-детски, обдумать каждый ход.

    Надо знать, что затеваешь, вести игру не по-детски, обдумать каждый ход.

    — Отто Квангель · книга
16. «

    Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!

    Надо вовремя думать, а то спохватишься, да уже поздно!

    — Каждый умирает в одиночку · книга
17. «

    Во всем мире дорога только справедливость.

    Во всем мире дорога только справедливость.

    — Каждый умирает в одиночку · книга
18. «

    И зачем живешь на свете, зачем рожаешь детей, зачем радуешься их смеху, их играм, если они вырастают извергами.

    И зачем живешь на свете, зачем рожаешь детей, зачем радуешься их смеху, их играм, если они вырастают извергами.

    — Эва Клуге · книга
19. «

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    ... Если хоть один человек несправедливо страдает и если я могу что-то сделать и не делаю только потому, что я трус и слишком дорожу своим покоем, значит… Развить свою мысль он не решается. Он боится, по-настоящему боится того, куда заведет его эта мысль, если додумать ее до конца. Ведь тогда всю жизнь изменить надо!

    — Отто Квангель · книга
20. «

    Каждый умирает в одиночку.

    Каждый умирает в одиночку.

    — Каждый умирает в одиночку · книга